Карбон (СИ)
Если бы было иначе, мама Бориса была бы жива…
Любовь - это когда ты готов умереть за другого. Это жертва. В ней нет места ненависти и мести.
Наставник всех называл жалкими, не понимая, что жалкий - один только он.
Недооценил любовь - и вот результат. Он сдох.
Музыкант Доминик Ди Маджио, который, наверное, оружие в жизни не держал, оказался сильнее профессионального убийцы. Потому что ему было что терять. Потому что он не пожалел своей жизни ради блага другого.
Борис улыбнулся и отбросил все лишние мысли.
Борис не хотел больше об этом думать.
Они ехали в машине домой. Саманта действительно нашла их достаточно скоро и чуть не убила Бориса.
Но тот своей вины не чувствовал.
Что он мог еще сделать, когда ему прислали фотографию связанного Давида?
Плевать. Главное, что сейчас все было в порядке. Давид никак не мог выпустить его из объятий… Борис сдался и просто сидел у него на коленях.
Ему тоже сейчас необходима была близость.
- Определенно бывают случаи и хуже, - продолжал отвлеченно рассуждать Дом - то ли происходящее его не задело, то ли пиво действовало на него расслабляюще, - Слышали вон про Джеймса Эванса? Говорят, ему отрезали член по кусочкам! И он был ещё в сознании! Кошмар!
Борис нахмурился и на автомате буркнул:
- Ничего там я не кромсал… Придумают тоже! Взял кухонный нож и отсек просто. Делов-то!
Доминик подавился пивом, а Давид за его спиной заледенел.
Блять.
Обделён интеллектом, да?
И вот как теперь объяснять эту херню?
Видимо, снова придется говорить правду и надеяться на всеобъемлющую любовь Давида…
========== Глава 32. Это и есть любовь ==========
- Давид, что ты делаешь? - вяло отбивался Борис от непрекращающихся поползновений на свою сомнительную честь.
- А не видно? - облизнул ярко-алые губы Давид.
До этого он пытался стянуть с Бориса всю одежду.
На кровать Давид его опрокинул ещё раньше.
Борис закатил глаза. Да нет, все было ясно, но…
- Я не понимаю, - сказал растерянно Борис, - Разве ты не презираешь меня? Я убил человека…
- Ты при мне убил двоих! - хмыкнул Давид, - Одним больше, одним меньше…
- Давид! - искренне возмутился Борис, - Это была необходимость! А тут я совершил все продуманно!
- Но ты сделал это ради меня, - пожал плечами Давид, - Так что мне не страшно. Мне даже лестно… Меня трясёт от возбуждения! Это ненормально, да?
Определенно ненормально.
Борис тоже почувствовал возбуждение.
Они чокнутые. Оба!
- Ты осознаешь, что живешь с убийцей? Собираешься за него замуж? - попытался воззвать к разуму Давида Борис.
- Я догадался об этом после того, как ты пропал… Там сложно было что-то нормальное подумать, - тяжело вздохнул Давид, - Но потом я решил - насрать, кто ты. Главное, чтобы ты был жив, а с остальным разберусь как-нибудь…
Это был удар ниже пояса.
Борис сдался. Пора было признать, что они друг друга стоили.
Давид мгновенно почувствовал, что он расслабился и набросился на его шею, словно на кусок мяса.
Борис хихикнул.
- Все смеёшься? - проворчал раздосадовано Давид, - Ничего! Скоро будешь кричать!
Борис снова хихикнул.
Давид посмотрел на него с обидой, но вдруг заледенел, будто испугался.
- Борис, скажи… - Давид тяжело сглотнул, - Не знаю, как задать тебе вопрос… Хотя нет - знаю. Скажи - у тебя был сексуальный опыт с мужчинами?
Борис вскинул брови.
- Опыта не было ни с мужчинами, ни с женщинами, - спокойно пояснил Борис.
Давид издал какой-то странный, тонкий звук и сполз с кровати. Он нервно походил туда-сюда по комнате, словно дикий зверь, запертый в клетке.
А потом Давид так резко остановился, что Борис дрогнул.
Чего с ним происходило, интересно?
Давид опустился на кровать с таким видом, будто решал сложную моральную дилемму, а потом вдруг лихорадочно выпалил:
- Я знаю, знаю, как лучше сделать!
Давид принялся стягивать с себя халат.
- Так, - начал поспешно объяснять он, - Сейчас я разденусь, лягу в эту… Коленно-локтевую! Выгну спину, а ты… Ну, ты…
Борис закатил глаза.
- Я прекрасно понимаю, о чем ты, - внимательно посмотрел он на Давида, - Не совсем же тупой! Но разве тебе нравится быть принимающей стороной?
Давид, кажется, онемел.
- Откуда ты знаешь? - с удивлением выдохнул он.
Да так, слухи разные ходили. На всяких там вечеринках…
Борис тактично промолчал. Лишь выжидающе взглянул на Давида.
- Это действительно так, - тяжело вздохнул тот, - Но я люблю тебя, думаю, с тобой мне понравится… Просто понимаешь, ты - девственник, а у меня… Ну, размер у меня немаленький.
Давид схватился за голову.
- Я точно облажаюсь и испорчу твой первый раз, - честно признался он, - Ты больше не захочешь со мной иметь никаких дел! Ты будешь чувствовать отвращение к сексу!
- А ещё у меня начнутся панические атаки, и я стану монахом, - шутливо перебил его Борис, - Давид, я люблю тебя. Очень сильно. Поверь мне, я хочу быть с тобой. И раз я не имею никакого опыта, то мне удобнее быть снизу. Ты не облажаешься, Давид. Но первый раз действительно может быть мучительным, не спорю. Почти все в жизни получается далеко не с первого раза… Это нормально. Поверь мне, Давид, я умею ждать.
Давида, кажется, эти слова не успокоили.
Он сгорбился, словно обиженный ребёнок, вид имея крайне несчастный…
Борис улыбнулся.
Такой очаровательный!
Пришлось брать ситуацию в свои руки. Борис забрался к Давиду на колени и уверенно поцеловал его. Глубоко, страстно, с жаждой…
Давид сначала не мог расслабиться, нервничал, но под напором Бориса он быстро сдался.
Сам не понял, как лег на спину, утягивая за собой Бориса и покрывая поцелуями его кожу на скулах.
Борис был счастлив.
Их первый раз действительно не стал пиком высшего наслаждения.
У Бориса не было никаких звезд перед глазами, дикой эйфории…
Давид очень нервничал, торопился, постоянно спрашивал - не больно ли. Складывалось такое ощущение, что девственником был здесь именно он. Ну, или его просто заставляли спать с Борисом… Особенно, если судить по дрожащим рукам и общей бледности.
Давид пытался растягивать его час - не меньше, и почти менторским тоном объявлял:
- Один палец, два, три…
Давид как будто сдавал самый важный экзамен в своей жизни.