Карбон (СИ)

Каждый лишний патрон приближал его смерть. Борису лучше было не промахиваться.
Времени, чтобы менять патроны, у него не было. Одна секунда могла стоить ему жизни.
Ему и так повезло, что в багажнике было два пистолета.
Борис надеялся только, что убийц, которых к нему послали, было меньше трёх. Иначе придётся совсем худо. Один убийца - это слишком невероятное везение. Три - перебор.
Борис чувствовал - их было двое.
Борис ударился затылком о деревянную дверь и прошептал:
- Давид, все хорошо. Верь в меня. Люблю.
Поэтому ты не пострадаешь. Поэтому я буду бороться, как зверь…
Давид не успел ничего ответить. Борис услышал… Он что-то услышал.
- Тише! - прошипел Борис, - Ничего не говори! Я должен сосредоточиться! И держись подальше от двери! На всякий случай!
Но спиной Борис все равно ощущал его близкое присутствие.
Не отошёл. Борис всем своим существом чувствовал его дыхание.
У самой двери. Прижимается всем телом. Дурак…
Борис, со свистом втянув в себя воздух, попытался освободить сознание и начал считать.
Три, два, один…
Напряженный момент полной тишины и…
Резкое движение. Слева.
Беретта сделала свой ход.
Промах. Чёрная тень метнулась и пропала.
На мелкие осколки разбилась ваза, стоящая в коридоре. Стекла долетели почти до ног Бориса. Но нужного человека не задело.
Ничего. Еще 12 патронов.
Это было очень сложно. Угроза с двух сторон. Левый глаз не мог смотреть влево, а правый - направо одновременно. Тем более, зрение у Бориса действительно стало чуть хуже из-за травмы. Хорошо, что не ощутимо.
Повисла напряжённая тишина, а потом Давид жалобно поскребся в дверь и ломко, со страхом позвал:
- Борис?
Господи, он же не видел, в кого стреляли!
- Я здесь. Все хорошо. Я рядом, - молниеносно отозвался Борис.
Давид ничего не ответил. Кажется, он лишь тяжело дышал…
Больше Борис ничего не добавил. Потому что он снова ощутил движение. Справа и слева одновременно. Умные твари!
Они понимали, насколько сложно стрелять двумя руками… Почти не прицелишься.
Но Борис знал - все возможно. Особенно, когда дело касалось огнестрельного оружия. С ним Борис отлично ладил. Так было всегда.
Но при таких условиях попасть действительно было почти нереально.
Борис не удивился, когда снова промахнулся. Не попал в цель ни там, ни там.
11 патронов в Беретте и 7 в Кольте.
Это было поражение и победа одновременно. Да, он никого не ранил. Но не это было главное. Самое важное, что его враги не успевали выстрелить в ответ. Борис был быстрее. Они боялись высовываться, потому что понимали - он может попасть в руку, в плечо или даже в голову.
Они не хотели рисковать напрасно. Знали, что рано или поздно у Бориса закончатся патроны, и тогда он станет легкой мишенью.
Что же! Они выбрали правильную тактику. Борис не мог быстро заменить магазин…
Но чтобы у него кончились патроны, он должен был стрелять. Поэтому они обязаны были выбегать из своего укрытия.
- Здесь, - едва слышно произнес Борис, обращаясь к Давиду, - Порядок…
- Это выстрелы, да? Кто стреляет? - не своим голосом прошептал Давид.
- Я, - спокойно сказал Борис, - Не бойся, я рядом.
До самого конца.
- Ты рядом, а я - нет… - прохрипел за дверью Давид, - Кто защитит тебя?
Он сам.
В конце концов, он был обучен уничтожать. Это его задача, а не Давида.
- Ты рядом, я чувствую тебя, спасибо… - с трудом выговорил Борис, но добавить ничего не успел.
 
У его убийц кончилось терпение.
Атака слева. Промах. Со стены рухнула картина. 10 патронов в Беретте.
И моментально вторая атака - на добивание. Справа. Выстрел в цель. Борис попал. Кажется, в руку. Но все равно… Это было отлично.
6 патронов в Кольте, один из противников почти выведен из строя.
- В норме. Рядом, - выдохнул Борис, поводя плечами, - они затекли.
- Что происходит? - нервно прохрипел Давид, - Ты стреляешь, но и в тебя… В тебя тоже, да?
- Ничего такого, с чем бы я не смог справиться. Давид, все под контролем… - тепло, с полным спокойствием в голосе проговорил Борис.
Он не успел закончить фразу.
Атаковали слева.
И в этот раз…
Кажется, Борис снова попал, но левое плечо обожгло дикой болью. Он не промахнулся. Но его противник - тоже.
На ковёр закапала кровь. Пока не понятно, какого цвета. Толстовка чёрная. Задета ли плечевая артерия?
Неважно.
9 патронов в Беретте.
Оба противника ранены. Но и сам Борис получил повреждение.
Страшная боль. Хотелось дернуть рукой, зажать рану, закричать, дрогнуть… Нельзя. Цена была слишком высока.
Борис знал, что стерпит. Но крови в его организме было ограниченное количество. Сколько времени пройдёт, когда ее станет слишком мало? Где застряла пуля?
- Все замечательно, - ровным тоном обратился к Давиду Борис, - Полный порядок.
А сам принялся ждать. Рука горела и одновременно немела от боли.
Но никто не нападал. Три минуты, пять, семь…
Он считал.
Борис занервничал. Что это значило?
Они решили просто взять его измором? Подождать, пока он истечёт кровью?
О, это был очень удачный план! Рука Бориса начала дрожать. Беретта немного опустилась.
Нет! Нельзя!
Колоссальным усилием воли Борис вскинул оружие.
Ничего не поменялось.
- Борис! - вдруг позвал его Давид, и в этот момент слева раздалось, - Агент Савранский! Подразделение номер 14 прибыло к вам на помощь! Если вы вооружены, то опустите оружие! Угрозы не обнаружено.
Борис с присвистом выдохнул.
Люди Саманты?
Угрозы не обнаружено? Убийцы сбежали?
Борис не изменил позу. Не опустил оружие. Он даже не дернулся.
Кто он такой, чтобы верить словам?!
- Я не опущу оружие! - четко и громко проговорил Борис, - У меня за спиной мой жених. Если вы сделаете хоть один шаг вперед, то я открою огонь. Я не имею права на ошибку. Докажите, что вы из Отдела.
Повисла тишина. Минут десять ничего не происходило. Абсолютно.
Кровь падала на ковёр. Левую часть тела он, кажется, вообще, не чувствовал. Перед глазами все плыло.
А потом слева раздалось:
- Борис, это Саманта! Могу я выйти в коридор? Без оружия? Я буду двигаться очень медленно, осторожно…
Ну, Саманту вряд ли бы заставили говорить такое с помощью пыток. Она была сильной. Саманта бы не сломалась. Если только это не запись.
Борис, минуту обдумав ситуацию, крикнул:
- Хорошо!
Саманта медленно вышла из-за поворота. С пустыми руками. Держала она их высоко поднятыми.
Хорошо.
Саманта бы не стала притворяться. Если бы ее заставили идти к Борису, чтобы усыпить его бдительность, она бы попыталась его предупредить.