Дорогой интриг (СИ)

— Понимаю, — кивнула я.
— Потому ваша выходка оказалась как нельзя кстати. Вы вовремя повзрослели, Шанни. Итак, готовы ли вы помочь вашему роду?
Я облизала вдруг пересохшие губы, после и вовсе отвернулась и зажмурилась от паники, вдруг овладевшей мной. Однако сжала кулаки и медленно выдохнула, оценивая перспективы, которых смогу достичь, участвую в интригах дяди и герцогини. И пусть конечная цель у нас и разнится, но путь остается один. И я обернулась к его сиятельству.
— Что ожидает меня, если мы проиграем?
— Замужество, — пожал плечами дядя. — Если поспешим, то выгодное замужество. Что еще может вас ожидать?
— Значит, перед нами могущественный противник, а за спиной лишь тени?
— Как красиво сказано, дитя мое, — рассмеялся граф, — но совершенно верно.
— Значит, нужно облачить их в плоть, — кивнула я сама себе.
Его сиятельство не ответил, он наблюдал за мной.
— Матушка и батюшка? Что скажут они?
— Будут счастливы вашему возвышению, — пожал плечами дядя. — Что они еще могут сказать? Вы переедите во дворец, будете служить самой тетушке Его Величества. И желанные вашей матушке завидные женихи окажутся так близко, что останется только перебирать их, как крестьянки перебирают крупу. А спрос на вас будет, в этом я уверен. Но не они наша цель. Так что же вы скажете, Шанриз?
— Хорошо, я готова, — тут же ответила я, не позволяя себе ни единого мгновения для колебаний. Это соответствует моим желаниям, так почему бы и не попробовать, когда для меня уже проложили дорогу? — Да, я готова.
— Ни минуты в вас не сомневался, — широко улыбнулся дядюшка и мягко пожал мне пальцы, словно мы заключили важную сделку. Впрочем, так оно и было.
  
Глава 4
 
— Скорее же! Как вы медлительны, баронесса!
Поддернув подол, я ускорила шаг и вскоре влетела вслед за своей наставницей – баронессой Керстин Вендит, назначенной мне ее светлостью, в покои моей покровительницы. Ее фрейлины, кроме нас двоих, уже стояли под дверями опочивальни и ожидали пробуждения герцогини. На нас обернулись, старшая фрейлина сурово свела брови и покачала головой.
— Я заблудилась, — громко прошептала я, чтобы меня услышали, но мой голос не стал бы причиной пробуждения ее светлости. — Прошу меня простить, впредь этого не повторится.
— Очень на это надеюсь, баронесса Тенерис, — вполголоса ответила старшая фрейлина – графиня Виктиген, — иначе мне придется доложить о вашей нерасторопности герцогине. Ее светлость не терпит тех, кто не в силах исполнить взятых на себя обязательств. А вы взяли и потому не смеете пренебрегать ими.
Кто-то тихо хмыкнул. Я виновато потупила взор, изобразив раскаяние, потому что так полагалось. На самом деле я своей вины не ощущала. Во дворце я жила всего лишь третий день и изучить его устройство не успела. И если в первый день меня провели по лабиринту дворцовых коридоров, а утром второго дня сопроводили к покоям герцогини, то сегодня добираться сюда я должна была самостоятельно, и это оказалось не так уж и просто. Было бы намного удобней, если бы мы проживали рядом с ее светлостью, но фрейлинам отводились комнаты на втором этаже, герцогиня же проживала на третьем, где находились и покои принцессы.
Кстати сказать, ее фрейлины были рядом со своей госпожой. Они и считались выше по рангу, чем свита тетушки Его Величества, и этим, разумеется, гордились. На их задранные носы я уже успела полюбоваться и испытать неприязнь. И мое тихое фырканье вызвало понимающие улыбки среди моих новых подруг.
— Они бывают невыносимы, — шепнула мне моя наставница. — Порой даже позволяют себе приказывать нам, но ее светлость ревностно следит за тем, чтобы нас не сменили унизить. И хоть по дворцовому уставу мы обязаны выполнять требования Ее Высочества, но герцогиня, после того, как принцесса отдалилась от нее, резко высказалась по поводу устава и запретила нам приближаться к покоям племянницы и слушать ее приказы. «У вас есть госпожа, ей и служите», ­ – так сказала ее светлость. А если Ее Высочество гневается на нас за то, что мы отказались слушать ее фрейлин, то наша заступница идет к принцессе и лично выговаривает ей.
 
— И что же Его Величество? — полюбопытствовала я.
— Государь сказал, что родным людям не следует браниться. И если они не могут жить, как должно тетушке и племяннице, то лучше пусть вовсе не замечают друг друга, пока это дозволяет этикет. Впрочем, он все-таки на стороне принцессы Селии, и в этом ей способствует графиня Хальт. Ужасная особа. С виду кроткая овечка, а в душе ядовитая гадина. И вроде бы улыбается, а с языка так яд и капает.
К слову сказать, наставница мне и вправду была необходима. Никто не готовил меня к жизни при дворе, не обучал дворцовому этикету, правилам и уставу для фрейлин. Я не знала придворных церемониалов и обязанностей, возложенной на женщин, служивших особам королевской крови. Даже не представляла, сколько существует нюансов. А их было множество! И касались они таких мелочей, о которых благородной даме не полагалось задумываться.
Взять к примеру количество фрейлин. Ее светлости полагалось иметь при себе не больше двадцати пяти женщин. Принцесса имела право держать при своем дворе до сорока фрейлин, а королева обладала штатом в пятьдесят человек и больше, если считала это необходимым.
Среди фрейлин также была своя иерархия. Среди тех, кто служил ее светлости, имелась одна старшая фрейлина (прим-фрейлина), которая управляла остальными двадцатью четырьмя женщинами. У нее было четыре помощницы, каждая исполнявшая свою задачу (анд-фрейлины), ну а дальше шли все остальные, этакие рабочие пчелки. Опять же, к примеру, прим-фрейлина никогда не побежит с запиской, она передаст ее одной из анд-фрейлин, а та, в свою очередь, выберет, кто исполнит поручение герцогини. Зато старшая фрейлина определит наказание за нерадивое исполнение или пренебрежение обязанностями. А за тем, как младшие фрейлины служат, следят уже ее помощницы.
Прим-фрейлиной становились дамы, хорошо зарекомендовавшие себя на службе. Чаще всего это были женщины, перешагнувшие порог зрелости и долго находившиеся при госпоже. В случае же, когда принцессам, достигшим совершеннолетия, формировали их собственный Малый Двор, прим-фрейлину назначала мать или, как в случае с Селией, старшая родственница – герцогиня Аританская. А уже та выбирала себе помощниц из числа женщин, которых хорошо знала. Впрочем, ставленница ее светлости уже была лишена своей должности при Ее Высочестве, ее сменила ставленница графини Хальт, и прим-фрейлина вернулась к своей покровительнице, чтобы занять место, и прежде бывшее за ней. Да-да, я говорю о графине Виктиген, нашей надзирательнице, как за глаза назвала ее моя наставница.
Керстин была старше меня всего на два года, наверное, именно поэтому ее определили ко мне. Впрочем, полтора года службы в королевском дворце сделали свое дело, и моя наставница чувствовала себя женщиной, умудренной жизненным опытом. Она разговаривала со мной немного свысока пока не забывалась, тогда Керсти превращалась в обычную девушку, готовую болтать без умолку. А я слушала и не перебивала, так набираясь необходимых мне знаний о жизни Двора. Это помогало разобраться в связях и интригах придворных. Конечно же, у меня был мой дядюшка, но с ним мы не могли видеться каждый раз, когда бы мне этого потребовалось. И любовь к сплетням моей наставницы оказалась просто неоценимой. Как и помощь в освоении должности фрейлины.
И сейчас наступило время первого церемониала – пробуждение ее светлости. Вчера я просто присутствовала при утреннем ритуале, сегодня же вполне могла стать его участницей. Не могу сказать, что мне хотелось снимать с герцогини ночную сорочку или же ожидать под дверью уборной, пока ее светлость будет справлять свои надобности. Однако моя должность обязывала ко многому, что касалось личной жизни герцогини. И раз уж я ввязалась в эту интригу, то стоило принять условия предложенной игры, не ропща и не выказывая недовольства.