Дорогой интриг (СИ)

Ваш преданный слуга, И. С.»
Пробежав ее глазами, я все-таки улыбнулась, но после вспомнила Серпину Хальт в ночном домашнем одеянии, стоявшую на пороге королевских покоев, и улыбка угасла. Впрочем, хоть осадок и остался, но прежней обиды тоже не было. Фаворитка обитала там до меня, находится при мне. Положения графини не может поколебать никакая темная магия, как и положение ее главы рода.
— Что б они все провалились, — проворчала я и поднялась с постели, уже после тряхнув колокольчик.
Тальма появилась по первому зову, она ждала моего пробуждения. Выглядела женщина настороженной, но, оглядев меня, удовлетворенно кивнула:
— Вам уже лучше, ваша милость. Доброго утра.
— Доброго утра, — ответила я.
Служанка держала в руках кувшин с горячей водой, и я направилась в умывальню, чтобы привести себя в порядок. Тальма последовала за мной, но не оставила, как это обычно делала, потому что для умывания мне чужой помощи не требовалось. Я удивленно приподняла брови, и она зашептала:
— Все покои перевернула, когда вы ушли, — я полностью развернулась к ней и превратилась в слух. — Больше пузырьков не было, но нашла мешочек с какой-то травой у вас под подушкой. Не знаю, что за трава такая, но я ее по ветру развела, и дрянь эту из вашей шкатулки вылила, а сами флакончики растолкла в пыль и туда же, — Тальма махнула рукой, и я поняла, что и стеклянную пыль она тоже вытряхнула в окно. — Три раза осмотрела гостиную, спальню и умывальню, платьишки ваши ощупала. Ничего не нашла.
Я порывисто обняла ее и уткнулась носом в шею. Служанка заметно растерялась. Она несколько раз поднимала руки и снова опускала их. Наконец, решилась и погладила меня по спине.
— Спасибо, — шепнула я.
— Ну что вы, ваша милость, — по-прежнему растерянно улыбнулась Тальма. — Вы ко мне с добром, а я что же, нелюдь какой? Не могу я вас в беде оставить.
— Графу говорила? — спросила я, отстранившись.
— Как же можно, ваша милость? — изумилась служанка. — Меня не шпионить за вами приставили, а служить, я и служу. А его сиятельству сами расскажете, коли захотите.
В эту минуту я ощутила прилив благодарности и к Тальме, и к дядюшке. Было невозможно приятно, что граф доверился мне, в отличие от герцогини, а служанка оставалась просто верным мне человеком. И в свете того, через что успела пройти за это лето, я поняла, что буду вечно благодарна четырем человекам, бывшим рядом со мной. Мой глава рода, магистр Элькос, Фьер Гард и Тальма – вот они моя поддержка и хранители. На весь огромный дворец всего четверо друзей, и тем ценней их доброе расположение и преданность.
Из умывальни я выходила полная боевого настроя. Мое открытие наполнило меня силой и уверенностью. Дурное расположение духа поблекло, и я опять увидела, что на улице светит солнце, и аромат подаренного государем букета заполнил дядюшкину спальню.
— Улыбаетесь, — как-то умиротворенно произнесла Тальма, прижав ладони к груди. — Вот и хорошо. Мы им еще покажем! Ишь, чего удумали, охальники, мы им! — она потрясла кулаком, а я легко рассмеялась.
Мой сегодняшний наряд Тальма выбрала по собственному разумению, не ожидая моего решения. Она принесла его в покои графа, и теперь мне осталось только одеться и причесаться.
— Пусть у них у всех от злости в печенке свербит, — сказала служанка, держа бело-голубое платье. — Вы в этом платьишке, будто цветок невинный. Чистая такая, светлая. А гадюки пусть своим ядом подавятся.
— Пусть подавятся, — весело согласилась я.
Вскоре в дверь спальни раздался стук. Тальма поспешила узнать, кто пришел и что хочет, а вернулась вместе с его сиятельством. Я уже была одета, оставалось лишь причесаться. Граф окинул меня пристальным взглядом и улыбнулся, произнеся то же самое, что и служанка:
— Вам лучше, дитя мое. Доброго утра, Шанни, вы очаровательны.
— Благодарю, дядюшка, — я улыбнулась ему и села на стул, отдав свои волосы в распоряжение Тальмы.
Его сиятельство задерживаться не стал. Он вышел, не мешая женским ухищрениями. Если граф и хотел что-то сказать, то решил побеседовать позже. Впрочем, моя прическа много времени не заняла. Тальма не стала мудрствовать и собирать сложную прическу. Даже прически как таковой не было. Служанка тщательно расчесала мне волосы и оставила распущенными, лишь часть из них заплела в косу и уложила ее вокруг головы. Украсив косу шпильками с изящными цветами, взятыми из шкатулки, которую рачительная женщина не забыла прихватить, она привычно умилилась:
 
— Ну да чего же вы у меня красавица.
— Полно, дорогая, — также привычно отмахнулась я и поднялась на ноги.
— Красавица и есть, — не сдалась женщина. — Всех женщин знатных построй, а вы посреди них сиять будете. Вот они и шипят, змеюки, завидуют. Ну и пусть завидуют, всё одно не сравнятся, хоть и всех себя каменьями дорогими увешают.
Хмыкнув, я улыбнулась ей и поспешила к его сиятельству. Он ожидал меня за столом, который успели накрыть совсем недавно, это я поняла по тому, что завтрак был еще горячим. Дядюшка обернулся на стук каблучков и одобрительно кивнул.
— И вправду красавица, — сказал он, так показав, что слышал нас с Тальмой.
Я зарделась и махнула рукой:
— Ну что вы, дядюшка.
— Скромность – бриллиант, — усмехнулся граф. — Но не стоит надевать его слишком часто. Я согласен с Тальмой и просто констатировал это. А теперь присаживайтесь и насыщайтесь. После нас ждет государь.
— Ох, — вздохнула я и вдруг ощутила тревогу. — Герцога уже допросили? Как думаете, король опять его простит ради своей фаворитки? Если так, то я уеду, клянусь всеми Богами, что ни минуты не задержусь под одним кровом с мошенником, лгуном и насильником.
Мгновенно покраснев, я поняла, что утром мне упоминание действа, едва не свершившегося надо мной, дается намного сложней.
— Успокойтесь и не забегайте вперед, — ответил его сиятельство. — Да и не настолько уж государь дорожит графиней, чтобы смотреть сквозь пальцы на темные делишки ее главы рода. Дело…
Дядюшка осекся. Он обернулся, но прислуги рядом с нами не было, однако граф сначала прикрыл дверь в спальню, где еще находилась Тальма, после вернулся за стол и понизил голос:
— Мы почти до утра разговаривали с Элькосом. Магистр, находясь под впечатлением от того, что сотворил с вами Ришем, был со мной откровенен. Я сейчас дам вам ответы на некоторые ваши вопросы, но не вздумайте использовать их. Мы не станем подвергать магистра риску утерять доверие государя. — Я кивнула, и дядюшка продолжил: — Ришему повезло в недавней истории не потому, что он глава рода покойного супруга графини, а потому, что прикрывал преступление принцессы. Дело с отравлением жеребца обстояло следующим образом. — Я подалась вперед, жадно внимая графу: — Селия, после того как брат отчитал ее за выходку с пощечиной, за платья, к краже которых она была непричастна, а особенно после этого поклона вам на балу, исходила ядом. Я доподлинно не знаю, что несла Ее Высочество, находясь в покоях своей подруги – графини Хальт, да и не хочу знать те мерзости, какие могли сорваться с ее языка, но после этого ее нагнала та самая Логнер. Как бы нам ни хотелось думать иначе, но Серпина не знала о сговоре принцессы и горничной. Та действовала по собственному разумению, надеясь на щедрую награду. Логнер и рассказала Селии о ведьме, которая может нанести по врагам принцессы удар, и Ее Высочество не заподозрят.
На вас нападать не решились. Дружба с магом, запрет короля – всё это сыграло роль, и потому выбрали подлый, но действенный удар по существу, которое вы любите всей душой. Брат горничной пришел к своему приятелю, когда была очередь того остаться на ночь при лошадях и сделал свое грязное дело. Потворство приятеля он получил при помощи шантажа и посулов поживы.
 
Герцог и его невестка узнали о проделке принцессы, когда вы примчались за Элькосом. После того, как государь отправился к конюшне, Ришем устроил Селии допрос, и та призналась в том, что связалась с темной магией. Нужно было исправлять ситуацию, которая была крайне опасна. И тогда он сам наведался в эту деревню. Мы как раз встретились с ним после одной из таких поездок. Я думаю, он тогда ездил забирать свой заказ – приворотное зелье, потому что узнал о ведьме в день спасения вашего Аметиста. Я плохо разбираюсь в магии, но магистр сказал, что для зелья нужна ваша частица, что-то, с чем вы соприкасались близко. Ему нужно было время раздобыть это, передать ведьме, или съездить самому, кто знает. Наверное, сразу же изготовили и второе зелье – для вас. В общем, в тот день он ехал именно от этой самой ведьмы.