Охоться на меня, дорогая (ЛП)

Тру медленно выходит из меня. Я снова хнычу от этого чувства. Я смутно чувствую, как он уходит, но он возвращается всего через несколько секунд, его рука отводит мои влажные от пота волосы в сторону, когда он снова приседает и говорит:
— Прости, Малышка, надеюсь, однажды нам не придется этого делать.
От укола иглы с моих губ срывается быстрый полу-протест, прежде чем меня снова затягивает в бессознательное состояние.
Глава 27
Алекс
Когда я просыпаюсь на этот раз, все еще темно, и я снова лежу на своем диване, как будто все это было сном… За исключением того, что я чувствую каждую боль в своем теле. Я могу сказать, что они потратили время, очищая меня и ухаживая за моими ранами, но единственный признак их присутствия — стакан с прозрачной жидкостью на кофейном столике рядом с тем, что, как я предполагаю, является обезболивающим.
Плюс небольшой подарок в упаковке.
Я с подозрением смотрю на все три вещи, когда сажусь на диване. Но, в конце концов, я беру таблетки и проглатываю их, запивая прозрачной жидкостью. У нее слегка сладковатый вкус, и он напоминает мне о том, что Тру заставила меня выпить, когда я был привязана к стене. Это успокаивает мое горло и прочищает мой затуманенный разум еще до того, как обезболивающее успевает подействовать.
Взглянув на часы на стене, я с удивлением вижу, что время только переваливает за полночь. Я знаю, что это все еще означает, что прошло несколько часов с тех пор, как я впервые приехала в дом, но я подумала, что с тем, что они мне дали, пробежкой и всем, что последовало за этим, прошло бы больше времени; они, должно быть, использовали что-то, от чего я потеряла сознание только на короткий период времени.
Они одели меня в одну из моих обычных ночных рубашек, дойдя даже до того, что надели на меня нижнее белье. Заглядывая за вырез рубашки, я вижу, что на самом деле там нет никаких новых повязок. Во всяком случае, они сняли повязку с первого пореза, который я получила от ножа Дэра. Я не могу отчетливо видеть свою спину, но мне тоже кажется, что старые порезы теперь подышали, в то время как в новых местах, где моя спина была порезана деревом, есть повязки поменьше.
На моей ноге небольшая повязка и смутное воспоминание о том, как ветка сильно зацепила мою ногу, когда я бежала. Один из них даже расчесал мне волосы.
Мое сердце действительно согревается при мысли о том, что эти мужчины проявляют такое внимание и заботу.
Снова сосредотачиваясь на подарке передо мной, я смотрю на привязанную к нему записку.
«Нечто маленькое для нашей Малышки-Королевы»
Моя губа дергается от записки, даже когда я хмурю лоб. Любопытство бурлит во мне, последним подарком, который они мне подарили, был USB-накопитель с огромным количеством информации на нем, все, о чем я не подозревала, что мне нужно. Что эти люди могли считать чем-то незначительным?
Осторожно разворачиваю подарок, обнаруживая внутри деревянную шкатулку с замысловатой резьбой. У нее странный дизайн, но что-то в ней кажется знакомым. Она совсем маленькая, не больше моего кулака. Я отбрасываю эту мысль в сторону и открываю её.
Если бы я уже не сидела, я бы упала при виде этого. Внутри, на бархатной подушке, лежит изящное золотое колье с подвеской в форме сердца.
Воспоминание цепляет меня, и я оказываюсь в прошлом.
— Пожалуйста, мамочка, еще немного! Мы играли в прятки.
Меня несла на руках женщина, моя рука сжимала ожерелье у нее на шее. Симпатичный кулон с уникальным дизайном. Большое золотое сердце с камнями разного цвета наверху, красными, розовыми и белыми. Похоже на звездный дождь, по крайней мере, мне так показалось. И затем слово, написанное по краю внизу. Она сказала мне, что это наше имя, но я пока не могу его прочитать.
— Но, милая малышка, пора ужинать и ложиться спать.
Ее голос теплый, как мягкое одеяло, в которое можно завернуться.
 
Я надулась.
— Но они подумают, что я не хотела их искать, они просто будут продолжать прятаться и не выйдут. Они будут холодны и голодны!
Она тихо смеется, и я чувствую это всем телом.
— Малышка, их мама сообщит им, что ты ушла домой, я уверена, что она тоже скоро накормит их ужином.
Я продолжаю дуться, она не понимает.
— Нет, она не поймет. Она злая мамочка, она не такая, как ты.
Внезапно воспоминание переносит меня в другой момент времени, и все, что я вижу, — это кровь, и все, что я слышу, — это крики.
Слезы, падающие на мою руку, тянут меня назад. Я даже не осознавала, что плачу, но рыдания сотрясают мое тело, когда я соскальзываю с дивана на пол.
Даже сквозь слезы я вижу гравировку на подвеске в виде сердца, которую пятилетняя «я» не смогла прочитать, — Дарлинг.
Как они вообще узнали о кулоне? Как они вообще его нашли? Я не могла вспомнить, упоминала ли я об этом полиции, когда они пытались вытянуть из меня информацию, пока мое маленькое тельце было в шоке. И я не собиралась снова просматривать отчеты с места преступления, чтобы выяснить это.
Все, что я знаю, это то, что я не видела этого кулона двадцать лет. И я долго искала его. Каким-то образом за несколько недель, прошедших с момента моего приезда, им удалось проникнуть в мое прошлое, в мои самые глубокие и мрачные секреты. Они нашли то, что я искала большую часть своей жизни.
Я прижимаю его к груди, когда рыдания сотрясают мое тело.
Когда шлюзы горя и замешательства захлестывают меня, я крепко сжимаю ожерелье, чувствуя его тяжесть у себя на груди. Воспоминания о той роковой ночи пытаются всплыть на поверхность, яркие и болезненные, но я захлопываю перед ними дверь.
Я не готова заново переживать это, независимо от того, насколько сильно это повлияло на путь, по которому прошла моя жизнь. Это была главная причина, по которой я стала агентом ФБР.
Позволяя своему телу заваливаться набок, я сворачиваюсь калачиком, пока мои слезы продолжают литься. Я растворяюсь в своем горе.
Я не уверена, сколько проходит времени, прежде чем я чувствую, что меня поднимают с пола. Моргая глазами, я понимаю, что свет выключен. Мне следовало бы запротестовать или взбеситься, но я слишком захвачена своими эмоциями, смешанными с усталостью.
Тот, кто несет меня, издает успокаивающие звуки, когда они несут меня в мою спальню. Я смутно различаю другую фигуру перед нами, стягивающую одеяла с моей кровати, чтобы позволить тому, кто несет меня, уложить меня в кровать и снова укрыть одеялами.
Кровать сдвигается, и я чувствую, как они обвиваются вокруг меня, но мои глаза отяжелены. Туман в моем сознании затягивает меня глубже во тьму сна. Лишь мгновение спустя я сдаюсь этому.
В глубине моего сна мои сны наполнены фрагментами воспоминаний и бурлящими эмоциями. Вес кулона все еще давит мне на грудь, являясь постоянным напоминанием о прошлом, которое было вновь пробуждено. Смешанная с усталостью моего тела, я сдаюсь в исцеляющие объятия сна, позволяя ему унести меня прочь.
Когда я наконец открываю глаза, мягкий свет раннего утра начинает просачиваться сквозь занавески, заливая комнату теплым сиянием. Требуется мгновение, чтобы я осознала обстановку — мою собственную спальню, знакомую, но с оттенком новизны. События предыдущей ночи стремительно возвращаются, и я сажусь, ища любой признак присутствия мужчин, которые странным образом предложили мне утешение в момент моего отчаяния.
Неудивительно, что комната пуста, без каких-либо их следов. Я сжимаю кулон, цепочка теперь висит у меня на шее. Вопросы без ответов терзают мой разум, но я не могу сейчас зацикливаться на них. У меня есть работа, которую нужно сделать.
Я встаю с кровати, отбрасывая тяжесть, которая поселилась во мне. Я знаю, что не могу позволить своему горю поглотить меня.
Медленно сбрасывая стресс прошлого со своих плеч, я решаю уделить минутку себе — шанс очистить свое тело и разум. Душ кажется идеальной возможностью смыть остатки горя, которые цепляются за меня, освободив себя от тяжелого бремени, которое поглотило меня прошлой ночью.