Плохая девчонка и Зеркало Мира (СИ)

Знай об этом всем Лика, она могла бы и забеспокоиться. Непонятно, что могла выдумать и как исказить факты, фантазия писателя оборотня, плохо ориентирующегося в реалиях Земной жизни. А у Рона, впервые дорвавшегося до литературного печатного слова, напрочь отсутствовала прививка, позволяющая критично относиться художественному вымыслу и не путать реальное и придуманное. Вот только Лике и в голову не могло прийти, какую бомбу подложил под ее детективное агентство Дэн Браун своими неразборчивыми ставками при игре в покер.
А что, убеждала себя Лика, размазывая по тарелке овсяную кашу. Сытная и здоровая пища. И дешевая, что немаловажно в нашем случае.
Вот станем побольше зарабатывать, перейдем на трюфеля с куропатками. А когда доход достигнет совсем уж неприличной цифры, снова вернемся к овсянке. Очень богатые люди помешаны на здоровой пище. И хорошо, если дело ограничится овсянкой, как бы сырую морковку вместе с брюквой вместо завтрака, обеда и ужина жевать не пришлось. От одной этой мысли девушку передернуло.
- Кажется, нечто подобное было в одном философском учении, - вспомнила Лика. - Про то, что все в мире развивается по спирали. Интересно, а чем мы будем питаться, на десятом витке пищевой спирали.
Не сумев придумать по этому поводу ничего вразумительного, кроме странного фиолетового желе, которое целеустремленно выползало из тарелки. Желе было пищей богов и норовило само сожрать всех окружающих. После этого Лика в своих размышлениях вернулась к более насущным вопросам.
Надо разобраться, что там, с этим злополучным Портретом. Сразу три необычных события связаны с ним. Предсказания Йокко. Дурацкие надписи на пергаменте в исполнении Добби Валеры. И совершенно ни в какие ворота не вписывающееся поведение мошенника в клетчатом пальто. Если все это сложить вместе то получится, что с Портретом не все в порядке.
Поэтому, не откладывая в долгий ящик, Лика решила начать исследование Портрета. Первым делом. Она вооружилась самой передовой криминалистической теорией, вычитанной из Руководства для чайников. Там в аналогичных случаях советовалось, первую очередь, попытаться силой разума проникнуть в потаенную суть изучаемого объекта.
Поскольку у Лики возникли определенные сомнения в силе своего разума и его возможностях проникать в потаенную суть, она решила сделать копию полотна. Резон в таком подходе базировался на том, что художники при создании своих полотен проникали в самую глубь натуры. Во всяком случае, так говорил ей один знакомый художник по Питеру, подбивающий клинья к тете Джэйн. Хотя, все его пространные размышления на эту тему отличались изрядной двусмысленностью. Особенно, когда дело заходило о проникновении.
И, собравшись с духом, Лика приступила к испытаниям. Для чего, с помощью волшебника Рона, организовала рабочее место художника.
Лестницу стремянку приспособили в качестве мольберта. Вместо холста пришлось взять огромную полированную доску, зато о подрамнике беспокоиться не пришлось. Кисти и краски в большом количестве остались от предыдущих Ликиных художеств. В качестве натуры был взят тот самый Портрет Императора в стиле Ню, торжественно доставленный Роном из спальни.
Могло показаться, что Лика за ночь превратилась из огненно рыжей оторвы в платиновую блондинку, которая не задумываясь верит во все, что написано на заборе. Ничего подобного. Просто в девушке вдруг проснулся творческий зуд, требующий немедленного утоления. А поскольку делать ей, по большому счету, было нечего, клиенты в ближайшее время не предвиделись, то почему бы и не порисовать.
К тому же, вчерашний опыт с вывеской показал, что за этим занятием Лике прекрасно думается. Не бегать же каждый раз в кафе на террасе, чтобы пораскинуть мозгами. Мало ли с кем там еще можно столкнуться. Вот вчера встретила Йоко, и - пожалуйста, еще один сотрудник в детективном агентстве. А агентство, между прочим, не резиновое и всех трудоустроить не сможет. Так что девушка засучила рукава и, высунув язык от усердия, стала тщательно перерисовывать многочисленные прямоугольники, овалы и завитушки с оригинала на доску. После двухчасовой напряженной работы она отошла в сторону, пытаясь оценить полученный результат. Вердикт был однозначен. Ее работа значительно превосходила оригинал по всем параметрам. Даже мелькнула мысль, назвать свою работу: «Император в окружении лепестков роз» и попытаться толкнуть ее на выставке продаже живописи.
 
Но, к сожалению, разгадать тайну портрета оригинала таким способом не удалось.
Она переводила глаза со своей копии на подлинник и ничего не понимала.
- Что может быть ценным в подобной мазне? - поинтересовалась Лика сама у себя. И тут же ответила, - НИ-ЧЕ-ГО!!!
В защиту девушки можно сказать, что вынося подобный вердикт, она имела в виду, как портрет оригинал, так и свое художество.
- Стоп, может быть, под слоем краски замаскирован шедевр мировой живописи, - осенило Лику. - Была же такая история, когда на картине какого-то известного авангардиста обнаружили нижним слоем полотно Ван Гога. А потом художники, приверженцы разных направлений в живописи, чуть не поубивали друг друга, выясняя какая из работ представляет большую ценность, и что оставлять на холсте. Кажется, тогда победили авангардисты. Наверняка, и здесь происходит нечто подобное.
И Лика, подошла к Портрету императора в стиле Ню. Она попыталась очень осторожно отковырнуть кусочек краски на самом краю холста. Ногтем. Там, где был нарисован небольшой голубой кружочек. Содрать краску не получилось. А вот кружок как будто прилип к пальцу и начал скользить по полотну вслед за движением кисти. А когда девушка испуганно отдернула руку, тут же вернулся на прежнее место. Неожиданный результат заинтриговал. Она увлеченно принялась изучать странное поведение картины. Оказалось, что «прилипают» к пальцам все геометрические фигуры, изображенные на портрете. Более того, если сдвинуть какую нибудь из них подальше, то она в некоторый момент меняется местами с соседней фигурой. Такой обмен провоцировал движение соседних элементов, и они лавинообразно начинали обмениваться позициями друг с другом. При этом изображение на Портрете меняется самым радикальным образом. Это напоминало игру «Три в ряд». Там тоже нужно было тащить пальцем шарик по экрану и, если получалась комбинация из трех шариков одинакового цвета в горизонтальном или вертикальном направлении, то конструкция в сопровождении красочных эффектов и бравурной мелодии исчезала, а освободившееся место занимали новые шарики.
Фигуры на портрете двигались по схожему принципу. Однако, новые фигуры не появлялись, а старые не исчезали, и предугадать результат очередного обмена было невероятно трудно. Впрочем, часа через полтора Лика нащупала определенные закономерности и принялась творить осознанно. Она все-таки решила переделать портрет Императора в портрет любимой тетки. И контуры будущего шедевра начали проявляться. Особую трудность доставила Лике теткина шляпка. Подходящий по форме и размеру треугольник категорически не хотел занимать место, отведенное ему творческой фантазией девушки. Проблему удалось решить после того, как она обнаружила, что фигуры можно не только сдвигать в том или ином направлении, но и вращать.
Наконец, портрет тети Джэйн был практически готов. Правый глаз, правда, вернее то, что в её представлении символизировало правый глаз, находился в районе левой груди, а ярко синие губы оказались смещены ближе к уху, так на то оно и художественное видение.
- И не чуть не хуже чем у Пикассо с его Герникой, - заключила Лика сделав пару шагов назад, с удовольствием рассматривая творение рук своих.
 
Нет, Лика, конечно, в душе понимала, что до Пикассо ей еще расти и расти, но начало было положено.
- Вот осталось только шляпку еще немного поправить, и можно будет знакомить широкую общественность с моим творчеством.
Что она имела в виду под широкой общественностью, Лика и сама себе ответить не могла. Во всяком случае на суд местных художественных мэтров это точно нельзя было отдавать.