Помещицы из будущего (СИ)

- Запить надо! Павел Михайлович, голубчик, на вас лица нет!
- Да что ж вы ему такую рюмочку суете, любезный? – хохотал его сиятельство, протягивая Головину большую рюмку с вином. – Губы смочить?!
После кормления Павла, Аглая Игнатьевна взялась угощать всех присутствующих нормальной кашей. Все воткнули ложки в котелок с оставшейся гречкой, и она пошла, обходить каждого со словами:
- Кашка на ложки, новорожденной на ножки!
Гость набирал ложку каши, после чего дарил подарок. Чего только ни получила моя доченька! И серебряную ложечку с гравировкой, и мерную икону, и украшения из жемчуга. А Родион Макарович преподнес малышке деревянную лошадку-качалку и удивительной красоты перстень. Подарков было так много, что скоро на подносе, который держала Таня, не осталось места.
- Вся в дарах, дитятко наше! – всхлипнула нянюшка. – Аки царевна! Спасибо, гости дорогие! А теперь и за праздничек пора!
Стол просто ломился от блюд. Студень, запеченный окорок, лапша с курицей, пироги с грибами и со сладкой начинкой, соленья! Глаза разбегались от такого разнообразия.
О слугах тоже никто не забыл. Я дала каждому по несколько монет и распорядилась, чтобы в людской накрыли столы. Пусть тоже выпьют по рюмочке за здоровье Машеньки. Ванька с остальными ребятишками получили полную корзину сладостей и помчались делить их в старый сарай. Сегодня праздник должен был быть у всех.
Глубокой ночью, когда дом погрузился в сон, я вдруг поняла, что он ожил. Живущие в нем тайны больше не пугали меня, как и все эти шорохи, скрипы и стуки. Теперь дом светился изнутри, окруженный снегами, будто драгоценной оправой. Он встретил нас настороженно, потому что его душа была больна, а теперь дом выздоравливал, изгоняя тьму из своих стен.
- Поместья мирного незримый покровитель,
Тебя молю, мой добрый домовой,
Храни селенье, лес и дикий садик мой,
И скромную мою обитель…
- Не спишь, Галочка? – раздался из темноты голос мужа. – Чьи это стихи?
- Пушкина… «Домовому», - ответила я, прижимаясь к его теплой груди. – Он родится через двадцать девять лет. Знаешь, что Пушкин говорил о Екатерине? “Екатерина знала плутни и грабежи своих любовников, но молчала”. 
- О Боже, дорогая! Прошу, будь осторожнее! Я не хочу опять в монастырскую тюрьму! – тихо засмеялся Павел. – Я слишком счастлив… И если лишусь его, то не переживу.
Я знала это. Потому что чувствовала то же самое.
  
Глава 25
 
Март пришел с веселой капелью и тем самым, будоражащим запахом оживающей земли. Весенние перемены пока были едва заметны, но уже ощущалось дыхание пробуждающейся природы, которое особенно хорошо чувствуют птицы. Шумные стайки синиц, весело порхали с ветки на ветку, подлетали к окнам в поисках пищи, а задиристые воробьи с громким чириканьем устраивали бои. В полях еще лежало много снега, но он стал темным и рыхлым, растекаясь тонкими ручейками по размытым канавкам.
В усадьбе все шло своим чередом. Дел было невпроворот, ранней весной работы не меньше, чем в период посадок. Мы с Таней с удовольствием занимались рассадой, соскучившись за зиму по работе в огороде и устав от безделья. Для нее мужики сбили длинные деревянные ящики, которые мы собирались установить в самой светлой комнате усадьбы с эркером.
Семена были аккуратно собраны нами еще осенью, и теперь они должны пройти процедуру замачивания в стимуляторах роста. Но прежде мы дали им набухнуть в обычной воде. Я зачерпнула ковшик чистого снега, дала ему растаять, а потом использовала по назначению. Такая водичка была намного полезней обычной, и земля при поливе не покрывалась коркой, оставаясь рыхлой.
По причине отсутствия химических стимуляторов мы использовали медовый раствор. Он делался просто, нужно лишь размешать чайную ложку меда в стакане тёплой воды. В этом растворе семена пробыли около шести часов, насыщаясь полезными веществами.
 
Грунт был подготовлен еще с осени и хранился в мешках в погребе. Его мы набрали с того места, где росло минимум сорняков. За десять дней до посева семян я попросила мужиков, чтобы они занесли мешки в кухню. Нужно было оставить их в теплом месте на неделю, чтобы за это время проснулись семена ненужных нам сорных трав. После чего мешки снова отправляли на улицу, где еще сохранялись ночные морозы. Таким образом, мы очищали землю.
После промораживания почва прокаливалась в печи, чтобы избавиться от нежелательной и губительной микрофлоры. Дезинфекцию за неимением химически веществ, пришлось проводить зольником. Древесную золу заливали водой, нагревали и оставляли на медленном огне на полчаса. Теперь оставалось дождаться всходов.
В саду дел было не меньше. Под моим строгим надзором слуги удалили мертвые ветви, обмороженные побеги и лишние ответвления. Все срезы аккуратно замазали садовым варом, состоящим из коровьего навоза, сухой извести, древесной золы и речного песка. Лишайники на стволах аккуратно уничтожались с помощью скребков и щеток.
Кустарники я собиралась обработать кипятком, для защиты от вредителей и замульчировать приствольный круг золой. Но это будет в конце марта. А еще в саду появились новенькие скворечники, потому что мне нужны были пернатые помощники для борьбы с вредителями.
Таня же с новыми силами взялась за нашу животину. Запас кормов уже был на исходе, но подруга эффективно использовала все, что осталось в закромах. Она увеличивала массу зернового корма дрожжеванием. Мало того, что корма получалось больше в несколько раз, он еще и обогащался витаминами. Хорошие удои Таня поддерживала полноценным кормлением, а также молокогонными кормами – репой и свеклой.
В птичнике начался вывод молодняка, и женщины сразу же провели генеральную уборку. Они освободили помещение от помета, вымыли полы и насесты с мылом, побелили стены. Обновили содержимое зольной ванны, насыпав в нее свежий песок с золой. Таня позаботилась и о том, чтобы в птичнике не завелись клещи, распорядившись смазать все деревянные поверхности дегтем.
С Машенькой мне помогали нянюшка и Глашка, поэтому я всегда находила время для хозяйственных дел. Доченька была спокойным ребенком, она почти не плакала, а есть просила кряхтением и потешным чмоканьем.
В этот вечер пошел первый мартовский дождь. Он был унылым, грустным, смывая последний снег, обнажая жухлую траву и почерневшие прошлогодние листья.
Мы по сложившейся традиции всей семьей сидели в гостиной. Головин читал, Таня что-то писала, устроившись за столом, я пришивала ленточку к чепчику Машеньки, а нянюшка дремала, уронив на колени спицы с вязанием.
- Мне показалось или подъехал экипаж? – Таня подняла голову, прислушиваясь.
- Похоже, – Головин поднялся. – Гости пожаловали.
Это был Петр, а с ним незнакомая девушка в старенькой телогрейке. Она была невысокой, миловидной, с длинной русой косой, перекинутой через плечо. Интересно, кто она? Но если Петр привез ее сюда, значит, с ней связано нечто важное.
- Добрый вечер, - поздоровался молодой человек, протягивая Глашке верхнюю одежду. – Вы уж извините, что так поздно.
- Мы всегда рады тебе, Петр! – воскликнул Головин, с любопытством поглядывая на девушку. – Не представишь свою спутницу?
- Да, конечно! – молодой человек, обвел нас многозначительным взглядом, словно предупреждая, что сейчас мы узнаем что-то очень интересное. – Это Потоцкая Наталья Платоновна.
- Добрый вечер, - девушка слегка покраснела. – Петр Дмитриевич уговорил меня к вам приехать…
- Прошу вас, проходите к огню! – я сунула Глашке ее телогрейку, которую Наталья не знала куда деть. – Сейчас чай горячий принесут!
Я усадила ее на свое место, в нетерпении ожидая подробного рассказа от Петра. Кто она Потоцким? Бедная родственница?
- Наталья Платоновна супруга Александра Потоцкого, - молодой человек не стал тянуть, видя, что все ждут объяснений.