Шестой ярус (СИ)

На это я скривился. Предчувствия не было. Тут он прав. Но вот то, что наш болтун и балагур так легко просчитал мои мысли, не понравилось.
— Как минимум это интересно, — сказал Шупа, не дождавшись ответа, но и так поняв, что к чему. — А как максимум... Наша жизнь прочно связана с риском и шансы дожить до старости крайне низки. Я бы сказал, нулевые.
— Это чего это? — зыркнул на него Верс. — Я вот хочу дожить до старости и умереть своей смертью! В окружении внуков желательно.
— Кхе-кхе, — закашлялся Шупа, а потом начал загибать пальцы, — Во-первых, мы инструменты, а значит, как Мастер скажет, так и будет. Разрешит семью — будет семья. Скажет умереть за его идеалы — сдохнем. Во-вторых, мы в Колодце, здесь шансы погибнуть значительно выше нуля. В-третьих, мы постоянно сражаемся и участвуем в боевых операциях. Это тоже постоянный риск сдохнуть. В-четвертых, у нас уже есть персональные враги. Ныряльщики и колдуны. В-пятых... — Шупа задумался, а потом продолжил: — Да плевать. Перечисленного хватит, чтобы подвести к простому выводу. Мы инструменты, которые должны постоянно становиться сильнее. Так больше шансов выжить.
— А если серьезно, — ко мне подошёл Тим. — То каждый из нас осознает риск. Ты командир, а не наседка. Расслабься, Спар, всё нормально.
— Ещё немного, и я слезу пущу. Так проникновенно затираете, — не удержался от усмешки.
— Да иди ты, — отмахнулся Шупа. — Идем исследовать тайны Колодца! Ты, Верс, лучше расскажи, что там насчёт семьи. Не молод ли? Девок не тискал, а уже о семье думаешь?!
Верс огрызнулся, припомнил ухаживания за Джихой, Шупа огрызнулся в ответ, так и шли дальше, подкалывая друг друга.
***
В скале скрывался просторный зал. Весь отлитый из черного металла. Но не ровный, а из линий, которые образовывали сложный узор.
Других проходов мы там не обнаружили. Один лишь зал. Когда зашли и добрались до центра — не специально, просто места не так много, мы разошлись, внимательно оглядывая стены, вот и оказались в центре. Там прямо из металла возникли четыре... Постамента? В общем, четыре столба, с плитками, нам по пояс, на которых были отпечатаны ладони.
Вполне себе человеческие.
— Здесь точно что-то необычное! — возбудился Шупа. — Кто первый рискнет? Если что, я готов.
— Стоять, — рявкнул я. — Отставить неуместный энтузиазм. — Трое выходят наружу, один здесь остаётся, кладет ладони на постамент...
Не успел я договорить, как свет исчез. В смысле, не полностью исчез. Проход у нас за спинами закрылся, да так быстро и бесшумно, что среагировать не успели. Обернулись, а там уже маленькая дырка оставалась, которая тут же и захлопнулась. Ладони на постаментах подсветились, давая тусклый свет.
— Стоять, — повторил я приказ.
— Стой или нет, а кажется, это однозначный намек, что просто так выйти нам не дадут, — напряженно заметил Шупа.
Я подошёл к тому месту, где был проход. Постучал. Создал шар и ударил. Тот растекся по металлу, с нулевым эффектом.
— Попали, — занервничал Верс.
— Ну что, я прикладываю? — спросил Шупа.
Я поморщился. Нас принуждали к чему. Это неправильно.
По новой осмотрели весь зал. Ничего. Никаких щелей, рычагов или чего-то, дающего хотя бы шанс на выход.
— Откуда воздух поступает? — спросил Тим.
Парни выругались.
— Клади, — только и сказал я.
А что ещё делать? Верс тоже попробовал телекинезом металл толкнуть. Ноль эффекта. Нож металл не взял. Кто бы это место ни создал, он позаботился о том, чтобы сыграли по его правилам.
Шупа положил руки. Ничего не произошло.
— Парни, не хочу вас пугать, но кажется, всем надо положить.
Шупа свободно оторвал руки и положил их обратно.
— Неприятных ощущений нет. Кроме того, что я чувствую себя очень глупо.
Следующим подошёл к постаменту Верс. Бросил на меня взгляд. Я кивнул. Он положил, ничего не произошло. Тим тоже положил. Следом я.
И вот после этого нас накрыла темнота.
  
Эпилог
 
Казалось, моргнул в одном месте, а тут раз — и сразу в другом. Легкое ощущение невесомости, кромешный мрак, который стал расступаться, и вот я стою в степи, а вокруг — ничего.
 
Но то было первое, обманчивое, впечатление.
Темнота пусть и медленно, словно нехотя, отступала — подобно туману распадаясь. Я чуть подвигался, ощутив под ногами твердую землю. Вдохнул воздух — пахло сыростью и травой. Сама трава тоже была. Обычная на вид, дикая, невысокая, ботинки едва прикрывала.
А дальше, куда ни глянь, глазу не за что зацепиться. Это-то и смущало, вызывало ощущение искусственности. Не бывает в природе настолько ровных площадок, которые теряются в темноте через десяток метров.
Бежать куда-то я не спешил. Никто не нападает, место выглядит подозрительным — чего суетиться? Лучше подождать и подумать.
Выходило, что ничего хорошего с нами не произошло. Я жив — это единственная хорошая новость. Остальные отнюдь не оптимистичные. Парней не видно. Возможно, я их уже и не увижу. Либо мертвы, либо оказались где-то в другом месте. Если мы в одном пространстве, это хорошо, но надо найти друг друга — кричать я не рискнул, мало ли кого привлеку. Если в разных местах оказались, тогда найти не получится. Про пространства я оговорился тоже не просто так. Как и сказал, слишком уж это место выглядело искусственно. Неба не видно, только темная хмарь. Не мрак, но и не солнечный день. Трава какая-то одинаковая. Мошкара не гудит. Запах однородный. В дикой природе так не бывает. Уж я со своим улучшенным нюхом это понял. Поэтому и говорю, что это именно какое-то пространство. Зачем меня сюда отправили, с какой целью, а главное, как выбраться живым — отдельные хорошие вопросы.
А нет, была и вторая хорошая новость. Раз я жив, значит, цель не заключается в нашем убийстве. Высока вероятность, что это и есть то самое, уникальное место, про которые ходят слухи среди ныряльщиков. Если так, здесь можно добыть что-то уникальное. Ну, или задумка в том, чтобы уморить мучительной смертью от голода и обезвоживания идиотов, которые полезли неизвестно куда.
Обдумав ситуацию и не дождавшись каких-то изменений, проверил свою амуницию, запасы... Которых почти не было. Только фляга с водой и мелочи, которые таскаешь при себе всегда, а не в рюкзаке. Мы ведь наверх по горам тащились, лишний вес нам был не нужен, шли налегке. Из еды у меня только небольшой кусок пайка в кармане — мне ведь ещё вес важен, чтобы нормально прыгать. У остальных парней с этим получше, если что, они продержатся дольше меня.
Дела.
Если это какое-то испытание, подразумевающее прохождение, которое займет больше двух дней, и здесь нет возможности пополнить запасы, то у меня большие проблемы.
Как надоело ждать и стало понятно, что ничего само по себе не произойдет, прошёлся вперед. Тогда-то, шагов через десять, и появилось кое-что новое в окружающем пейзаже.
Темноты поубавилось, впереди замаячила гора с подсвеченной вершиной. Не белоснежной от снега, а именно подсвеченной, как будто на неё прожектор направили. Я остановился и недоуменно почесал макушку. Если это приглашение...
То у меня один вопрос. Кто и зачем создал подобное место?
Эта задумчивость чуть не стоила мне как минимум серьезного ранения. Откуда ни возьмись выпрыгнула тварь. Небольшая, размером с собаку... как собака она себя и вела. Разогналась, прыгнула и пасть пошире раскрыла, демонстрируя острые зубы.
Если бы не шорох и общее моё напряжение, не успел бы среагировать. А так шагнул в сторону, летела-то она по одной траектории, и выпустил цепь — та со мной была.
Тварь оказалась не особо живучей. Лезвие её легко пробило. Ожидал, что на землю труп упадет, но нет, существо развеялось, в облачко черного дыма превратилось. Превратилось — в смысле, взорвалось и разошлось в стороны. Не особо быстро, но я банально не успел вовремя сообразить, что делать, вот часть гадости на меня и налипла. А я, как обычно, её в себя впитал и на переработку отправил.