Грешить ради Сиенны (ЛП)

Но я ошибалась.
Когда Адам наконец полностью вошел в мою попку, он на мгновение приостановился, проведя руками по моей спине и лаская мои соски. Я никогда в жизни не чувствовала себя такой полной, но это было странное ощущение, потому что моя киска пульсировала от глубокого желания иметь что-то и там.
Затем Адам вытащил член почти до конца. Я вскрикнула от неожиданности, прежде чем он снова вошел в меня на всю длину своего члена.
— Адам! — сказала я, задыхаясь.
— Помолись для меня, маленькая шлюшка, — простонал он, войдя в поистине карающий ритм, когда он жестко трахал меня. — Я хочу услышать, как ты будешь молить Господа о прощении, пока я буду трахать твою тугую грязную дырочку.
Не в силах сосредоточиться, пока боль медленно отступала, я прикусила губу, когда нахлынула волна удовольствия, и крикнула Адаму, чтобы он двигался быстрее. Он подчинился, но не раньше, чем обхватил рукой мое горло, напоминая мне о том, что он хотел услышать.
— Дорогой Небесный Отец, я смиренно предстаю перед тобой… — Мой язык запутался в словах.
Он крепко сжал горло и стал трахать сильнее.
— Я знаю, как работает твой ротик, сестренка. Ты отсасывала у отца.
Слова стояли у меня в горле, и я едва сдерживалась, когда с губ Адама срывались грубые хрипы. Мой разум был потерян, а тело поддалось извращенному ощущению боли и удовольствия, когда он взял меня всю.
— Будь хорошей девочкой и используй свой покрытый спермой язычок. — Прошептал он.
За пределами кабинета отца раздавался шум, и мысль о том, что меня могут поймать, заставила меня пожалеть о том, что между бедрами нет подушки.
— Даруй мне силы отвернуться от моих греховных путей и пойти по пути праведности. — Пролепетала я.
— Да, хорошая девочка. Расскажи нашему Господу, как сильно ты согрешила.
Задыхаясь, я позволила последней фразе сорваться с моих губ. — Я не оправдала твоей милости. Пожалуйста, смой мои грехи.
Адам позволил низкому рычанию сорваться с его губ, погасив искру мрачного смеха, наполнившего комнату.
Отдаваясь этому наслаждению, я вспомнила картинку в журнале, над которой так недавно мастурбировала. Потянувшись назад, я сняла одну из рук Адама со своего бедра и протянула ее вперед, расположив пальцы Адама так, чтобы они обвились вокруг моей шеи, пока он продолжал трахать меня сзади.
Он крепко сжал, не нуждаясь в том, чтобы ему объясняли, что делать. Поднеся вторую руку к моему рту, он засунул два пальца в мое горло, заставив меня задыхаться, как это делал наш отец со своим членом.
Слезы текли по моему лицу, в то время как экстаз овладел моим телом, заставляя меня прижаться к нему, когда он с силой взял меня за задницу. Я была поглощена происходящим, пока дверь кабинета не открылась.
Мы стояли лицом к двери, и я встретилась взглядом с отцом, когда он вошел к нам. Это было унизительно — быть увиденной в таком виде, даже после того, что мы сделали сегодня днем, но я все равно была рада, что Адам не перестал в меня входить.
— Я тоже хотел с ней поиграть, — сказал Адам.
Наш отец лишь ухмыльнулся и закрыл дверь. Сняв рясу, он обнаружил, что под ним нет ничего, кроме трусов с напряженной эрекцией. Я не могла перестать смотреть на его подтянутое тело, когда он подошел к нам вплотную. Как я раньше не замечала, насколько он горяч?
Раньше я не замечала этого, но теперь все стало ясно. Он снял их и позволил своей чудовищной плоти свободно болтаться. Я наблюдала за его движениями и следовала за ним, пока он не остановился перед моим лицом.
— Дай мне ее рот, — сказал он, и Адам тут же отдернул пальцы. — Хороший мальчик. Мне придется вознаградить тебя.
На этот раз меня не нужно было заставлять брать его член в рот. Я с готовностью открыла его.
— Правильно, Сиенна, — сказал отец. — Сделай мой член красивым и скользким. Адаму это понадобится.
Я не была уверена, что это значит, но сделала то, что он сказал. Он недолго оставался на месте и через минуту-другую вынул член из моего рта. Я видела, как он обошел стол, посмотрел на меня через плечо и переместился, чтобы встать позади Адама. Конечно, он не собирался…
 
Твердая грудь Адама уперлась мне в спину и меня придавило к столу, а затем гортанный стон пронзил мое ухо. Стоны Адама, когда член нашего отца глубоко вошел в него, подтвердили мои подозрения. Отец трахал Адама, пока Адам трахал меня.
О Боже. Это было так неправильно.
Но это было так правильно, что я даже не ожидала. Отцу не потребовалось много времени, чтобы взять все в свои руки, задавая темп, вбивая себя в Адама, который вбивал его в меня.
Адам громко стонал, и я надеялась, что в часовне никого нет. Мне нравились звуки, которые он издавал, и я добавила к ним множество своих собственных вздохов и хныканий. Я была так близка к тому, чтобы кончить, но как раз перед этим Адам толкнул себя назад, и его член выскочил из меня. Я издала удивленный возглас и повернулась, чтобы посмотреть на него.
Наш отец все еще брал его сзади, и руки Адама, лежащие на моих плечах, заставили меня опуститься. Я стояла перед ним на коленях.
— Положи мой член между сисек, — потребовал он. — Я собираюсь кончить на тебя.
Мой клитор пульсировал от потребности, и я наполовину безумно боролась с желанием прикоснуться к себе, но было что-то такое в том, чтобы отложить свои потребности и сделать то, что мне сказали, что делало эту пытку еще более сладкой.
Итак, я положила его член между грудей, и толчки нашего отца в Адама заставляли его эрекцию двигаться вперед и назад, пока он не издал громкий крик и не выплеснул свое семя мне на грудь и лицо. Потянувшись вниз, он провел пальцем по капле, попавшей мне на щеку, и поднес ее к губам. Я слизала его, пораженная тем, насколько он похож на вкус нашего отца.
— Вернись на стол и заставь себя кончить для меня, малышка, — сказал отец, наблюдая за мной через плечо Адама.
Его движения становились все более неистовыми и грубыми, и мне не нужно было обладать сексуальным опытом, чтобы понять, что он близок к тому, чтобы кончить в задницу Адама.
Я запрыгнула на стол и раздвинула перед ними ноги, точно шлюха, о которой они твердили. Мне было уже все равно; я так сильно нуждалась в разрядке, что думала, что могу сойти с ума, если не получу ее в ближайшее время.
Я погрузила пальцы в свою мокрую киску, не сводя с отца взгляда, пока мастурбировала прямо у него на глазах. Адам тоже смотрел на меня, и я кончила быстрее, чем когда-либо прежде, так сильно меня заводило то, что за мной наблюдали.
Я содрогалась и стонала, когда кончала. Мой отец зарычал. Его голос, казалось, отдавался эхом в маленьком кабинете, когда он крепко обхватил Адама и выпустил свой заряд глубоко внутри него.
Через несколько мгновений после этого мы все перевели дух и уставились друг на друга со смесью удовлетворения и удивления. Одно мы знали наверняка. Ничто и никогда больше не будет прежним.
Эпилог
Майкл
Два месяца спустя.
Я взглянул на часы в третий раз за последние пять минут. Казалось, что эта встреча никогда не закончится.
Банк продовольствия попросил церковь организовать для них мероприятие по сбору средств и продуктов питания, и мы были в самом разгаре планирования этого мероприятия, что означало посещение множества продолжительных собраний и светские беседы с людьми.
Обычно я не возражал против таких вещей. Вся моя община смотрела на меня свысока, и время, проведенное среди такого восхищения, дарило мне пьянящее чувство. Но сегодня мне не терпелось поскорее закончить эту встречу и выпроводить этих людей из моей церкви.
Я не хотел пропустить шоу.
Наконец глава комитета по планированию мероприятий объявил о завершении собрания, и все поднялись. Я сдержал улыбку, когда все шесть членов комитета по планированию мероприятий натянули пиджаки и направились к двери, продолжая болтать, как будто им было нечем заняться.