Дорогой интриг (СИ)

И они, медленно, озираясь друг на друга, исполнили повеление. Я не чувствовала торжества, я ощущала ошеломление и совершенное непонимание, как мне стоит поступить дальше. Однако опять за меня решил государь. Он взял меня за руку и увлек прочь со словами:
— Это всего лишь ваши легкомысленные дети, Сиэль, праздник на них не заканчивается. Идемте, нам еще многое надо посмотреть.
Я не успевала за скоростью происходящих событий. Вот только что мы шуточно спорили в коридоре, вот он уже целует меня, а потом это представление у паланкина, продолжившееся на празднике. А затем и вовсе мне кланяются те, кто готов откусить голову… Ох, кабы теперь и вправду не откусили.
Эта мысль, наконец, вырвала меня из головокружительного вихря и вернула на землю. Вот теперь я ощутила вполне себе обоснованное беспокойство. Король может куражиться, как ему вздумается, а вот я еще не обрела ни веса, ни значимости. Я по-прежнему всего лишь фрейлина герцогини Аританской, и моя судьба, отнюдь, не в моих руках. Мне думалось, что государь отчитает сестру, быть может, пригрозит и велит не приближаться ко мне, но не ожидала, что он унизит принцессу, вынудив прилюдно склониться перед баронессой.
— Ваша милость, вас не увлекают прелести маскарада? — услышала я и вскинула взор на монарха. — Отчего я вижу на вашем личике задумчивость, а не любопытство и восторг?
— Праздник чудесен, — ответила я, рассеянно улыбнувшись. Однако от меня ожидали ответа, и я чуть исказила свои переживания: — Простите меня великодушно, Ваше Величество, но не слишком ли сурово вы обошлись с Ее Высочеством? Вряд ли ей понравилось то, что произошло.
— Вас оскорбили, а вы переживаете о том, что моя сестра была обижена нашей милой игрой? — изумился король, но мне показалось, что его изумление было столь же фальшивым, как и мои переживания о чувствах принцессы. — Или вы думаете, что нашей шалостью я наказал ее за непозволительное поведение и за то, что она посмела решать, с кем мне должно общаться, а с кем запрещено? — я промолчала, однако была насторожена, вдруг осознав, что государь был в бешенстве от выходки сестрицы. — Знаете ли, Шанриз, не терплю вмешательства в мои дела. — Теперь я и вовсе пожалела, что затеяла этот разговор. — Но вам не стоит переживать, дорогая. Я еще поговорю с сестрицей и объясню, насколько она ошиблась, если посчитала свой поклон вам за унижение.
Даже страшно стало представить, что мог высказать государь, чтобы убедить сестру, что ее поклон еще не унижение. Впрочем, мне даже в голову не пришло лезть не в свое дело, последствия мне уже объяснили с милой улыбкой на устах. Меня всегда почитали за смышленую девицу, и менять данного утверждения вовсе не хотелось. Потому я просто улыбнулась в ответ.
— А вам беспокоиться не о чем. К вам более никто не приблизиться, не вынесет ваших платьев и не позволит указывать и давать пощечины, — закончил государь, дав понять, что ни на минуту не обманулся истинной сутью моих переживаний.
— Благодарю, Ваше Величество, — я склонила голову, а когда распрямилась, вновь превратилась в Сиэль: — Так вы собираетесь показывать мне ваши владения, господин разбойник, или же мне лишить вас своего покровительства?
— Лишь бы из леса не выставили, — мгновенно включился в игру государь.
— Не угодите, то и выставлю, да еще дороги зачарую, обратно уже не вернетесь и меня более не увидите, — произнесла с высокомерностью.
— Вот уж нет, лишиться вас я не желаю! — с преувеличенным ужасом воскликнул «господин разбойник».
— Тогда ведите, — благосклонно ответила я, и мой собеседник изящно склонился:
— Не смею перечить.
С этого момента я начала озираться по сторонам, пытаясь ухватить и костюмы гостей и придворных, и площадку, парившую над землей, на которой играл оркестр, и танцующие снизу пары. Между веселившимися людьми сновали жонглеры и факиры, кружились стайками танцовщицы, и на цветочных гирляндах высоко над головами людей летали акробаты. В широких шатрах стояли накрытые столы, возле которых собирались группки придворных, а по аллейкам сновали лакеи с подносами. Не представляю, сколько сил потратил магистр Элькос. Та же площадка с музыкантами – только он мог сотворить сию левитацию, или гирлянды с акробатами… Сколько я не задирала голову, но так и не увидела, к чему крепятся эти красочные трапеции.
 
Да и иллюзий хватало. К примеру, по большой лужайке плыл корабль, на борту которого ни на минуту не останавливалась жизнь, и нам с Его Величеством оттуда махнули рукой и пожелали веселого настроения. Должно быть, в такие моменты магу и нужны были его накопители. Неудивительно, что он сохранял малейший излишек магии, выплеснувшийся без дела.
— Как же восхитительно красиво! — не выдержала я.
— Запомните то, что вы сейчас сказали, — лукаво улыбнулся монарх.
— Разве забудешь то, что привело в восторг, — ответила я, не задумываясь.
— Как и паланкин?
— Да! — воскликнула я и, очнувшись, покосилась на «разбойника», и отчего-то мне подумалось, что кавычки тут лишние. Ухмылка венценосца была говорящей, и я сразу же вспомнила о плате за услугу, а потому поспешила добавить: — Радость лесной хозяйки цены не имеет.
— Но услуга короля ее имеет, — невозмутимо парировал коронованный делец.
Я остановилась, высвободила свою ладонь из ладони государя и скрестила руки на груди.
— И что бы это значило? — полюбопытствовал Его Величество.
— Хочу как следует оглядеться, — ответила я и демонстративно отвернулась, но уже спустя минуту охнула и воскликнула: — Что это? Господин разбойник, поясните мне, что скрывается от моего взора?
Не ожидавший подвоха государь повернул голову в ту сторону, куда я указывала и переспросил:
— Где?
— Да вон же, разве вы не видите? Там, за фонтаном.
Он сделал шаг вперед, я назад. Король обернулся, в глазах его ясно читалось недоумение, но лишь до тех пор, пока я не улыбнулась и не сделала еще один шаг назад.
— Знаете, господин разбойник, — произнесла я, продолжая пятиться, потому что монарх шагал вслед за мной, — назначать цену хозяйке леса – дурной тон, она этого терпеть не станет.
— И что же сделает хозяйка леса? — изломив бровь, спросил Его Величество.
— Растает среди деревьев, разумеется, — пояснила я.
— От опытного охотника даже Сиэль не убежит, — заметил он с ироничной ухмылкой.
— Заблуждения бывают губительны, — ответила я и, послав государю воздушный поцелуй, метнулась за дерево.
Отбежав немного, я обернулась, с ужасом думая, что вытворяю, и что сейчас могу растерять всякое благоволение, но увидела, что меня преследуют. Более того, государь вдруг остановился и… свистнул. Пронзительно, оглушительно и совершенно неблагородно. И когда в его сторону устремилась одна из фигур в зеленом костюме, а следом за ней и вторая, я постигла всё коварство разбойника.
— Облава?! — возмущенно спросила я.
— Не иначе, — хмыкнул монарх. — Бегите, Сиэль, бегите, это ваш единственный шанс. Бегите!
— Ну, знаете, — я передернула плечами и… дала стрекоча.
Свист тут же повторился, и я услышала топот сбоку от себя. Мгновенно сменив направление, я промчалась мимо пары розанов – дам с огромными цветами роз вместо шляпок, и скрылась за живой изгородью. Но вскоре вновь услышала топот и вновь услышала свист, но он показался мне иным, будто свистел другой человек. Я вновь сменила направление, и меняла его каждый раз, когда раздавался свист или топот. А затем в разум, опьяненный азартом и желанием скрыться от погони, пришла ошеломляющая и невозможно простая мысль – меня загоняли! Словно какое-нибудь бедное животное, вынуждая бежать в определенную сторону, как только я сбивалась с заданного направления. Это было возмутительно! И… сдаваться я не пожелала.
 
А вскоре я увидела несколько охотников справа, повернула голову, слева тоже меня нагоняли, и я припустила, что есть сил прямо. Но в этот момент кто-то вновь свистнул, и я , сменив направление в очередной раз, влетела в узкий коридор, чьи стены были сотворены из высокого кустарника, и поняла, что попала в лабиринт… что меня загнали в лабиринт. Его сотворили всего за два дня, не без помощи мага, разумеется.