Я сам похороню своих мертвых. Реквием для убийцы. Проходная пешка
Я, правда, не хотел об этом думать, но ведь эта шахта могла стать моей могилой. Предаваясь невеселым размышлениям, я медленно продвигался вперед, стараясь не наступить на сильно обнаглевших крыс, которые даже привставали на задние лапы, чтобы получше рассмотреть меня.
Вдруг до меня донесся крик, который я буду помнить даже умирая. Приподняв факел над головой, я заглянул за угол и замер на месте. Я увидел совершенно обнаженную Грацию, прижимающуюся к стене, и подползавшего к ней… огромного крокодила. Его жуткие челюсти, которые он открывал и закрывал, производили зловещие звуки. Не помня себя, я бросился к Грации, схватил ее за руки и буквально оторвал от стены, к которой она прилипла. В ее глазах застыло безумие.
— Бежим отсюда! — заорал я. — Шевелись!
Но Грация не двигалась с места. Тогда я, не задумываясь, залепил ей пощечину, от которой она пришла в себя. В ее глазах появилось осмысленное выражение. Затем ее сознание, наверное, оценило все происходящее, и она, закрыв глаза, начала медленно оседать. Я подхватил ее и, положив себе на плечо, побежал, собрав в кулак всю свою волю.
Глава 5
Я остановился, задыхаясь от бега, покрытый потом с ног до головы, и осторожно положил Грацию на землю. Она до сих пор еще не пришла в себя. Мы находились на берегу подземной реки, дно которой было илистым и скользким. К счастью, из отверстий в потолке пробивался дневной свет, так что необходимость в факеле отпала. Все тело мое болело. Хотелось прилечь и отдохнуть, хотя бы на мгновение. Вдруг мой слух уловил сначала неясный, а затем все более отчетливый звук шагов нескольких людей.
Что делать? Я был без оружия и поэтому не смог бы оказать серьезное сопротивление. Между тем голоса и шаги приближались. Я подхватил Грацию и бросился в воду. С трудом пробежав несколько шагов, я начал погружаться, сначала по пояс, а затем все глубже, пока вода не подхватила меня. Одной рукой я пытался грести, а другой поддерживал Грацию. В скором времени я убедился, насколько легкомысленно я поступил. Течение, с виду такое безобидное, оказалось очень мощным. Мне стоило большого труда удержать Грацию возле себя и одновременно не утонуть. Вскоре до нас донесся грозный и мощный шум и по мере того, как течение несло нас дальше, шум становился все сильнее, оглушая нас. Наконец, до меня дошло: впереди — водопад.
То, что мы рухнем с высоты с водой вместе, было ясно. Оставалось только молить бога, чтобы внизу не было острых камней… В этот момент я увидел то, что возродило надежду на спасение. Это был небольшой монолит, выглядывающий из воды и деливший поток пополам. Я собрал остаток сил, чтобы добраться до спасительного утеса, но когда уже протянул руку, чтобы уцепиться за него, поток оторвал от меня Грацию, и ее тело моментально погрузилось в воду и исчезло из виду. Меня прижало потоком к скале.
— Грация! — закричал я, но мой голос погас в адском шуме водопада.
На берегу я увидел людей. Их было трое и среди них — Сэм Берроу. Вскоре они переместились чуть выше по течению и бросили мне веревку с поленом. Я внимательно следил за ним и, когда оно было в двух метрах от меня, сломя голову бросился к нему. До сих пор не могу понять, как мне удалось вцепиться в полено…
Наконец, меня вытащили на берег и я, обессиленный, лег на спину. Но забыться мне не дал пинок в ребра. Я оглядел окруживших меня мужчин. Сэм Берроу сжимал в руке пистолет 45-го калибра, а двое других с любопытством глазели на меня. Один из них в легком фланелевом костюме был высоким и лысым, с детским выражением на лице. Другой был чуть пониже. На нем была серая фетровая шляпа с широкими полями и светлый плащ, перехваченный поясом.
— Ну и что ты теперь собираешься с ним делать? — спросил лысый, не спуская с меня глаз.
— Он хотел поспрашивать меня! — воскликнул Сэм, — а сейчас я поспрашиваю его. Ну-ка, вставай, дружок!
Острым носком ботинка он ударил меня в то же самое место, но намного больнее.
— Шевелись, падаль! Мне тоже хочется поболтать с тобой!
— А что я могу сказать тебе? — спросил я голосом, который сам не узнал.
Толстые губы негра скривились в зловещей улыбке.
— Уверяю тебя, что ты сейчас запоешь, как канарейка! У меня все говорят. Даже мертвые.
Друзья Сэма захохотали.
— Почему ты искал меня на улице Всех Святых? Это первый вопрос!
— Ты знаешь, что убили твоего хозяина. — Джорджа Калливуда?
— Конечно, знаю! — прозвучал веселый ответ негра. — Вечный ему покой! — и он быстро перекрестился.
— Кто-то хотел точно таким образом убить Грацию… то есть я хотел сказать, миссис Калливуд… но она… осталась в реке… погибла… мне не удалось спасти ее.
— А почему ты бросился в воду вместе с ней? — спросил меня лысый, уставившись на меня с подозрением.
— Это вы должны мне сказать, почему вы отвели ее в шахту и оставили на съедение крокодилу!
Сэм развернулся и ударил меня в челюсть. Если бы не лысый, попридержавший негра, я не досчитался бы многих зубов.
— Подожди, Сэм! Отправить его на тот свет всегда успеешь, а сейчас веди себя по-джентльменски!
— Вот именно! — усмехнулся я. — Джентльмены, у которых вместо галстука на шее должны быть веревки. Один из вас убил Джорджа. И меня хотели пристукнуть. Когда я пришел в гараж на улице Всех Святых и нашел тебя, — при этом я показал пальцем на негра, — один из твоих друзей ударил меня сзади, а потом вы отнесли меня сюда.
— Ну, ты даешь! — воскликнул лысый.
Все трое молча уставились на меня.
— А ведь ты — Красавчик Китаеза, не правда ли? — спросил я лысого.
Тот посмотрел на меня и процедил с сарказмом:
— Вонючий легавый! Вспомнил меня?
— Конечно! Но тогда у тебя не было лысины и живота, но зато у тебя тогда была рожа преступника!
— У тебя, легавый, морда еще больше стала похожа на рожу полицейского, у которого не все дома! — парировал он.
— Почему же ты убил Джорджа и Грацию Калливуд? — совершенно неожиданно задал вопрос Сэм.
— Еще чего, — ответил я. — Джордж был моим другом, а что касается Грации, то у меня не было причин убивать ее. Абсолютно никаких! И вы это прекрасно знаете. Кроме того, вы отвечали за жизнь Джорджа и он доверял вам. Так что, не валите с больной головы на здоровую. А что касается тебя, — обратился я к типу в серой шляпе, — ты — Вилли Шутник, подонок, который занимается контрабандой наркотиков.
Он мне ничего не ответил и все так же продолжал держать руки в карманах, делая вид, что все происходящее его не касается.
Зачем вы вытащили меня из воды? — спросил я Сэма, глядя ему прямо в глаза.
— Ты под старость совсем стал кретином! — сказал Красавчик Китаеза. — Во всяком случае, не для того, чтобы тебя прикончить. Теперь тебе не трудно будет понять, что мы не убивали Джорджа и не покушались на Грацию!
— Разве? Она вас терпеть не могла! — не удержался я.
— Зато к Сэму она не скрывала свой интерес ни днем, ни ночью, особенно в постели… — Но фраза осталась незаконченной, так как Сэм наотмашь выдал такую пощечину Вилли Шутнику, что тот чуть не упал в воду. Красавчик Китаеза, подхватив его, со смехом произнес:
— Ну вот, ты до сих пор не раскрывал рта и все было прекрасно! Молчи и дальше!
Вилли Шутник сплюнул кровь, потрогал щеку и заложил руки в карманы, стал слушать, что скажет Сэм дальше, который, как ни в чем не бывало, продолжал:
— Дело твое, Бакстер! Хочешь верь, хочешь не верь! Грация далеко не была святой. В общем, скажем так: ко мне она относилась с симпатией. Она также симпатизировала и некоему Глену Маллори. Не отказывала она также и Гервину Гранту. Вообще, этот патлатый тип нравился многим женщинам, хотя его интеллектуальный уровень не превышает уровня шимпанзе.
Мы несколько мгновений помолчали, а затем я спросил Красавчика Китаезу:
— Ведь ты в молодости был боксером и ходил всегда задрав нос. Кроме того, твоя жена, если не ошибаюсь, была китаянкой. Ты корчил из себя большого человека, швырял деньги направо и налево. Эти деньги были сомнительного происхождения, и вообще ты вел странный образ жизни. Я всегда был уверен, что ты плохо кончишь, и вот, ты замешан в историю с убийством!