Охоться на меня, дорогая (ЛП)

Пальцы Дэра впиваются в мою челюсть, когда он наблюдает за моим лицом с интенсивностью, которая должна пугать меня, впитывая каждую судорогу удовольствия и стон, когда мой оргазм пульсирует во мне. Он вырывает нож из моей руки и отбрасывает его в сторону. Наконец, когда мои стоны затихают, а Тру перестает двигать руками, Дэр говорит:
— На колени, Малышка. Я хочу видеть, как эти кроваво-красные губы обхватывают мой член.
Даже количество крови, покрывающей пол, не мешает мне упасть на колени. На мгновение меня поражает странность использования моих рук, но затем я использую их, чтобы расстегнуть штаны Дэра, вытаскивая его твердый член и обхватывая его губами. Стон, который он издает, зарываясь рукой в мои волосы и поворачиваясь, непристоен.
Мой язык кружит вокруг его головки, скользя по пирсингу, прежде чем я снова беру его в рот. Его рука крепче сжимает мои волосы, и он начинает контролировать мои движения, прижимая меня к себе, когда он толкается в мое горло. Меня тошнит от этого, но он не останавливается. Он опускает мою голову до упора, удерживая меня там, и я заставляю себя дышать через нос.
Слова начинают срываться с его губ между стонами, когда его бедра изгибаются под моими руками.
— Черт, тебе так приятно давиться моим членом, Малышка. Тебе нужна моя сперма, не так ли? Хм? Тебе нужно, чтобы я трахнул тебя в горло, чтобы ты почувствовала себя наказанной за убийство монстра? Хотя он заслужил это, и ты выглядишь как королева с его кровью на тебе.
Он все еще держит мою голову там, когда сам опускается на колени на пол склада. Я удивлена этим действием, но потом Тру оказывается перед лицом, приподнимая мои бедра и меняя положение, чтобы засунуть его член глубоко в мою киску. Я хнычу, когда он растягивает меня, его пирсинг царапает мои чувствительные стенки. Это толкает меня дальше на Дэра, и я снова сжимаюсь вокруг него, задыхаясь от него.
Тру стонет, когда его пальцы глубоко впиваются в мои бедра, а моя киска сжимается на его члене.
— Наша Малышка — королева, — рычит он, отстраняясь и сильно толкаясь в меня. Я стону, мои глаза закрываются, когда ощущения бушуют во мне. — Ты такая чертовски мокрая, было приятно вонзать в него этот нож, как будто я вонзаю свой член в твою маленькую жадную киску?
Серьезно, если они не заткнутся, я кончу прямо из-за их грязных гребаных ртов.
Дэр запускает другую руку мне в волосы, оттягивая мою голову еще дальше назад, и я вынуждена опустить руки на землю, чтобы сохранить равновесие. Прямо в остывающую кровь, но мой разум и тело даже толком не замечают этого, когда Дэр начинает сильно толкаться в мой рот.
— Открой глаза, Малышка, я хочу наблюдать за ними, когда мы оба будем трахать тебя.
Я немедленно подчиняюсь, глядя на его лицо в маске, когда он вонзается в мое горло. Они устанавливают жесткий, брутальный ритм между ними; они не нежны, они грубы и порочны в своих движениях. Бедра Тру сильно шлепают по моей заднице, в то время как Дэр продолжает заставлять меня задыхаться от его члена. Такое чувство, что адреналин от того, что мы сделали, толкает нас во тьму, и мы упиваемся этим.
Звук наших стонов и шлепков по коже эхом разносится по комнате и создает саундтрек к чистой порочности момента. Моя киска сжимается вокруг члена Тру, когда он толкается в меня, пока я не балансирую на грани оргазма.
Дэр сильно толкается в мое горло, прижимая мое лицо к своей коже, когда он стонет, его собственный оргазм поражает его. Я отчаянно пытаюсь сглотнуть рядом с ним, поскольку мои дыхательные пути перекрыты его плотью, но я не могу сделать ничего большего, кроме как подавиться им.
Все мое тело пульсирует, моя киска так сильно сжимается вокруг члена Тру, что он низко стонет, а его темп замедляется, пока все, что он делает, — это входит в меня. Он протягивает руку под моим телом, и его пальцы находят мой клитор, обводя его один раз, прежде чем сильно ущипнуть, в то же время Дэр снимает меня со своего члена, и воздух врывается в мои легкие.
Я разбиваюсь под ним, мое тело чувствует себя так, словно оно разлетается в миллион разных направлений. Тру следует за мной, его крик — все, что я могу услышать сквозь прилив крови, заглушающий мир. Сила моего оргазма обрушивается на меня, как товарный поезд, мое тело содрогается и пульсирует от интенсивности. Когда это проходит, я осознаю, что слезы текут по моему лицу, и осмеливаюсь смотреть, как каждая из них падает, как будто они значат для него все.
 
Глава 33
Алекс
Я не могу сдержать стон, когда Тру выходит из моей киски… Они помогают мне встать и привести в порядок мою одежду, хотя это немного безнадежное дело. Она испорчена, но ее все еще достаточно, чтобы прикрыть важные детали.
Дрожь начинает охватывать мое тело, когда я начинаю приходить в себя от переполнявшего меня адреналина. Я слегка морщусь от боли, дающей о себе знать в моих мышцах.
Я пытаюсь выровнять дыхание, пока дрожь постепенно утихает, мой разум пытается переварить все, что только что произошло. Рука Дэра в перчатке обхватывает мое лицо, и я нахожу некоторое утешение в его прикосновении, даже среди хаоса и темноты. Его большой палец нежно проводит по моей щеке, и я наклоняюсь навстречу его прикосновению, ища утешения в его присутствии.
— Тру отвезет тебя домой и приведет в порядок, пока я разберусь с Марком.
Я киваю, обхватывая себя руками для утешения, когда смотрю на безжизненное тело Марка, висящее на цепи. Зрелище леденящее, и тяжесть всего, что произошло, тяжело давит на мой разум.
— Что ты собираешься с ним делать?
Он просто хихикает в ответ и кивает Тру.
Как обычно, мне не собираются говорит прямо. Не то чтобы я к этому уже не привыкла.
Тру делает шаг вперед и обнимает меня за талию, поддерживая.
— Давай, Малышка. Давай отвезем тебя домой и приведем тебя в порядок, — говорит он мягким и обнадеживающим голосом.
Я прижимаюсь к нему, позволяя себе на мгновение почувствовать его тепло и силу, и позволяю ему вести меня к выходу со склада.
Когда мы выходим на прохладный ночной воздух, мир за пределами склада кажется странно неизменным. Это разительный контраст с тем, что разворачивалось внутри этих стен, напоминание о том, что зло часто скрывается там, где мы меньше всего этого ожидаем.
Тру ведет меня к моей припаркованной машине, забирает ключи и помогает мне забраться на пассажирское сиденье. Он садится за руль и заводит двигатель, низкий гул создает видимость нормальности среди хаоса, который сейчас царит в моей голове.
Во время поездки на машине мы обмениваемся несколькими словами. Я погружена в свои мысли, пытаясь осмыслить все, что узнала и пережила. События сегодняшнего вечера потрясли меня, и я не могу не задуматься об истинных глубинах тьмы, которые существуют в мире.
Поездка на машине не долгая, но каждая минута кажется вечностью. Когда мы подъезжаем к моему арендованному дому, Тру помогает мне выйти из машины и ведет внутрь. Его присутствие успокаивает, но я не могу не испытывать смешанных эмоций. События этой ночи оставили на мне свой след, и я знаю, что никогда не буду прежней.
Оказавшись внутри, Тру ведет меня в ванную. Я мельком вижу себя в зеркале, и отражение, смотрящее на меня, кажется незнакомым. Моя одежда изорвана, волосы растрепаны, и я вся в крови. В моих глазах усталость, которая выходит за рамки физического истощения.
Поведение Тру нежное, когда он помогает мне раздеться и встать под душ. Теплая вода каскадом омывает мое тело, смывая грязь и остатки ночных ужасов. Я пытаюсь позволить воде очистить не только мое тело, но и мой разум, смыть тьму, которая угрожает поглотить меня.
Продолжая стоять под успокаивающими струями воды, я чувствую, как тяжесть ночных событий постепенно начинает спадать. Теплая вода успокаивает мои нервы, давая краткую передышку. Тру стоит рядом, его внимательный взгляд никогда не покидает меня, и я нахожу странное чувство комфорта в его безмолвном присутствии.
— То, что сделал Марк… Это невообразимо, — с трудом выговариваю я.