Кодекс выживания (СИ)

Нужно всё-таки что-то поесть, иначе меня снова вырвет одной водой и водкой.
Достал качалку колбасы, кусок сыра, взял хлеба. И не заморачиваясь с нарезкой, ел всё просто откусывая.
Псинка внимательно и жалостливо смотрела на меня. Отломил ей кусок колбасы и сыра. Хлеб точно не станет есть, когда тут такие ароматы. Псинка проглотила всё за пару секунд. Бросил ей оставшиеся куски. Всё равно мне больше не лезет… Но через пару минут я почувствовал облегчение. И даже сонливость накатилась.
Не став сопротивляться требованию организма, я прикрыл глаза и уснул, сидя на диване. Хотя даже не уснул, а отключился от переизбытка стресса и потери сил.
* * *
Проснулся на рассвете. Красно-зелёный свет бил в окна со стороны двора. Я с огромным сожалением осмотрел комнату и убедился, что всё это мне не приснилось. И даже зомби во дворе всё ещё бродит.
Нужно бы её… Нет, я не смогу. Как убить собственную мать, пусть даже она превратилась в монстра?
Но что-то точно нужно делать. Я не смогу здесь вечно отсиживаться. Да здесь даже туалета нет, хотя это меньшая из проблем.
Нужду я справил в раковину. Сначала хотел в открытое окно, но всё ещё боюсь того вируса или что это за дрянь. Псинка не отходила от меня ни на шаг.
— Что ты, проголодалась? Сейчас что-нибудь придумаем, — пообещал я собаке.
В холодильнике стоял вчерашний борщ, на удивление не прокис за ночь. Остальная еда уже начала пованивать. Разве, что большой шмат сала оставался невредим. Я насыпал себе и Псинке по тарелке борща, и мы быстро умяли.
А потом я не знал, чем мне заняться. От безделья накатывали неприятные воспоминания и плохие мысли.
Нужно чем-то себя занять. Да и дел хватало. Можно заняться безопасностью своего убежища. Да-да, это теперь не дом. В первую очередь это убежище и на первом месте здесь должна стоять безопасность, а уж потом всё остальное.
Хотя и о гигиене нужно подумать. Мочиться в раковину это не дело. Но ладно мочиться, а что буду делать, если посрать приспичит? Без проветривания здесь и без того скоро нечем дышать будет, а если ещё и не сделать сан узел…
Ну и еда, в конце концов. На запасах с холодильника мы долго не протянем. На днях придётся выбраться, хотя бы к погребу сбегать, а там… Мама… Нет. Нельзя думать о ней как о своей маме. Это существо мне не родня.
Чёрт, опять мысли пошли не туда. Но кого я обманываю. Рано или поздно мне придётся это сделать… Вот только не уверен, что смогу.
Мои мысли прервал шум во дворе. Будто дверь сломалась.
На всякий случай я проверил вход. Всё на месте. Баррикада стояла без изменений. Но что делать, если всё-таки сюда кто-то вломится? Чем защищаться?
Выбор оружия тут побогаче, чем в подвале. Кочерга тоже имеется, но она себя показала не слишком эффективно. Той твари было вообще по фигу. Может это и правда зомби? И им нужно повредить мозг, чтоб убить. Бред какой-то… Но с другой стороны, кинематограф в чём-то прав. Ни одно живое существо не сможет обходиться без мозга, даже зомби.
А сможет ли кухонный нож пробить череп?
Я подошёл к тумбе и стал перебирать ножи. Мелкие сразу отбросил, как и те, у которых было гибкое и тонкое лезвие. Осталось лишь два варианта. Самый крупный нож из набора и отдельный, чуть поменьше, но с неплохим лезвием и четырьмя отверстиями, которые придавали ему вид оружия из фильмов ужасов… Один я положил в прихожей, возле баррикады. Второй заткнул за пояс, пусть будет при мне.
От хождения по кухне или от последствий небольшого нахождения на улице, я почувствовал жар в груди. Дыхание затруднилось и кислорода стало не хватать. Я присел на диван, но легче не стало.
Полегчало, лишь когда полностью лёг. Да и то, боль никуда не делась, но хотя бы дышать смог.
Походу всё… Добегался. Оно и не удивительно. С чего я взял, что переживу всех этих людей. Надеюсь, я не превращусь в одну из тварей.
Был бы у меня пистолет, я бы сейчас застрелился…
Но минут через пять стало немного легче. Нет, подваленное настроение осталось, но дыхание восстановилось. Будто тело отложило смерть, чтоб я успел сделать более важное дело.
 
Я всё же должен упокоить мать…
Вот только ножа может оказаться маловато. Поднявшись, я принялся осматривать комнату в поисках более весомого аргумента.
Ножка стула? Точно нет… В столе нашёлся небольшой молоток. В принципе, череп должен проломить. Но это неточно…
Топор!
Я нашёл его в том же столе. Мама иногда разделывает крупные куски мяса на более мелкие с его помощью. Дерево таким не срубить, но для кухни самое то.
Когда подошёл к баррикаде, почувствовал не только затруднительное дыхание, а ещё и дрожь со слабостью в коленях и неуверенность в своих силах.
Ну какого чёрта?! Она точно не станет такой, как прежде. Или, может, есть лекарство?
Немного отдышавшись и успокоившись, я подошёл к окну.
Мама стояла на четвереньках и жрала выбежавших из хозяйственного двора кур. Вот что это был за шум…
Она ползала от одной тушки к другой, отрывала им головы, ноги и запихивала себе это в рот, вместе с потрохами. Будто это последняя в мире еда и через минуту её отберут. Жуткое зрелище, от которого меня снова вырвало.
Псинка сочувственно поскулила, глядя на это жалкое зрелище.
У меня в голове проносились воспоминания из детства. Ну всё. Просто сделай это, Санёк!
С прежней слабостью в ногах я принялся разбирать баррикаду. Не полностью, а лишь, чтобы протиснуться наружу. Насчёт того, что меня сожрут я даже уже, не боюсь. Всё равно вирус в моих лёгких и смерть — лишь вопрос времени.
Выйдя из дома, я почувствовал очередной приступ рвоты. Вблизи на это смотреть было ещё противнее. А запах крови всё только усугублял.
Каким-то образом мама меня почувствовала, даже не оборачиваясь. Она перестала жевать и рычать, как это делал сосед. А потом медленно обернулась.
Кровь будто застыла в моих жилах. А адреналин придал силы.
Мы бросились друг на друга, как лютые враги, всю жизнь только и ждавшие такой возможности. Я рубанул её топором прямо по черепу, но лишь немного его проломил. От шока мои пальцы разжались, а оружие так и осталось торчать в её голове. Только её это ничуть не смутило. Она с прежним энтузиазмом тянулась ко мне, скрипя зубами и нечеловечески рыча, как инопланетный хищник.
Что я делаю… Это же мама… — пронеслись глупые мысли в голове.
Я попятился назад и под её напором упал на задницу, придерживая маму руками. За руку она как раз и вцепилась зубами, прокусив мою кожу.
Из дома выбежала Псинка и вцепилась в горло маме, заливая свою шерсть её кровью. Но та так и не выпустила мою руку из своего рта.
Дикая боль в руке отрезвила и напомнила, что это уже не мама.
Пока она жевала мою левую руку, правой я вытащил нож из-за пояса и всадил в глаз, понимая, что череп им вряд ли пробью, если даже топор так плохо справился. Тварь наконец отпустила мою руку. Но только для того, чтоб вцепиться зубами в Псинку.
Та не издала ни звука и продолжала трепать тварь за горло.
Жуткое. Нет… Ужасное зрелище. Такое не приснится даже в самом страшном кошмаре.
Но мой мозг всё-таки заработал нормально. Я взялся за топор, так и торчавший в её голове, двумя руками и рубанул со всей силы. А потом ещё раз. И ещё.
Воздуха уже не хватало, чтобы двигаться, и я упал, с трудом цепляясь за реальность. Кашель напомнил, что я ещё жив. А отошедшая от мамы Псинка подсказала, что та уже умерла.
Действительно, урчание прекратилось. Но кошмар всё ещё был реален. Ничего. Мне недолго осталось. Рука порвана, в лёгких эта дрянь, что до сих пор падает с неба.
 
Я уже собирался закрыть глаза и уснуть прямо здесь… Я убил собственную мать… Ничего хуже в жизни я не делал. Но тут в голову пришла безумная мысль.
А может, есть ещё кто-то живой? То есть нормальный? Нужно хотя бы проверить, пока я не сдох. Нужно сходить к Васе. Этот чертяка хоть и туповат, но на здоровье никогда не жаловался. Да и Псинку нужно осмотреть, хотя бы йодом обработать… Хорошо, что она у меня есть. Я спас её от соседа, а она меня от мамы и отчаяния.