Я сам похороню своих мертвых. Реквием для убийцы. Проходная пешка
— Моя дорогая Грация! Не забывайте, пожалуйста, что я частный детектив и что Джордж был моим другом. Мне нужно получить конкретные ответы на вопросы. Я не могу пропустить ни одной, даже самой маленькой детали!
— Чтобы убедиться, что я не имею к этому кошмару никакого отношения?
— Да. И чтобы предупредить любое подозрение, которое может возникнуть у полиции.
— Они приходили сюда уже три раза. Некий лейтенант Мэрфи. Он задавал мне более или менее те же вопросы, но у меня сложилось впечатление, что он знает не больше моего.
— Вопрос остается — кто выигрывает от смерти Джорджа?
— Послушайте меня внимательно. Когда я вышла замуж за вашего друга, у него в кармане не было ни цента. Разве вы не спросили себя, как он очутился в таком роскошном доме, где в его распоряжении несколько слуг, где он имел все, что хотел, и где ему не приходилось заботиться о куске хлеба насущного, за который ему прежде приходилось бороться каждый день!
— Вы не слишком-то справедливы к нему.
— Да, я знаю, что это так. Но и вы не слишком справедливы ко мне, приставая со своими глупыми вопросами.
Она встала и пристально посмотрела на меня, а затем медленно произнесла, делая ударение на каждом слове:
— Я вам скажу свое личное мнение, мистер Бакстер, а согласитесь ли вы со мной или нет, мне в высшей степени безразлично. Я уверена, что вам не удастся раскрыть это преступление. Кроме того, считаю, что ваше присутствие в моем доме совершенно бесполезно. Я знаю, Джордж вас вызвал и вы приехали. Вы примчались, потому что речь шла о вашем бывшем друге, с которым вы воевали. Я согласна покрыть все ваши расходы по поездке…
В этот момент я прервал ее, причем довольно резко:
— Вы мне ничего не должны. Я приехал во имя нашей старой дружбы, хотя это стоило мне очень дорого, в том смысле, что я чуть не отправился на тот свет, следом за ним…
Говоря это, я тоже встал, и теперь мы поменялись ролями. Теперь я смотрел на нее сверху. Она, видимо, немного растерялась, но всем своим видом показывала/ как она возмущена.
— Я разрабатываю сцены и пишу сценарии для Голливуда, мистер Бакстер. Мне сейчас 28 лет и этим я занимаюсь с 18 лет, так что у меня есть положение среди пишущей братии. Я принимала участие в написании сценариев, которые шесть раз получали высшие награды. Так что, как видите, на отсутствие денег жаловаться не могу. Теперь вас ясно?
— Я думал, что вы вышли за Джорджа по любви и что вас связывали сердечные чувства.
— По любви? — саркастически переспросила Грация. — Да ведь Джордж был импотентом! Я думала, что вы знаете это…
Глава 3
— А что за люди, которые охраняли его?
— Я уже перечислила их, но если вы настаиваете, то я еще раз назову имена. Сэм Берроу, шофер-негр, муж Мары. Садовник Гарвин Грент, бывший полицейский, и две подозрительные личности, которые, как мне кажется, были друзьями Джорджа.
— Друзьями, говорите? А может, вы вспомните их имена?
— Имен я не знаю, а вот клички у них были: одного звали Красавчик Китаеза. Странная кличка, не правда ли?
Я кивнул головой в знак согласия. Эту кличку я уже где-то слышал.
— Другого звали Вилли Шутник, и мне кажется, что он был очень привязан к Красавчику Китаезе. Они также были в отличных отношениях с Джорджем. Однажды я у него спросила, почему он окружил себя такими людьми, но он дал уклончивый ответ. Когда же я стала настаивать, то он объяснил, что они оба специалисты высокого класса в азартных играх. Говоря другими словами, — мошенники, но кроме всего прочего, это были очень решительные люди, и они могли легко справиться с возложенными на них заботами — защищать Джорджа.
— Все время вы толкуете о защите Джорджа. Это очень странно. Я знал его как храброго человека…
— В последнее время он был осторожным. Эта осторожность в сочетании с его впечатлительностью…
— Что ж, вы знали его лучше. Но поймите и меня: Джордж отправил мне письмо с просьбой о помощи. Мне не удалось спасти ему жизнь, но, может быть, мне удастся отомстить за его смерть!
— Это делает вам честь, Ник!
Мы оба замолчали. Неожиданно Грация взяла мою руку и прошептала:
— Забудьте то, что я вам сказала, по крайней мере, сейчас. Мне нужно, чтобы кто-нибудь находился рядом, чтобы я слышала человеческий голос.
— А разве Мара не может вам помочь в этом?
— Мара? Вообще-то она очень милая женщина, но не слишком разговорчивая. Кроме того, она уходит домой по вечерам, она расстроена исчезновением мужа.
— А где живет Сэм Берроу?
— Он и Мара занимали домик, стоящий в моем саду. Садовник Гервинт Грант проживал там же.
— А вы не могли бы описать этого Гранта?
— Это молодой человек с холодными светлыми глазами и гривой длинных волос. Блондин. Разговаривает редко. Я всегда со страхом смотрела на его руки. Он был рубщиком леса в Небраске.
— А вы не знаете, куда они могли все спрятаться?
— Дайте-ка мне подумать… — Грация наморщила лобик, прикусила палец.
— Ах, да, сейчас вспомнила… Гервинт Грант время от времени уезжал в одно место на Самсет-бульваре. Не знаю, почему он туда ездил, но однажды я слышала, как он назначил там свидание одной девушке. Он сказал ей: «Встретимся в моей берлоге на Самсет-бульваре!».
— Ну, хорошо, — сказал я, вставая. — Я сейчас загляну туда. Надеюсь, вы знаете номер?
— Мне кажется, 426. Но вряди ли вы ошибетесь, так как там один такой дом бело-зеленого цвета.
— Хорошо, спасибо. Я ухожу, но вы не открывайте никому.
— Почему? Вы думаете, что кто-нибудь попытается меня убить?
— Все может быть. Не хочу вас пугать, Грация, но не забывайте и того, что произошло с вашим мужем.
— Я не хочу оставаться одна. Я хочу пойти с вами.
Я ощутил волну нежности к ней, мне захотелось обнять ее, прижать… без какого-либо намека. Лишь бы дать ей почувствовать, что она может рассчитывать на меня и что с этого момента я отвечаю за ее жизнь.
Дом на Самсет-бульваре, несмотря на веселый цвет и замысловатую архитектуру, таил в себе что-то мрачное. По крайней мере, таким он мне показался, пока я рассматривал его, сидя за рулем машины. Грация сидела рядом со мной, ожидая, какое я приму решение.
— Подождите меня здесь! — сказал я ей, вылезая из машины.
— Нет, нет, Ник! Я тоже пойду с вами! Пусть даже я покажусь вам трусихой, но мне не хочется умирать. Да, мне хочется жить, хотя бы для того, чтобы узнать, кто убил моего мужа. Я вам сказала сразу, не лицемеря, что не любила Джорджа, но это отнюдь не означает, что я отношусь безразлично к его смерти…
Она мгновенно задумалась, а затем повернулась ко мне и спросила:
— Но если убийце удалось добраться до Джорджа, то он наверняка сможет добраться и до меня! Как вы полагаете?
— Я уже думал над этим и считаю, что покушение и убийство с самого начала направлены против Джорджа, и в расчеты убийцы вы не входите. Зачем ему вас убивать?
Она задумалась, а потом сказала:
— Я уже говорила, что не знаю. Может быть, это убийство связано каким-то образом с прошлым Джорджа?
— С прошлым? Этого тоже нельзя исключить! Вендетта? Но за что? У вас не возникает никаких идей?
— Нет! Но если мне что-нибудь придет в голову, я вам скажу.
— Вот и прекрасно, — сказал я. — А сейчас пойдем…
Дверь открыла высокая девушка, судя по всему, метиска. На ней было плотно облегающее платье из льна. Она вопросительно посмотрела на меня.
— Мы ищем Гервина, — сказал я.
— А кто вы такие и зачем он вам?
— Я это хотел бы сказать ему сам, если вы не возражаете?
— Его нет… Приходите тогда…
Я не дал ей закончить фразу и оттолкнул от двери. Она открыла рот, чтобы запротестовать, но, заметив мой взгляд, сразу осеклась. Грация вошла следом за мной. Никаких следов пребывания Гервина я не обнаружил. Девица, открывшая нам дверь, заявила:
— Если вы не из полиции и у вас нет ордера на обыск, то вы за это заплатите.