Просто сожители (ЛП)

— Мы слишком молоды, чтобы жениться. — Я потягиваю свой напиток. — Ты готова выйти замуж?
— Большое «нет, черт возьми».
Тамара, наша официантка, возвращается к нашему столику с очередной порцией напитков.
— Малики попросил меня принести это.
Она бросает на меня настороженный взгляд, такой же, как и у других работников бара. Официантки и сестра Малики, Лиз, не самые большие мои поклонницы.
Я сигнализирую им.
— О нет, мы это не заказывали.
Элли толкает меня плечом, бросая на меня грязный взгляд.
— Конечно, заказывали. — Она смотрит на меня сбоку, когда Тамара пожимает плечами и уходит. — Что с тобой не так? Ты никогда не отказываешься от бесплатной выпивки. Жизнь с родителями снова дурит тебе голову. — Быстрая улыбка расплывается по ее губам, как будто ее что-то задело. — Я имею ввиду, мы же знаем, что ты берешь бесплатные напитки у бармена только потому, что влюблена в него.
Я закатываю глаза, в горле появляется боль.
— Ты сошла с ума.
4 месяца спустя
— Какие-нибудь планы на потом? — спрашивает Малики.
— Нет, — отвечаю я. — Если только не считать тусовки здесь.
Вместо ответа Малики обращает свое внимание на что-то позади меня. Когда его глаза сужаются, я двигаюсь на своем стуле, чтобы найти то, что внезапно вывело его из себя.
Я вздрогнула.
Какого черта?
Малики напрягается, когда Девин встречает нас у бара.
Мой вроде как, типа парень обнимает меня за плечи и целует в щеку.
— Привет, малышка.
Девин выглядит так, будто пришел прямо из офиса — в брюках цвета хаки, белой рубашке на пуговицах и каштанового цвета шлепанцах Sperry. С тех пор как он закончил университет и переехал домой, он стал чаще приходить.
Два мужчины, которые меня привлекают, не могут быть более противоположными.
Я сморщилась и заставила себя улыбнуться. Поцелуй Девина — не это меня расстроило. А то, почему он поцеловал меня, ведя себя так, как будто я принадлежу ему. Это напоминание Малики о том, что я не его.
Вчера вечером Девин прислал по электронной почте ссылки на возможные квартиры, которые можно посмотреть, а его отец предложил мне должность дизайнера интерьера в своей строительной фирме, на которую я согласилась.
Мое дыхание учащается, и с каждой секундой я все больше волнуюсь.
Насколько невежливо было бы отмахнуться от него?
— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я.
Он притягивает меня ближе, крепко сжимая, и притворяется, что не знает, что Малики тоже здесь.
— Корбин сказал, что вы с Элли здесь. У меня был перерыв в расписании, и я хотел сделать тебе сюрприз. — Его рука ползет к моей талии. — Я скучал по тебе, и мне нужно было увидеть твое великолепное лицо. К тому же, я нашел квартиру, которая тебе понравится.
В этот момент я отшатываюсь от него. Он знает, что я не могу переехать к нему, но опять же, Малики.
После моего двадцать первого дня рождения Девин несколько недель расспрашивал меня о Малики — спрашивал, откуда я его знаю, есть ли у меня к нему симпатия, переспали ли мы когда-нибудь, нравятся ли мне мужчины постарше. Он обвинял меня в том, что я флиртую с Малики, но я никогда не поддерживала этот разговор. Тогда у нас с Девином не было серьезных отношений.
Я скрежещу зубами и кручусь на своем табурете.
— Мы это уже обсуждали.
Малики берет с барной стойки мой полупустой стакан и уходит, качая головой в раздражении.
Девин ухмыляется, глядя вслед Малики.
— Извини, мне нужно было разрядить обстановку, чтобы мы могли насладиться нашим вечером.
— Я не знала, что Элли пригласила тебя, — бормочу я.
— Она пригласила Корбина, который потом позвонил мне. — Он бросает на меня обвиняющий взгляд за то, что я не пригласила его.
Корбин — кузен Девина и новый парень Элли. Я свела их после того, как она рассталась с Лео.
Девин берет меня за руку, и я спрыгиваю с табурета, позволяя ему вести меня к столику Элли и Луиса, желая вернуться на свой табурет и остаться с Малики.
Малики смотрит на нас, когда я оборачиваюсь, и я говорю ему «извини», что еще больше выводит его из себя.
 
Он поворачивается ко мне спиной, подходит к женщине и разговаривает с ней до конца ночи. Он больше не смотрит на меня этой ночью, и это меня бесит.
Я симулирую интерес к разговорам, но не имею ни малейшего представления о том, что кто-то сказал. Напиток, который Девин принес мне ранее — тот, что он заказал у Малики и жаловался, что тот был мудаком по отношению к нему при этом — наполовину полон и разбавлен водой. Впервые я чувствую облегчение, когда Девин спрашивает, готова ли я покинуть паб.
Девин провожает меня на улицу, целует на ночь, и мы идем к нашим машинам. Вместо того чтобы уехать, как он, я откидываюсь на своем сиденье.
Я останусь здесь и немного поразмышляю.
Успокоюсь от тревог этой ночи.
К черту Девина за такой сильный ход.
Близится конец смены, и я сомневаюсь в своем здравомыслии, наблюдая, как проходит каждая минута. Когда время пробивает один пятьдесят пять и я замечаю, что люди уходят, я возвращаюсь в бар, страх пронизывает меня насквозь.
Глупая, глупая девчонка.
Малики опускает бутылку в руке и вопросительно смотрит на меня.
— Ты что-то забыла?
Как я и надеялась, место почти опустело, а несколько оставшихся людей собрали свои вещи и направились к двери.
Я качаю головой, и между нами наступает недолгое молчание, пока он ждет, что я объясню, зачем я здесь.
— Я подумала, что тебе может понадобиться помощь в уборке.
— Ты подумала, что мне может понадобиться помощь в уборке? — медленно повторяет он. — Сколько ты выпила?
— Мало. — Я двигаюсь дальше в бар, молясь, чтобы он не выгнал меня, ведь это то, с чем у него никогда не было проблем. — Даже если ты не хочешь, чтобы я убиралась, мы можем потусоваться? — Я запрыгиваю на барную стойку и раскачиваю ногами вперед-назад, пытаясь предотвратить их дрожание.
Он пожимает плечами, обходит вокруг бара и начинает расставлять табуреты на столиках паба.
— Я всегда рад приятной компании.
Он считает мою компанию приятной.
Ура!
Я вскакиваю, чтобы помочь ему, и, не выдержав молчания, задаю последний вопрос:
— Тебе не нравится Девин, да?
Он практически бросает следующий табурет на стол, и тот сдвигается вперед.
— Тебе не понравится мой ответ на это.
Я хватаю табурет, но мои навыки подъема никак не сравнятся с его изяществом. Вещи тяжелые.
— Почему бы и нет? — Почему я спрашиваю об этом, когда уже знаю ответ?
Он собирает грязные стаканы, ставит их на барную стойку и берет тряпку, чтобы вытереть стол.
— Я не вижу тебя с ним надолго. Он — мокрое одеяло, которое будет гасить свет внутри тебя. Я чертовски боюсь, что это случится.
Я понимаю его доводы. Мои братья высказали ту же самую тревогу, но сформулировали ее по-другому. Они не знают Девина так, как я. Рядом со мной он совсем другой человек.
Мы познакомились на мероприятии, которое мое сестринство устроило вместе с его братством. Я была так расстроена в тот день. Парни стояли вокруг, пока мы, девушки, делали всю работу, но только не Девин. Он схватил ленты, которые я вешала, шагнул на лестницу и помог мне. Он был глупым, милым и по-своему забавным, и он баловал меня вниманием. У нас было несколько общих классов и регулярные занятия, которые привели к перепихонам.
Проблема в том, что чем больше Девин общается со своим отцом и друзьями по студенческому братству, тем больше он принимает их облик. Он стал осуждающим и менее понимающим. Он предпочитает проводить время в загородном клубе своих родителей, в то время как я предпочитаю проводить время здесь.
Я останавливаюсь у стола, возле которого стою, и играю со спинкой рваного табурета, не зная, как ответить.
— Тебе нравится твой вроде как, типа парень, Сьерра? — спрашивает он в ответ.