Отражение первое: Андерсы? Эвансы? Поттеры? (СИ)

- Сейчас, - крикнул Адриан. И шесть палочек начали выписывать узор в воздухе. Дамблдор напрягся, он не понимал, что за заклинание плели его противники. Он, не долго думая, выбросил вперед руку и с палочкой и произнес.
- Амортофале диоло регунус, - взрослые маги ахнули. Заклинание вечного сна, от него еще никто не придумал контрзаклинания или лечения, оно было почти забыто. Коричневый луч полетел в Адриана. Драко дернулся в объятиях отца, но замер, глядя на гриффиндорцев, вернее, на призрачную фигуру старца, который отрицательно качал головой, словно, пытался заставить Драко стоять на месте. Луч был уже на середине пути, семь метров, шесть. Старец кивнул и Драко, высвободившись из объятий отца, рванулся к Адриану. В голове у него бились слова Салазара Слизерина, Чарльза и Вальпурги Блек, а также Плаксы Миртл и леди Ровены. Он не должен успеть? Но он и не успевает, он не успеет спасти Адриана от проклятия. Всего несколько секунд не хватило Драко, чтобы закрыть собой Адриана. Луч угодил в обоих.
- АДРИАН! - Крик ужаса от Анны, Виктора, Тома и Ремуса.
- ДРАКО! - Нарцисса, Северус, Люциус с таким же ужасом смотрели на второго блондина.
«Том, это не Сириус» - прозвучал в голове Тома угасающий голос Адриана. Два юноши стали оседать на пол. Том с ненавистью посмотрел на Сириуса и произнес.
- АВАДА КЕДАВРА! - «Сириус» рухнул на пол. Одновременно с этим в Дамблдора устремилось два десятка смертельных лучей, выпущенных не только слизеринцами, но и райнвекловцами.
- Авада Кедавра, - прозвучал в зале голос Минервы МакГонагалл. Ее палочка была направлена на директора. Все щиты и барьеры в зале рухнули. На Дамблдора было направлено около половины всех палочек, и то и дело в зале раздавалось два слова. Стук упавшего тела ознаменовал, что смертельные лучи достигли цели. Но никто не смотрел на директора, все взгляды были прикованы к двум блондинам на полу, которые не подавали признаков жизни. Вокруг них вдруг появилось свечение и через секунду они исчезли. В Большом зале стояла мертвая тишина.
Двери вылетели из петел, не выдержав множества заклятий, и в Большой зал ввалилось огромное количество людей, в том числе и сам министр.
- Что произошло? - Фадж смотрел на Виктора Андерса.
- Дамблдор успел нанести удар, - тихо ответил тот, прижимая к себе Демиана, бившегося в истерике.
- ЧТО? - Фадж в шоке смотрел на то на Виктора, то на Анну.
- Заклятие вечного сна, - Том поднял усталый взгляд на министра.
- Кто?
- Адриан и Драко, - всхлипнула Анна.
- Мерлин, - выдохнула Августа, которая стояла рядом с Фаджем.
- А где они? - Фадж оглядел зал.
- В Хенее, - тихо прозвучало в зале. Все посмотрели на бледную Панси.
- Нам надо туда, сейчас же, - воскликнул Демиан, хватая за руки отца и мать. Через мгновение их не было. Еще через несколько секунд из зала исчезли все слизеринцы, прихватившие с собой некоторых взрослых: Ремуса, Тома, Северуса, родителей Блейза, Драко, Панси, Фаджа, Августу Лонгботтом и МакГонагалл.
Через некоторое время они стояли в беломраморной комнате, где на двух постаментах в коконах из голубоватого свечения лежали Драко и Адриан, а между ними стояло кресло, в котором сидел Филч или Джонатан Поттер.
- Как же так? - Дед Адриана посмотрел на прибывших больным взглядом.
- Мы не успели, - сквозь слезы произнесла Анна. - Мы не успели. Все совсем не так. Как должно было быть. Я не так хотела закончить эту войну. Я не хотела потерять сына, - у Анны началась истерика.
- Они еще не умерли, - тихо, но твердо произнес Том и посмотрел на Северуса. - Нам пора в лабораторию.
Северус долгим взглядом посмотрел на двух своих студентов и кивнул.
- Анна, мы найдем способ их вернуть, я клянусь, - Северус решительно смотрел на женщину.
- Пожалуйста, - только и смогла вымолвить та.
«У вас ничего не получится. Это лишь отражение. Я не могу вам позволить, не для этого я изменила ход событий», - подумала Хенея, но ее никто не услышал, так как эти слова и не должны были быть услышаны.
Глава 81. Эпилог: Возвращение к началу.
 
Хенея наблюдала за двумя мужчинами, лежащими в голубоватых коконах света, и размышляла о том, что случилось, о том, что знала сейчас только она одна. С момента финальной битвы прошло двадцать лет.
«Это не реальность моих мальчиков, я не могу позволить им застрять здесь. Если они останутся, то никогда не узнают правду ни о своей связи, ни о своих семьях, ни тем более о себе.
Наверное, я могла бы им все объяснить, но к чему бы это привело? Какие бы были последствия?
Отражение - это лишь отражение, когда реальность переплетается непонятно с чем, когда правда и ложь так сплетаются воедино, что понять, где что, не представляется возможным. Как только я почувствовала, что кто-то в стенах Хогвартса наложил заклятие отражения - Des illusio komforto uli regrosio. Мне не составило труда понять, на кого оно было наложено. Хогвартс и я, Хенея, всегда знали, что маленький светлый человечек по имени Гарри Поттер никто иной, как наследник вех четырех Основателей. Неужели, кто-то мог подумать, что это только удача помогает ему выходить из всех приключений с минимумом неприятностей? Конечно, нет. Хогвартс и я всегда старались ему помочь, но так чтобы об этом никто не догадался. Все пять лет мы пытались смягчить удары судьбы для нашего мальчика, но с каждым годом это становились все труднее делать незаметно. Это было просто счастье, что все еще считали его везение лишь удачей.
Я долго пыталась пробиться сквозь щит, наложенный на мальчика. Сначала мне казалось, что его наложил директор Хогвартса - Альбус Дамблдор, но на третьем курсе стало понятно, что заклятие древнее, ему не меньше трехсот лет. Тогда я стала пытаться обойти щит и выяснить, кто и зачем мог наложить на род такое заклинание. Каково же было мое удивление, когда к середине пятого курса мне удалось понять, кто же мальчик на самом деле. И мне хотелось саму себя стукнуть пару раз. Все было так просто. Я не увидела за внешностью то, что должна была. Гарри Поттер был прямым потомком Ровены и Салазара, а как сын Джеймса Поттера - еще и Годрика. Я долго не могла понять, откуда же взялась кровь Хельги, но подумала, что когда кто-то в роду Поттеров женился на наследнице Хельги.
Никто в мире не мечтал, что однажды появится потомок четырех, но вот он здесь, в стенах Хогвартса.
Стало ясно, что имя Гарри Поттер - не полное. Одна я знала точно, он Андерс.
Когда заклинание затронуло моего мальчика, я впервые за несколько тысячелетий стала использовать свою магию, чтобы вплести ее в заклинание, чтобы разбить и уменьшить эффект. Мне удалось разорвать петлю, но не совсем. Именно тогда и родилось пророчество Деадры, которое она рассказала Драко.
Гарри и Драко проснулись в отражении и несли на себе отпечаток реального мира, тогда как все остальное лишь частично было правдой, но было. Мне удалось создать возможность, когда кто-нибудь смог бы понять, что на самом деле все не так. Удивление вызвали портреты и приведения, которые, казалось, понимали, что происходящее является лишь иллюзией, в которую вкраплены кусочки действительной реальности. Это помогло моим мальчикам.
Я не знаю, зачем Дамблдор наложил на двух своих студентов, которые пять лет были врагами, это заклятие, зачем их связал магическими узами. Да, магическая связь между Гарри и Драко возникла во время заклинания, но когда я вплела свою магию, то только укрепила их союз, но только от них зависит, во что он превратится.
Я не пыталась понять мотивов реального Альбуса Дамблдора. Возможно он не такой, как в этом отражении, но и назвать его светлым магом я не могу. Никто в здравом уме не будет накладывать заклятие отражений на двух подростков. Выбраться в реальность из отражений почти невозможно, если ты не знаешь, что в них находишься. Собирался ли он сам их, в конце концов, вытащить из отражений, или все оставить так, мне не известно, я свое дело сделала, разорвав наложенную петлю. Гарри и Драко надо пережить еще одно отражение, чтобы вернуться в реальный мир, и более того, они вернутся в него с таким багажом знаний, что никому в реальности и не снилось.