Охоться на меня, дорогая (ЛП)

Когда я вхожу в офис, неся свой завтрак и чувствуя себя немного измотанной, я с удивлением обнаруживаю двух незнакомых мужчин, стоящих внутри комнаты, их внимание приковано к доскам объявлений об убийствах.
Один из них стоит возле доски, на которой отображается информация о нашей новой жертве, его глаза прикованы к изображениям ее тела, в то время как другой сидит за столом, за которым мы с Дереком обычно работаем, небрежно разрезая яблоко острым ножом. Их присутствие нервирует меня, особенно учитывая деликатный характер этого дела.
Они смотрят в мою сторону, когда я вхожу. Тот, что возле доски для убийств, коротко кивает мне, его карие глаза оценивают меня с такой интенсивностью, что мне становится не по себе. То, как его светло-каштановые волосы зачесаны назад, делает его образ еще более выразительным.
Другой, закинув ноги на стол, продолжает небрежно нарезать яблоко, как будто находится в своих владениях. Прядь его темно-каштановых волос падает вперед при наклоне головы.
Они оба привлекательные мужчины, и я вижу, как их мускулы проступают под черными костюмами, которые они носят. Но это все еще не объясняет, что они делают в нашем пространстве.
— Кто вы такие и что вы здесь делаете? — Спрашиваю я, пытаясь сохранять невозмутимость, несмотря на закрадывающееся беспокойство.
Мужчина с ножом смотрит на меня, его пронзительные карие глаза встречаются с моими.
— Просто коллеги-агенты, интересное у вас здесь дело, — коротко отвечает он, его голос ровный и лишенный каких-либо эмоций.
Что-то не так с этими двумя мужчинами. Их поведение и случайное вторжение вызывают у меня подозрение. Они не представились добровольно, поэтому я решаю проявить инициативу.
— Давайте попробуем еще раз, я агент Дарлинг, — твердо заявляю я, делая шаг ближе к мужчине с ножом. — А вы кто такие?
Мужчина ухмыляется, его взгляд возвращается к яблоку, которое он без особых усилий нарезает.
— Агент Томас Декер, — отвечает он, его голос сочится самодовольством, которое только усиливает мои подозрения.
— А я агент Дариус Трэвис, — вмешивается другой мужчина возле доски убийств, его тон лишен какой-либо теплоты. Он не утруждает себя тем, чтобы отвести взгляд от фотографий и улик, разложенных перед ним.
Я не могла избавиться от ощущения, что эти двое здесь не для того, чтобы по-настоящему помочь в расследовании. Их поведение и непрофессионализм указывают на другой мотив — тот, который, похоже, сосредоточен на том, чтобы вмешаться в наше расследование, а не помогать ему.
— Что привело вас сюда, агенты Декер и Трэвис? — Спрашиваю я, прищурившись на них.
Агент Декер кладет нож, его пристальный взгляд, наконец, встречается с моим с рассчитанной интенсивностью.
— О, нам просто любопытно, — отвечает он с ухмылкой. — Слухи о громких делах, подобных этому, распространяются быстро. Мы решили приехать и посмотреть самим.
Его беззаботность действует мне на нервы, и я не могла избавиться от ощущения, что они вторгаются на нашу территорию. Расследование стало для меня глубоко личным, и я не оценила их вторжение или пренебрежительное отношение.
— Это текущее расследование, — твердо заявляю я, мой голос полон власти. — Если вы здесь не для того, чтобы оказать значимую помощь, я предлагаю вам уйти. У нас нет времени отвлекаться.
Агент Трэвис, наконец, отрывает взгляд от доски убийств, его глаза, сузившись, смотрят на меня.
— Вам лучше следить за своим тоном, агент Дарлинг, — холодно парирует он.
Я стою на своем, отказываясь отступать перед лицом их пугающего присутствия.
— Я буду следить за своим тоном, когда буду иметь дело с профессионалами, которые искренне заинтересованы в раскрытии этого дела, — парирую я, мой голос пронизан вызовом.
Агент Декер хихикает, его ухмылка становится шире.
— В вас есть огонь, агент Дарлинг. Мне это нравится, — говорит он, откидываясь на спинку стула с небрежным высокомерием. — Но не волнуйтесь, мы не будем вам мешать. Мы здесь просто для того, чтобы наблюдать.
Их слова мало облегчают мою озабоченность. У меня нет причин доверять им, особенно учитывая их расплывчатые объяснения и неизвестные намерения. Их присутствие ощущается как угроза, нежелательное вторжение в дело, которое требовало предельной сосредоточенности и самоотдачи.
 
— Что ж, ваши навыки наблюдения здесь не понадобятся, — отвечаю я ледяным тоном. — Это расследование находится под моей юрисдикцией, и я не потерплю никакого вмешательства. Если вы здесь не для того, чтобы помогать, тогда я предлагаю вам немедленно уйти.
Холодный взгляд агента Трэвиса впился в мой, его глаза были полны смеси презрения и любопытства.
— Мы будем наблюдать, — заявляет он, в его голосе звучит предупреждение. — Возможно, наши наблюдения покажутся вам более ценными, чем вы думаете.
У меня нет времени на их игры разума или завуалированные угрозы. Мне нужно защитить честность расследования и благополучие жертв. Ясно, что работа с этими двумя потребовала бы тщательной координации.
— Я ценю вашу заботу, но уверяю вас, у меня все под контролем, — отвечаю я твердым и непоколебимым тоном. — Если у вас есть какая-либо соответствующая информация или ресурсы, не стесняйтесь поделиться. В противном случае я ожидаю, что вы будете уважать границы этого расследования.
Агент Декер встает со стула, его глаза блестят смесью веселья и вызова.
— Посмотрим, как долго продлится этот контроль, — загадочно замечает он, прежде чем направиться к выходу. Агент Трэвис следует его примеру, его взгляд задерживается на мне еще на мгновение, прежде чем он отворачивается.
Когда дверь за ними закрылась, я не могла избавиться от тревожного чувства, что их присутствие является предвестником новых осложнений в будущем. Я знаю, что должна оставаться сосредоточенной не только на самом деле, но и на том, чтобы защитить себя от любых потенциальных угроз, скрывающихся в тени.
Сделав глубокий вдох, я ставлю свой завтрак на стол вместе с телефоном и поворачиваюсь к доске убийства нашей недавней жертвы. Мне нужно убедиться, что все по-прежнему нетронуто и что агенты Декер и Трэвис не испортили доску до моего приезда.
Пробегая по ней глазами, я могу сказать, что ничего не изменилось, все там, где и должно быть. Я вздыхаю с облегчением. Затем у меня за спиной жужжит телефон.
Мое сердце учащенно бьется, когда я осторожно подхожу к столу, опасаясь того, что я могу найти. Взяв телефон, я разблокирую его и вижу уведомление о новом сообщении.
Я тяжело сглатываю, мои руки слегка дрожат, когда я открываю сообщение. Оно от них, и на этот раз сообщение сопровождается фотографией. Я мгновение колеблюсь, прежде чем открыть фотографию, готовясь к тому, что я могу увидеть.
Изображение, которое меня встречает, заставляет меня тяжело опуститься на стул. Это моя фотография, обнаженная, в душе только этим утром, сделанная из дома. Это было сделано в тот самый момент, когда на меня обрушился оргазм. Моя голова была запрокинута назад, глаза закрыты, а рот открыт, когда я закричала. Невозможно ни с чем спутать выражение удовольствия или вид моих пальцев на моей собственной киске.
Все мое тело заливает жаром, а желудок сводит, когда я понимаю, что они снова наблюдали за мной, вторгаясь в мои самые сокровенные моменты. Как им удалось подобраться так близко, что я этого не заметила?
Дрожащей рукой я закрываю фотографию и смотрю на сопроводительное сообщение.
«Бога там не было, но были мы… В следующий раз, когда ты будешь кончать, на твоих устах должны быть только наши имена, Малышка.»
Святой Боже. Блядь.
Мой разум лихорадочно соображает, смесь гнева, страха и странного чувства возбуждения захлестывает меня. Наглость этих убийц находится за пределами понимания. Но нельзя отрицать, какой эффект произвели на меня их извращенные действия, всколыхнув внутри опасную смесь эмоций.