Помещицы из будущего (СИ)

Мне снилась Потоцкая, стоящая у алтаря. Она была одета в свадебный наряд, украшена искусственными цветами и сильно нарумянена. Барыня улыбалась во весь рот и говорила почему-то мужским голосом:
- Стану попечителем и сразу замуж вас отдам! Чтобы под ногами не путались!
Проснулась я от того, что Таня трясла меня за плечо.
- Ты чего? – спросонья прошептала я. – Тебе не спится?
- Мне показалось, что окно хлопнуло, - шепнула она в ответ. – Где-то совсем рядом!
- Может ветер? – мне хотелось спать, а не прислушиваться к ночным звукам. – Тань, ложись уже…
- Какой ветер?! На улице что, ураган? – гнула свое Таня, явно не собираясь укладываться. – Пойдем, посмотрим! А если это воры?!
- А то местные воры не знают, что мы бедны как церковные мыши! – проворчала я, но все же села, опустив ноги на пол. – Ладно, пошли!
Мы накинули халаты, взяли свечу и выскользнули в коридор. В доме было тихо, я не слышала никаких подозрительных звуков, но подруга решительно шагала вперед. И вдруг я услышала тихий стук, он доносился из комнаты Варвары. Таня резко остановилась и я чуть не влетела в ее спину.
- Слышала?
- Может кошка? – мне стало так страшно, что ноги превратились в два свинцовых столба.
- Может… - в свете свечи лицо подруги выглядело бледным и каким-то потусторонним. – Или привидение…
- Таня! – прикрикнула я на нее, но сама думала практически, тоже самое.
Решившись, мы приблизились к спальне покойной сестры, и я надавила на ручку. Дверь медленно отворилась, обдавая нас сквозняком, а это значило, что в комнате было открыто окно…
Шагнув внутрь, я чуть не закричала, заметив какое-то движение, но вовремя остановилась, поняв, что это всего лишь штора. Она слегка шевелилась, напоминая парящий в воздухе силуэт.
- Я чуть в обморок не упала… - прошептала я, хватаясь за Танину руку. – Как же я испугалась… Мне показалось, что здесь кто-то есть…
- Есть… - подруга сказала это так тихо, что я еле разобрала ее слова. – Он стоит возле шкафа, за ширмой…
Чувствуя, как на меня накатывает очередная волна страха, я повернула голову и в полумраке увидела мужские сапоги. Начищенные до блеска они виднелись в пространстве между ширмой и полом.
- Попался! – рявкнула Таня, подбегая к окну. – Гал… Лиза, смотри, чтобы он в двери не выскочил! Вор! Во-ор!
Из-за ширмы показалась высокая фигура, и я услышала испуганный голос с легким акцентом:
- Пожалуйста, не кричите! Я не вор! Прошу вас!
- А кто же ты тогда?! Зачем влез в наш дом?! – подруга подняла свечу выше, а я протянула руку и схватила с камина тяжелый подсвечник.
- Я хотел взять портрет Вари… - ответил незнакомец, показывая нам небольшую гравюру, но при таком свете было трудно разобрать, что на ней изображено. – Просто портрет…
Только сейчас я поняла, что перед нами цыган. Молодой парень, лет двадцати с копной кучерявых волос, густыми бровями и слегка удлиненным носом с горбинкой. Он был одет в просторную рубаху, черный жилет, а на его талии плотно сидел широкий кожаный пояс. В левом ухе парня поблескивала золотая сережка, делая его вид немного озорным и классически цыганским.
- Кто ты? – снова спросила Таня, но уже намного мягче. Парень действительно не вызывал негативных чувств несмотря на предвзятое отношение к народу представителем коего он являлся.
- Сашко. Я Сашко… из табора…
  
Глава 22
 
- Из того табора, что у реки остановился? – я вспомнила слова нянюшки и поинтересовалась. – Ваши поют весь вечер?
- Да, мы всегда там останавливаемся. У реки и помыться, и постирать, и коней напоить… - ответил парень, а потом протянул мне гравюру. – Мне можно это взять? Прошу вас, не отказывайте мне, барышни.
- А зачем она тебе? Какое ты отношение к нашей покойной сестре имел? – Таня подошла к нему ближе и принялась его внимательно разглядывать. – Вы знакомы были?
- Любовь у нас была. Чего уж скрывать, - цыган стоически выдержал пристальное внимание подруги. – Вот так вот.
 
- Что? – я удивленно уставилась на него. – Как это любовь? Барышня и…
- Бродяга? – с обидой хмыкнул он, тряхнув длинной челкой. – Только вот над душой все это не властно. Если понимаешь, что без человека свет не мил! Не людям решать, кого любить, а кого сторониться! Божье это дело! И цыгане, и господа под одним небом ходят!
- Ладно, не нервничай… - примирительно сказала я. А почему бы и не поверить в чувства между Варварой и этим Сашком? Парень он был видным, темпераментным, со жгучей поволокой в слегка раскосых очах. - Так это она с тобой под венец идти собралась?
- Со мной, - парень упрямо приподнял подбородок. – Я сразу согласился на венчание. У нас, цыган, не принято в церковь идти. Родители иконой в таборе благословляют на долгую супружескую жизнь. Да разве я мог так со своей Варенькой поступить? Она хотела, чтобы все было по-человечески…
Мне показалось, что в его глазах блеснули слезы. Но, возможно, это были всего лишь отблески от пламени свечи.
- Погоди-ка, а ты что, нашу сестру в табор вести собирался? – Таня подбоченилась. – Это по-человечески, что ли? Девку от родителей умыкнуть и засунуть в кибитку! Только о себе и думал, да?!
Я незаметно толкнула ее локтем, чтобы она особо не распалялась. Хотелось послушать историю по версии цыгана. Она могла пролить свет хоть на что-то.
- Ничего я не собирался! – горячо воскликнул Сашко. – Такую, как Варя, нельзя в табор! Она слишком нежная… была… Я хотел остаться в городе кузнецом…
- Варя была согласна жить с простым кузнецом? – мне было искренне жаль этого красивого цыгана. – Значит, она действительно любила тебя…
- Любила! – с вызовом произнес Сашко. – И я ее любил! Отомщу за нее! Пусть меня потом в острог сажают! Все равно!
- Кому отомстишь? – Таня напряженно замерла в ожидании ответа. – Ведь мужика того сразу забрали, который ее ну…
- Да вы что верите в это?! – черные брови «чавалэ» сошлись на переносице. – Не убивал ее Потап!
- Ты-то откуда знаешь? – я недоверчиво посмотрела на него.
- Знаю! – Сашко замялся, словно решаясь на что-то, а потом сказал: - Был я здесь в тот день…
- Как был? – охнула Таня. – Зачем?!
Но цыган не успел ответить. Внизу послышался грохот, а потом громкий голос Аглаи Игнатьевны:
- Глашка, зараза! Ведро бросила! Ну, я тебе задам!
- Мне уходить надо! – Сашко бросился к окну. – Завтра приду! В это же время! Держите окно открытым!
Парень исчез в темноте, а мы, закрыв створки, помчались к двери. Чего нянюшке не спится?! Как чувствует!
Только я высунула нос в коридор, как увидела огонек свечи, движущийся в нашу сторону.
Деваться было некуда, и мы вышли из комнаты Варвары.
- Святые угодники! Матерь Божья! – испуганно воскликнула Аглая Игнатьевна, хватаясь за сердце. – Вы меня в гроб сведете! Ох… ох… не могу… Что вы туточки делаете?!
- Услышали странный звук, вышли посмотреть, - быстро сориентировалась Таня. – А ты что здесь делаешь?
- Тоже шум услышала! – выдохнула старушка. – Думала, кто-то в дом пробрался! Все же цыгане рядом! Уж хотела Захара звать!
- Окно было открыто, - сказала я. – Хлопала створка. Ничего страшного.
- А кто ж его открывал? – нянюшка нахмурилась. – Глашка, наверное! Я ж ей сказала, утром проветришь и закрывай от греха подальше! Вот растяпа, забыла, небось! Зараза и есть! Тетеха неумелая!
- Ну, раз ничего не случилось, нужно спать идти, – Таня громко зевнула. – Доброй ночи, нянюшка.
- Доброй… доброй… - она поковыляла обратно, ворча себе под нос: - Уснешь теперь! Все… нету сна! Прибью заразу! С утра прибью! Пусть только появится на глаза!
Мы вернулись в свою спальню и, закрыв двери, подруга возбужденно заговорила:
- Ничего себе дела! Вот это история! Будто фильм смотрю!
- Хороший фильм! Страсти какие творятся! Как же невовремя нянюшка появилась! – я чувствовала, что теперь тоже не усну. – Как теперь до завтра дожить?! Что Сашко рассказать хотел?!