Помещицы из будущего (СИ)

- Вчера с уважением, сегодня без… - протянул задумчиво Петр. – Ладно, чего уж гадать теперь?
Явилась нянюшка и сразу же взялась причитать, разглядывая меня на наличие увечий.
- Да как же так?! Как же так! Что за ирод посмел?! Ох, святые угодники!
Нам с трудом удалось успокоить ее, пообещав, что теперь каждую ночь в усадьбе будут дежурить мужики.
Дворовые вернулись ни с чем. Но я, в принципе, этого и ожидала. Нападающий успел скрыться, потому что у него для этого было предостаточно времени. Что ж, придется решать и эту проблему.
Погода портилась все сильнее, и Андрей с Петром засобирались. Не могли же они остаться в одном доме с незамужними девушками? Это было бы верхом неприличия.
Заставив нас пообещать, что мы будем осторожными, молодые люди уехали, а мы с Таней посмотрели в сторону коридора. На первом этаже находились комнаты для домашних слуг и когда-то покои Николая Григорьевича тоже были здесь.
- Давай сначала со Степаном поговорим, - тихо сказала я. – Что он нам расскажет.
Поднявшись на второй этаж, мы увидели, что он сидит у кабинета, вытянув ноги и сложив на груди большие руки. Завидев нас, Степан поднялся и поклонился.
- Все сделал, как вы велели, барышни.
- Что, войти хотел, Николай Григорьевич? – усмехнулась Таня. – Скандалил?
- Обиделся, что от него охраняю, - с довольным видом ответил мужик. – Грозился, кулачками махал, слюною брызгал… Но меня ведь этим не проймешь. Сказано не пущать, значит не пущать.
- Спасибо тебе, - поблагодарила я Степана и распорядилась: - Посиди еще немного. Хорошо?
- Да как прикажете, барышня. Мое дело маленькое – велите сидеть, буду сидеть.
Мы спустились в переднюю, и Таня даже руки потерла от предвкушения.
- Ну, сейчас кто-то получит на орехи.
- Вот именно. Ведь сказали, что не нужно в кабинет лезть, а ему все равно! Будто с пустым местом поговорил, - мне не было жалко этого человечишку. – Пусть выметается. Тань, а что если мы собак заведем?
- Собак? – она сначала удивилась, а потом кивнула. – А что? Это хорошая идея! И забор повыше!
- Из чего ты его строить будешь? – я скептически взглянула на нее. – Из навоза и палок? Как раз этого добра у нас в избытке. И вообще, ты в курсе, что у домов зажиточных людей ограждения не применялись, чтобы не мешать созерцанию красот архитектуры...
- Это как так? – Таня приподняла брови. – Совсем, что ли, заборы не строили?
- Ограждение в виде заборов применялось исключительно низшими слоями общества и говорило о мещанских вкусах его обладателя. Поняла? – я подмигнула ей и схватилась за ушибленное место. – Вот же, зараза… Ладно, пошли с Грыгоровычем разбираться. Потом будем думать, как наш дом в тюрьму превращать.
- Почему это сразу в тюрьму? – возмутилась подруга, топая за мной. – В маленькую крепость… Мне кажется в нашей ситуации вполне…
  
Глава 28
 
Где расположился бывший управляющий, мы обнаружили сразу. Его голова с торчащими в разные стороны волосами медленно показалась из приоткрытых дверей. Он словно хотел посмотреть, все ли спокойно в коридоре, чтобы незаметно выскользнуть из комнаты. Но вместо этого он увидел нас и сначала было дернулся назад, но, поняв, что это все-таки уже поздно, снова высунул голову.
- Барышни! Как неожиданно! – голос Николая Григорьевича замер на высокой ноте.
- Не думаю, - холодно произнесла я, приближаясь к нему, – что так уж и неожиданно. Вы зачем в кабинет ходили? Ведь было сказано, что мы больше не нуждаемся в вашей помощи.
- Так, где это видано, чтобы меня дворня не пускала! – взъерошился он, краснея как синьор Помидор. Видимо, ему было неприятно вспоминать такое унижение. – Мужик на меня чуть ли не с кулаками! На меня - отставного майора! Я самому генералу Поморову шляпу с золотым поддиспанье* подносил!
- Так ему приказано было никого туда не пускать. И заметьте, вы здесь уже не служите! – хмуро сказала Таня, прожигая его взглядом своих строгих очей. – Поезжайте-ка вы домой, голубчик!
 
- Что? – Николай Григорьевич изумленно уставился на нас. – Вы отказываете мне от дома?!
- Так и есть, - я хотела было сказать, что неизвестно с чьей подачи на меня напали, но вовремя прикусила язык. Нечего перед ним распространяться. – Пока еще дождь не пошел. Так что успеете добраться или к соседям, или еще куда.
- Я должен вам сообщить, что прямо сегодня расскажу барыне Потоцкой, что здесь происходит! Пусть она примет меры! Пора бы уже и в суд идти, иначе вы совсем распоясаетесь! – прошипел он, брызгая слюной. – Где это видано, чтобы девицы вели себя так?! Им помощь предлагают, заботятся о них, а они… Точно головой повредились!
- Вон, - медленно протянула Таня. При этом она, похоже, испытывала истинное наслаждение. – У вас есть полчаса, чтобы покинуть усадьбу.
Мы окинули Грыгоровыча ледяными взглядами и пошли прочь, слыша, как он возмущенно причитает нам вслед. Ничего, пора отваживать от дома нежелательных персон. Без него проблем выше крыши.
Управляющий не стал задерживаться и собрался раньше, чем за полчаса. Мы наблюдали за ним из окон моей спальни и получали настоящее удовольствие.
- Вот и хорошо, вот и ладно, - кивнула головой Таня. – Конечно, мы от него не избавились, но хоть здесь ошиваться не будет.
- С Сашком что? Неужели от него все по той же причине избавиться хотели? Лишний свидетель… – вспомнила я о происшествии в таборе. – Теперь он нам ничего не расскажет.
- А если самим в табор сходить? – предложила Таня, но я сразу отмела эту идею:
- Ты чего? Разве молодым девицам можно такие места посещать?
- Ах, точно! Совсем забыла, что тут особо не забалуешь… - вздохнула подруга. – И что делать?
- Пока не знаю, - честно ответила я. – Но обещаю подумать. И ты думай.
Наконец разразилась гроза. Небо из голубого стало темным и тяжелым, будто набитая пухом подушка. На горизонте оно казалось почти черным, похожим на вороновы крылья, раскинувшиеся над полями. Когда его разрезала молния, я даже немного испугалась этой голубоватой вспышки. И тут же прямо над нашими головами грянул гром. Он прокатился по крыше, по полям, по лесу и затих где-то вдалеке. За ним сразу прозвучал еще один раскат, давая понять, что это только начало. Гроза не прекращалась до самого вечера. 
Когда в передней раздались голоса, а потом грохот, мы с Таней удивленно переглянулись. Кто бы это мог быть?
Я спускалась первой и потому первой увидела Захара. Он усаживал на стул какого-то мужчину, а Аглая Игнатьевна что-то тихонько подвывала, суетясь вокруг них с огарком свечи.
- Что случилось? – Таня быстро подошла к мокрому от дождя незнакомцу, и он приоткрыл глаза.
- Софья Алексеевна… сердце прихватило… - мужчина слабо улыбнулся. – Воздуха не хватает…
Итак, этот человек нас знал. Интересно кто он?
А тем временем подруга ослабила ему шейный платок и быстро взглянула на Захара.
- Окно открой, ему нужен свежий воздух, но сначала дай мне свой пояс, - потом она повернулась к Аглае Игнатьевне и добавила: - Нянюшка, принеси воды, и пусть заварят мятного чаю.
Пока они бросились выполнять ее распоряжения, я нагнулась к ней и шепнула:
- Тебе, зачем его пояс?
- Если под рукой нет аспирина или нитроглицерина, нужно наложить жгут либо тугую повязку в области плеча или бедра, чтобы уменьшить общее циркулирование крови! – быстро заговорила она, поглядывая на его бледное лицо. – Господи, хоть бы ему полегчало! Я не врач, да и вряд ли в такую погоду он приедет!
Захар протянул ей свой пояс, и Таня умело наложила тугую повязку. Из открытого окна повеяло свежестью, пронизанной запахами дождя и мокрой травы. 
Я с интересом разглядывала незнакомца, пытаясь хоть что-то понять по его внешнему виду. Одет неплохо… Даже пусть я не разбиралась в современных модах, но качество одежды, часы на длинной цепочке и шелковый шейный платок явно говорили о достатке. Мужчина был брюнетом с седыми висками, на вид лет сорока пяти. Его лицо, не лишенное зрелой привлекательности, казалось вылепленным талантливым скульптором. Четкие скулы, резко очерченный рот, немного орлиный нос…