Просто сожители (ЛП)

Мои губы дрожат, и я, задыхаясь, отстраняюсь от его прикосновений. Он отстраняется, оставляя, между нами, расстояние, как будто он временно притворялся, что мы только друзья.
Он прочищает горло.
— Ты решила, где остановишься?
— Нет. — Я беру картошку и запихиваю ее в рот, размышляя, не совершила ли я ошибку, приехав сюда.
Дом, в котором я выросла, не был счастливым — и до сих пор не является таковым. А теперь, благодаря новой девушке моего брата, весь город знает о наших делах. Они говорят тихим шепотом о том, что мой отец изменял моей матери и что его любовница теперь в тюрьме. Слава Богу, что я успела уклониться от пули мужа-изменника до того, как Девин обрюхатил другую женщину.
— Где ты планируешь спать? — спросил Малики, в его тоне явно слышалось раздражение.
— В своей машине, — отвечаю я, пожимая плечами и доедая очередную порцию жареной картошки.
— Черта с два.
На самом деле я не планирую спать в своей машине. На заднем сиденье моего Lexus просторно, но я не могу припарковаться где-нибудь и не ожидать, что меня убьют.
У меня было несколько мотивов, чтобы приехать сюда сегодня вечером.
— Спокойно, убийца, — говорю я, все больше волнуясь. — Это твое, эмм…
— Говори уже, — требует Малики, хотя я могу сказать, что он знает, о чем я собираюсь спросить.
— Твое предложение о соседке все еще открыто?
— Для тебя? Абсолютно. Для кого-нибудь еще? Нет, черт возьми.
Я провожу языком по губам, краснея и чувствуя себя особенной, что это предложение открыто только для меня. Я играю с расколотым деревом барной стойки, теперь чувствуя себя застенчивой.
— Спасибо. Мне нужно забрать свои вещи у Девина.
— Я могу сделать это для тебя.
— Ужасная идея. Он тебя ненавидит.
— И я ненавижу этого маленького засранца. Если бы у нас не было общих интересов, я бы на него наплевал.
Я фыркнула.
— И какой общий интерес может быть у вас двоих?
— Ты. — Это слово соскользнуло с его губ за несколько секунд, уверенное и сильное.
Мои глаза метнулись к его лицу, наши взгляды сцепились, и, клянусь Богом, я чуть не упала со стула, когда он уставился на меня, прикрыв глаза капюшоном.
— Оу… — Я хмурюсь, когда наш зрительный контакт размыкается, и он отстраняется. Снова. — Элли предложила помощь, но я не уверена, что это разумная идея. Она также в списке людей, которые хотят надрать Девину задницу.
— Это, наверное, чертовски длинный список.
Майки увеличивает громкость на телевизоре, когда начинается боксерский матч, и я оглядываю бар, замечая, насколько он сейчас занят. В дни боев здесь всегда полно народу.
Малики улыбается.
— Пойдем. Я помогу тебе подняться наверх, и ты можешь чувствовать себя как дома.
Я зеваю, качая головой.
— Нет. Я обещала помочь тебе сегодня вечером.
— Ты ничем не поможешь, поверь мне. Мы можем возобновить наши вечеринки закрытия завтра.
Он помогает мне встать с табурета и берет мою руку в свою. У меня кружится голова, пока он ведет меня наверх в свою квартиру. Там пахнет свежими лимонными чистящими средствами и им… восхитительный аромат. Все чисто, как и в прошлый раз. Он не отпускает мою руку, пока не закрывает за нами дверь.
Он идет по коридору, открывает дверь и делает жест «та-да».
— Это твоя новая спальня.
Она меньше, чем та, к которой я привыкла, и кровать всего лишь половинка, но либо это, либо спать в моей машине. Самое большое преимущество пребывания здесь — это компания Малики. Это компенсирует недостаток места.
Я указываю на кровать, укомплектованную синим пледом и соответствующими подушками.
— Эта штука должна быть удобной, — шучу я.
— Детка, что угодно может быть удобнее, чем спать рядом с жуликоватой слизью.
Правда.
Он отодвигается в сторону, позволяя мне войти в комнату.
— Я принесу тебе что-нибудь для сна.
Я смотрю вниз, когда он выходит из комнаты, и дергаю за подол шелковой блузки, которую я надела в паре с черными леггинсами из кожи и золотыми сандалиями с шипами. Я падаю на кровать и снимаю туфли, измученная. Мне нужно как следует выспаться, чтобы понять, что делать дальше.
 
Малики возвращается со сменой одежды, но я уже забралась под одеяло.
— Мне лень переодеваться, — говорю я, зевая.
Он хихикает, присаживаясь на край кровати.
— Это лучший вид пьянства. Я буду внизу, если тебе что-нибудь понадобится. Звони. Пиши смс. Спускайся.
Я киваю, одаривая его застенчивой улыбкой.
— Спасибо.
Мое дыхание ударяется о легкие, когда он протягивает руку вперед, убирает упавшую прядь волос с моего лица и наклоняет голову в сторону.
— Я не понимаю.
Я моргаю, вздрагивая от его прикосновения.
— Чего не понимаешь?
— Как мужчина может тебе изменять. Глава 8
Малики
Я тупица.
Это единственное оправдание тому, что я пригласил ее стать моей новой соседкой. Сьерра Лейн — это зуд, который я пытаюсь почесать уже много лет.
В первый раз, когда едва легальная восемнадцатилетняя девушка пробралась в мой бар, я владел им меньше года. Я переживал из-за того, что вложил все свои сбережения в бизнес, в выживании которого не был уверен. Вдобавок ко всему, один из сотрудников не позвонил и не пришел. Я направился в свой офис, чтобы найти замену, и тут появилась она.
Я знал ее. Все знали. Ее родители показывали ее на всех городских мероприятиях.
Первая мысль, когда я увидел ее, не должна была быть о том, как она великолепна, пока я следил за ее походкой. Я не был уверен в ее возрасте, но знал, что она недостаточно взрослая, чтобы находиться в баре. Когда мы оказались лицом к лицу, я рассмотрел каждую ее черту. Ее лицо было слегка загорелым, и единственным намеком на макияж была красная помада. По ее щекам рассыпались слабые веснушки, и мне понравилось, что она их не скрывает.
Она смотрела на меня широкими, невинными глазами. Я знал, что она привыкла добиваться своего, так как она пыталась уговорить меня не выгонять ее. Я задавался вопросом, был ли я первым человеком, который сказал ей «нет», хотя формально я этого тоже не делал.
Насколько меня бесит наша игра в кошки-мышки, настолько же она меня и развлекает. И с тех пор каждый раз, когда она заходит в мой бар, мое сердцебиение учащается. Когда она опускает свою красивую задницу на табурет, меня охватывает нечто большее, чем возбуждение. Она нажимает на мои кнопки и не перестает смешить меня, и нет ничего более привлекательного, чем видеть ее реакцию, когда другие женщины флиртуют со мной. Я сдерживаю себя, чтобы не сказать ей, что они мне не нужны, что я хочу ее.
Проблема в том, что я не должен.
Она слишком молода для меня, мы из разных слоев общества, и у нас ничего не получится. Мы влюбились друг в друга, и так оно и останется. Мы никогда не пройдем через это.
— Не хочешь объяснить, почему Барби-бунтарка тащит дорогой на вид чемодан к тебе в квартиру? — спрашивает Лиз, врываясь в мой кабинет.
В квартиру есть два входа — один с другой стороны здания с лестницей, ведущей прямо в квартиру, а другой — с задней стороны бара. Я напомню Сьерре, чтобы она пользовалась боковым входом для большего уединения.
Лиз хмуро смотрит на меня, когда я поднимаю глаза от своих бумаг, готовый услышать, как она отрубит мне голову. По непонятным причинам ей не нравится Сьерра. Лиз сказала, что не хочет, чтобы я пострадал, хотя я ясно дал понять, что мои отношения со Сьеррой строго платонические.
Я откинулся в кресле и положил руки на шею.
— Она ушла от мужа, ей некуда идти, поэтому я предложил ей гостевую спальню, пока она не разберется с этим.
— Ты совсем охренел?
Я пожимаю плечами. Да. Да, это так.
— У нее есть деньги, и ее семья — королевская семья здесь. Она может найти квартиру за день, или, я уверена, у нее есть друзья или родственники, которые не будут против, если она поживет у них.