Солдат (СИ)

Возле белобрысого застыл уже русский солдат, в грязной форме, явно не по размеру, он лежал лицом вниз, а на его затылке, в спутанных, светлых волосах, пузырилась черная кровь. В кулаке он все еще сжимал длинный штык от немецкой винтовки.
— Да что ж за хрень такая?!! — взвыл Ваня, упал на колени, схватил солдата за гимнастерку, перевернул его на спину и чуть не свихнулся от сюрреализма происходящего, потому что узнал в солдате самого себя.
Но сойти с ума не успел, потому что сзади послышался отчетливый щелчок, очень похожий на звук холостого удара курка по бойку…
  
Глава 2
 
Этот очень хорошо знакомый щелчок, мигом угомонил жуткую суматоху мыслей в голове. Иван сильно вздрогнул от неожиданности, замер, а потом медленно обернулся и уставился на пистолет в руке русского офицера, который сидел, привалившись к стволу вербы, за кустами, поэтому Ваня его сразу не заметил.
От ужаса по спине пробежали ледяные мурашки, желудок сжался в судорожных спазмах, а сердце почти остановилось.
Этот офицер, несмотря на то, что был одет в советскую форму, вызывал у Вани не меньший ужас чем немецкие солдаты. Закаменевшая жуткая ухмылка на окровавленных губах, тяжелая челюсть, распирающее воротник мускулистая шея и мертвые, пустые глаза убийцы. Гимнастерка на груди офицера была вся изорвана и залита кровью, лицо заливала мертвенная бледность, но «Вальтер» он держал твердо и целился Ивану прямо в голову.
Раздался еще один щелчок, офицер зло дернул скулой, бросил пистолет и взялся за рукоятку саперной лопатки, на лезвие которой налипли окровавленные пряди светлых волос.
А затем, помогая себе левой рукой и глухо рыча, пополз к Ване.
— Эй-эй, зачем? Ты что творишь? — машинально заорал Иван и отскочил назад. — Я же русский… свой я!!!
— Русский? — офицер остановился и с коротким стоном повалился на бок. — Иди сюда, русский…
— Вы ранены? — Иван подскочил к нему и стал на колени. — Может перевязать… только… только я не умею. И нечем.
— Помоги вернуться… — прохрипел военный, сплюнув кровавым сгустком.
Иван ухватил его подмышки и оттащил назад, к дереву.
Офицер немного помолчал и с закрытыми глазами властно поинтересовался:
— Кто такой, звание, часть, почему голый?
— Иван я, — растерянно ответил Ваня. — Иван Куприн. Звание? Какое звание? Я не служил никогда. Голый… ну, я купался, нырнул, а когда вынырнул, все поменялось. Откуда здесь немцы взялись? Куда я попал? Кто всех убил?.. — и прошептал, наконец, догадавшись, кто перестрелял актеров. — Это… это вы их убили?
Офицер пропустил мимо ушей последний вопрос и, исподлобья заглянул ему в глаза.
— Нырнул, говоришь?
— Ну да, — Иван растерянно оглянулся. — Что за чертовщина?
Военный криво усмехнулся.
— Надо же… еще один бедолага…
— Что? — стуча зубами, спросил Иван.
— Ничего, — отрезал офицер. — Из какого года попал?
— Куда попал? — Ваня вытаращил на него глаза. — Что значит, попал?
— Вordel de merde… — русский неожиданно выругался на французском языке. — Шевели мозгами, сраный говнюк! Сейчас двадцатое июня тысяча девятьсот сорок второго года. Идет Великая отечественная война. Из какого года, спрашиваю, тебя сюда занесло?
— Как, сорок второго года?.. — из глаз у Ивана снова потекли слезы.
— Так, сраный придурок! — брызгая розовой слюной, заорал офицер. — Соображай быстрей, у нас всего около получаса. Скоро я умру, а сюда припрутся немцы. Хочешь жить? Нет? Тогда иди нахер…
— Х-хочу!!! — отчаянно заикаясь от ужаса, согласился Ваня. На самом деле, его мозги напрочь отказывались понимать происходящее, но жить все равно очень хотелось.
— Из какого года?
— Из две тысячи двадцать первого! — быстро отрапортовал Иван.
— Как у вас там? — офицер ухмыльнулся. — Впрочем, похер, примерно представляю. Не служил — это понятно. Вижу, спортсмен?
— Да, — Ваня закивал и, неожиданно смутившись, признался. — Современное пятиборье, мастер спорта международного класса. Год назад занял первое место на молодежном чемпионате мира. Во взрослую сборную только взяли. Но я все изговнял…
 
Слезы текли по щекам не останавливаясь.
— Надо же, — снова хмыкнул офицер. — Почти коллега. Теперь слушай внимательно. Как уже говорил — у тебя всего около получаса. Застанут здесь немцы — расстреляют без рассуждений. Вокруг везде шастают немецкие мобильные разведгруппы — прочесывают лес и стараются нащупать отходящие остатки второй ударной. Поэтому, первым делом быстро одевайся.
— Почему расстреляют? — Иван опешил. — Я же никого не убивал. У немцев порядок, разберутся. И вас вылечат, вы же военнопленный…
И даже недоговорив, понял, что несет жуткую чушь.
— Ты дебил? — офицер посмотрел на Ваню как на идиота, а потом, нехорошо прищурившись, процедил. — А-а-а, свидетель секты любителей баварского? Тогда иди нахер, сучонок. Жаль я тебя сразу не застрелил, сука…
— Нет, никакой я не свидетель, — начал оправдывать Иван, с ужасом замечая, насколько фальшиво звучат его слова. — Переодеться? Хорошо, но во что?
— Бля… — русский покачал головой. — Ну да ладно, жизнь тебя сама исправит. Там со мной паренек в плен попал, — офицер покосился мертвого солдата. — Сними с него форму и сапоги. Но сначала поищи у немцев в ранцах свежее белье и портянки. Пошел…
— Но я же не солдат…
— Пошел! — рыкнул офицер и опять надолго закашлялся.
Ваня растерянно оглянулся. То, что он каким-то образом попал в прошлое, по-прежнему не укладывалось у него в голове. Больше всего хотелось просто убежать подальше от этого сумасшедшего офицера, но, прекрасно понимая, что голышом шастать не очень удобно, он все-таки решил сначала одеться.
Иван подошел к мертвому русскому бойцу и опять невольно вздрогнул, глядя на его лицо.
— Кто ты такой, парень? — прошептал он, не решаясь стянуть с солдата сапоги. — Я Куприн Иван Иванович, но кто ты и почему как две капли воды похож на меня?
— Быстрее, салабон! — подстегнул жесткий окрик офицера.
И этот окрик, очень внезапно принес понимание Ивану, кто такой этот солдат. Отец всегда говорил Ване, что тот как две капли похож на своего прадеда, погибшего как раз в этих местах. Да и сам Иван, когда смотрел на единственную сохранившуюся фотографию, это прекрасно понимал. Одно лицо, одни глаза, одна фигура, причем прадед тоже был спортсменом, чемпионом Москвы по бегу и хорошим боксером.
Теперь Иван окончательно поверил, что каким-то загадочным образом провалился в прошлое. Но этот факт, на фоне лежащего рядом мертвого прадедушки, отодвинулся далеко на задний план.
— Господи, деда? — Иван снова было заплакал, но закончились слезы.
— Да что ты там возишься, щенок? — опять зло окрикнул офицер.
— Это мой прадед… — тихо и печально ответил Ваня.
— Вот даже как? Ну что же, бывает, — похоже, русский военный, особо и не удивился. — Я все понимаю, но времени по-прежнему у тебя нет. Заглянешь к обер-лейтенанту в сумку, там должна быть красноармейская книжка твоего деда — как раз проверишь, не ошибся ли.
Ваня хотел задать этому странному офицеру вопрос, почему он не удивляется тому, что встретил человека из будущего, но так и не решился это сделать.
Несколько комплектов белья и портянок нашлись в ранцах мертвых немецких солдат. Иван оделся и сразу почувствовал себя уверенней. Обирать мертвых претило, но Ваня убедил себя, что виноват не он, а обстоятельства. Во время обыска, несколько раз нападали приступы рвоты, но рвать уже было нечем, так что обошлось только жуткой тошнотой.
С прадедом получилось еще сложней, Иван даже на мгновение потерял сознание, пока раздевал его.
 
Форма деда было сильно грязная, пропахшая потом, но без вшей, впрочем, это мало примиряло Ивана с действительностью. Немецкие портянки оказались маленькими по размеру, но Ваня умел их наматывать и быстро управился. Сапоги пришлись в пору, хотя после кроссовок ощущались на ногах как пудовые гири.