Помещицы из будущего (СИ)
- Поможешь мне? – подруга широко улыбнулась, находясь на подъеме оттого, что ей выпала возможность заняться своим любимым делом.
- Естественно! – я опустилась на колени рядом с коровой. – Что делать нужно?
- Массируй ей живот. Вот так, поняла? – Таня показала мне как нужно делать. – Ага, молодец!
Пока я занималась массажем, она выпаивала бурёнку постным маслом, поглаживая по голове и шепча что-то ласковое в нервно двигающееся ухо. Корова послушно лежала, глядя на нее умными глазами, но меня это не удивляло, животные всегда доверяли Тане.
Через час мы выползли из коровника, грязные и уставшие. От нас расходилось такое амбре, что я даже начала переживать, сможем ли мы отмыться.
Дворня стояла чуть поодаль, глядя на нас огромными глазами, но никто из них уже ничего не говорил.
- В коровнике убрать немедленно! Всем коровам давать отвар льняного семени два раза в день! Полведра каждой! – приказала подруга и мечтательно добавила: - А нам с Елизаветой Алексеевной баньку бы…
- Сейчас все будет! – Захар бросился к калитке. – Я мигом баньку растоплю!
Домой в таком виде нам идти не хотелось и мы уселись на скамейке, ожидая, когда можно будет помыться. Слуги бегали мимо нас, таская воду из колодца, чистые полотенца, а еще березовые веники.
Сквозь щели в заборе я увидела суетливую фигурку нянюшки и тяжело вздохнула. Сейчас начнется…
- Батюшки святы! – запричитала она, увидев нас. – Господи спаси и сохрани! Да что с вами, голубки мои ненаглядные?!
- Ничего страшного. Корову лечили, – Таня лениво наблюдала за ней. – Закормили сухостоем, чуть не сдохла животина! Я еще на пастбище посмотрю, что там творится! Всем раздам на орехи! Живут тут, как на курортах! Кухню загадили! Двор - гадюшник! Тьфу!
Аглая Игнатьевна прикрыла рот рукой, раскачиваясь из стороны в сторону. Мне даже показалось, что она тихонько подвывает. Нужно было срочно что-то с этим делать, иначе нас точно к ведьмам запишут.
- Да ты не переживай, нянюшка… Мы это в книгах вычитали. Заняться-то нечем, вот мы и таскали книги из библиотеки… - сказала я, надеясь, что ложь прокатит, и недалекая женщина поверит в эту чушь. – Батюшка покойный много книг по хозяйству собрал… Интересные.
- Девицам романы читать надобно! Любовные! – всхлипнула она. – А не по коровникам шастать! Может, поищите книжку хранцузскую? Там говорят о барышнях, о кавалерах, о злодеях пишут! Такие страсти, что куда там с коровами сравниться?! Что ж мне делать с вами?
- Не мешать, – Таня подняла пальчик кверху. – Мы барышни образованные, хозяйство наладим, и не сомневайтесь!
- Ох… ох… главное, чтобы когда все развалится, меня уже в живых не было! Чтоб не видела я этого! – нянюшка вытерла лицо платочком и тяжело вздохнула: - Пойдемте, помогу вам раздеться… Глашка! Глашка-а-а!
После баньки жизнь виделась нам совершенно в другом свете. Каждая клеточка тела дышала чистотой, ощущался прилив сил, но после травяного чая нас начало клонить в сон. Все-таки поездка на базар, возня с коровой немного вымотали нас. До вечера еще оставалось прилично времени, поэтому мы с удовольствием завалились на мягкие перины, наслаждаясь прохладным ветерком и звуками улицы, врывающимися в открытое окошко. Скрип колодезного журавля, ленивая ругань дворни и далекие раскаты грома…
- Только бы не ливень… Слышь, Тань? – прошептала я сквозь сон. – У нас рассада…
- Ага… ага… - промямлила она в ответ и тоненько засопела.
* Заболевание характеризуется накоплением в книжке уплотненных кормовых масс, ее расширением в объеме, полной или частичной непроходимостью.
Глава 18
Проснулась я оттого, что мне приснился настоящий кошмар. Я стояла посреди огорода, вокруг лежала вялая рассада, а Таня сверху на корове гоняла дворовых длинной хворостиной и хохотала дьявольским смехом.
- Ох, Господи! – выдохнула я, резко сев в кровати. – Приснится же такое…
Я потерла глаза, громко зевнула и посмотрела на спящую подругу. Уж ей точно не снились кошмары… Она улыбалась, ее щечки были розовыми, а маленькие ножки подергивались – Таня точно куда-то бежала.
- Наверное, пастбище проверять, - хмыкнула я и толкнула ее в бок. – Эй… Поднимайся. Дел невпроворот.
Подруга лишь недовольно замычала и отвернулась.
- Вставай, - я принялась трясти ее за плечо. – Нам рассаду сажать скоро.
- Еще пять минуточек… - протянула она, но все-таки повернулась обратно. – Мне такой сон приснился… м-м-м…
- На корове по огороду ездила? – улыбнулась я, и она удивленно нахмурилась.
- Откуда ты знаешь?
- Ладно, забудь. Давай одеваться, - я подошла к окну, чтобы посмотреть на небо. Грома уже не было слышно, но темные тучки все еще висели над изумрудной каемкой леса. – Похоже, дождь отменяется. И это хорошо. Сажать все равно рановато еще, пойдем, посмотрим, что там лентяи наши накопали.
Одевшись без помощи Глашки, мы вышли из дома и только повернули в сторону черного двора, как услышали чьи-то приглушенные голоса и горькие всхлипы.
- Это еще что? – Таня прислушалась. – Плачет что ли кто-то?
- Вроде бы со стороны кухни слышится, - шепнула я, напрягая слух. – Точно, оттуда.
Недолго думая мы изменили маршрут, чтобы узнать, что там происходит. Когда голоса стали четче, я жестом остановила Таню. Разговаривали нянюшка и повариха.
- Неужто точно видели Марфушку с этим гаденышем?! – причитала Евдокия, тяжело дыша. – Я ж ее окаянную к рыбакам послала за щучкой! На уху… ушички хотела барышням сварить… О-ой… о-ой…
- Их Ванька Захаркин видел! – быстро затараторила Аглая Игнатьевна. – Мальчонка примчался, говорит, мол, видел, как Марфушку сын приказчика Потоцких в лесок повел!
- Горе-е-е мне-е-е! Ой, горе-е-е! – еще громче завыла Евдокия. – Я ж предупреждала ее, ругала! Говорила, чтобы с Сенькой этим не связывалась! Опозорила-а-а… а-а-а…
- Бежать надо, искать ее! Успеем еще! – нянюшка оказалась более собранной и сообразительной. – Не вой! Пошли!
- Что случилось? – я толкнула дверь и вошла в кухню. – Кто пропал? Кого искать надо?
Повариха покраснела, а нянюшка тяжело вздохнула, а потом тихо сказала:
- Знать вам этого не надобно, голубки. Сами разберемся. Пошли Евдокия.
Они выскользнули за двери, а мы недоуменно переглянулись.
- Не поняла… - Таня выглянула на улицу, и я вдруг услышала чей-то сдавленный вопль. Через секунду подруга за ухо втащила внутрь какого-то огненно-рыжего мальчишку с растрепанными волосами. У него под глазом сиял огромный фингал, а веснушки расплывались одно сплошное коричневое пятно.
- Ай, барышня, отпустите! – заныл он, танцуя на одной ноге. – Больно!
- Ты что подслушивал? Отвечай! – подруга отпустила его ухо. – Тебя как зовут?!
- Ванька я… Так интересно же, что Евдокия Марфушке сделает, когда та с позором вернется… - мальчишка улыбнулся, демонстрируя отсутствие одного из верхних зубов.
- Рассказывай, что случилось, - я присела рядом с ним. – Кто Марфушку увел?
- Семен! Сынок приказчика! – с готовностью принялся докладывать Ванька. – Я их видел у леска! И даже знаю, куда он ее…
- Куда? – в один голос спросили мы, начиная понимать, что произошло.
- Сворачиваете на тропинку, которая у кривой березы - она ведет прямо к старой хижине. Там раньше знахарка жила… Да померла той осенью, прямо под Покрову! – мальчик еще шире улыбнулся. – Марфушка Семену глазки каждое гуляние строила! Бестолковая! Правду говорят: бабы дуры!
- Поговори мне еще! – подруга поднесла к его носу кулак. – Мал еще!
- Далеко это? – я поднялась на ноги, чувствуя страх за молоденькую дуреху. Глупая девка!
- Не-а! Через огород пройдете, а там сразу и березу кривую увидите! – Ванька потер покрасневшее ухо. – А можно с вами, барышнечки?
- Только не отставай! – предупредила его Таня и, не сговариваясь, мы выскочили из кухни.