Я сам похороню своих мертвых. Реквием для убийцы. Проходная пешка

Бок о бок они слышали спокойный металлический голос Шермана, и когда он сказал: «Я устроил так, чтобы он узнал о связи его любовницы с Гарри Винсом. Так как я не был уверен, что он их убьет, мне пришлось это сделать самому…» Инглиш обнял Лоис за плечи и прижал к себе:
— Да! На этот раз мы спасены!
— Идемте отсюда, Ник, — сказала Лоис, выключая магнитофон. — Хотелось бы посмотреть на лица фликов, когда они услышат все это.
Инглиш, у которого вдруг стал озабоченный вид, посмотрел назад.
— Мне кажется, что я не закрывал этой двери, — сказал он, поворачивая ручку двери. Он дергал ее, толкал, потом отступил назад. — Странно, она заперта на ключ.
— О Ник! — воскликнула Лоис в панике. — Вы думаете, что он вернулся?
— Нет, нет, — ответил Инглиш, стараясь силой открыть дверь. — Карр! Отворите дверь, нас заперли.
— Ник, положите руку на стенку. Можно подумать, что они включили мотор.
— Вы правы. Карр, может быть, решил отвезти судно на берег.
— Это не Карр, а Шерман. Я в этом уверена.
Инглиш бросился к иллюминатору, чтобы посмотреть наружу. Он подошел вовремя, чтобы увидеть лодку, направлявшуюся от яхты в темноту.
— Он обрезал канат, прикрепляющий лодку к яхте, — сказал он. — По-видимому, Шерман на борту.
Он снова начал трясти дверь.
Вибрация сделалась сильной, как будто яхта набирала скорость, и Лоис, которая, в свою очередь, смотрела в иллюминатор, увидела, что вода пенится о борта яхты.
— Он выруливает прямо в глубину. Что нам теперь делать?
Инглиш посмотрел на дверь.
— Она открывается только снаружи, эта проклятая дверь! Нам ни за что не удастся сломать замок, Лоис, если бы я был вооружен…
— Стоп! Мы можем воспользоваться им как тараном.
— Попробуем! Давайте возьмем его с двух сторон.
— Раз, два, три!
После второго удара плоскость двери треснула.
— Еще раз, — сказал Инглиш. — Мне кажется, что нам удастся выбить дверь.
Один конец стола протаранил дверь и пробил дырку.
— Отлично, — сказал Инглиш.
Он увеличил дыру при помощи ноги, потом просунул в отверстие руку и повернул ключ. Дверь открылась.
— Послушайте, Лоис, вы останетесь здесь, или, еще лучше, запритесь в другой камере. Возьмите с собой магнитофон. Нам ни в коем случае нельзя лишаться его. Я же пойду посмотрю, что происходит.
— Нет, я прошу вас, Ник, не оставляйте меня. Если с вами что-нибудь случится…
— Я буду осторожен. Идите и ждите меня в другой каюте. — Он взял магнитофон и вывел Лоис в коридор.
Прежде чем она успела еще раз выразить свой протест, он сунул ей в руки чемодан и направился к лестнице.
Лоис смотрела ему вслед, и лицо ее было напряженным.
Инглиш стал взбираться по лестнице, напряженно вслушиваясь, но ничего не слышал из-за шума мотора и плеска волн о борт яхты. Дойдя до верха лестницы, он бросил взгляд на палубу. Она была безлюдна и мостик тоже.
Шерман, вероятно, блокировал руль и прятался где-то в углу.
Он заметил движение какой-то тени в темноте и быстро нагнулся. Голос Шермана прозвучал из темноты:
— Добрый вечер, мистер Инглиш! Я вас предупреждаю, что я вооружен.
Инглиш посмотрел в направлении, откуда доносился голос. Шерман находился слишком далеко, чтобы он мог прыгнуть на него. Он спустился на одну ступеньку и стал ждать.
— Я не сомневался, что рано или поздно вы кинетесь в мою мышеловку, — продолжал Шерман. — Лоис не хотела верить мне, когда я говорил ей, что вы прилетите к ней на помощь, хотя я и сказал ей, что у вас качества мелодраматического героя.
— Куда же вы собираетесь отправиться? — спросил Инглиш. — Вся полиция ищет вас.
— Вот это совершенно глупая ложь, — возразил Шерман. — Через несколько часов, когда Карр придет в себя от удара, который я влепил ему в голову, они, может быть, и начнут искать меня, но это будет поздно.
— Это вы так думаете. Ведь не думаете же вы ускользнуть от них на этой яхте?
Шерман засмеялся.
— Нет, конечно. Но когда они начнут свои поиски, судно уже будет на дне, — ответил он, улыбаясь в темноте. Он держал автоматический пистолет в руке. — Вот куда мы направляемся, мистер Инглиш. Вы, девушка и я — на дно моря.
 
— А разве это так уж необходимо? — спросил Инглиш. — Вы действительно не собираетесь отправляться в плавание?
— На этот раз я хочу покончить с этим. Я устал убивать людей. Я не должен был убивать Глорию. Привратник видел меня, когда я выходил из помещения. Конечно, мне пришлось убить ее, но ведь не может бесконечно продолжаться эта карусель. С меня довольно. Так что я решил покончить с этим делом и отправиться на дно морское.
— И каким же образом вы собираетесь проделать это? — спросил Инглиш, стараясь убедиться, что тот говорит правду.
Он знал, что бесполезно бросаться на Шермана. Расстояние между ними было слишком большим. Он был бы убит, не успев добежать до него.
— Я поджег яхту, — ответил Шерман. — Скоро мы увидим отличное пламя. У нас есть еще возможность выбирать: или сгореть заживо, или утонуть. Мы находимся приблизительно в двенадцати милях от берега и судно по-прежнему плывет вперед. Лично я предпочитаю утонуть.
Инглиш знал теперь все, что хотел узнать. Он соскользнул вниз по сверкающей лестнице. Лоис стояла у подножия лестницы и слышала весь диалог.
— Он совершенно сумасшедший, — сказал Инглиш. - Он говорит, что поджег судно. Может быть, он лжет, но если нет, то нам нужно попробовать спастись вплавь. Вы умеете плавать, Лоис?
Она улыбнулась.
— Не беспокойтесь обо мне.
— Безусловно, я беспокоюсь о вас. Сейчас не время и не место говорить об этом, но я предпочитаю сразу же сказать вам, что я люблю вас. И, вероятно, любил все эти годы. И только тогда, когда я рисковал потерять вас, я понял это. Мне очень жаль, Лоис, но это так. Ладно, теперь, когда я вас информировал об этом, нам надо постараться спастись. Нужно поискать спасательные пояса. Должны же они быть где-нибудь.
Она бросила на него быстрый взгляд, потом пошла в каюту. Через несколько минут они нашли три спасательных пояса и два проволочных мешка.
— Мы запакуем магнитофон в мешки и привяжем его к спасательному кругу, — сказал Инглиш. — Я не хочу потерять его, если только это будет возможно.
— Где-то горит, Ник, — сказала Лоис, раскладывая мешки на полу. — Вы чувствуете этот запах?
Инглиш вышел в коридор. Запах проникал сквозь пол, и, когда он нагнулся, чтобы его пощупать, он почувствовал сильный жар. Он вернулся в кабину и помог Лоис прикрепить магнитофон к спасательному кругу.
— Мы не сможем покинуть яхту иначе, чем с палубы, — сказал Инглиш, помогая Лоис прикрепить пояс. — А он сторожит вход с лестницы. Подождите здесь, я пойду посмотрю, что он делает.
— Будьте осторожны, Ник.
Он поднял ее лицо за подбородок, чтобы поцеловать.
— И еще как! Но нам необходимо выйти отсюда.
Большая струя дыма проникла в каюту, и они стали кашлять.
Когда Инглиш снова вышел в коридор, то он увидел, что тот был полон дыма и что жара стала становиться невыносимой.
— Идемте, Лоис, вы не можете больше оставаться здесь.
Красный свет разливался на месте руля, и жара была такая, что Инглиш был вынужден закрывать свое лицо, чтобы что-нибудь видеть, сквозь щели пальцев. Дым был очень плотным.
Он ничего не мог разглядеть, но хорошо слышал гул пламени, которое пожирало палубу и медленно двигалось по направлению к ним. Он осторожно вылез на палубу. По-прежнему никаких следов Шермана.
— Лоис, — позвал он вполголоса.
Она быстро подошла к нему сзади и сделала ему знак нагнуться.
— Я его нигде не вижу. Уйдем отсюда. Дайте мне чемодан.
— Вот ваш пояс, — сказала она, протягивая ему пояс.
В тот момент, когда он протянул руку, чтобы взять его, он увидел Шермана, возникшего из дыма. Он выпустил пояс, схватил Лоис за руку и быстро заставил ее пройти через палубу.
— Идите, быстро, — сказал он.
Схватив ее на руки, он бросил ее в воду.