Братство меча. Компиляция. Книги 1-3 (СИ)
— Ведьмак… — проскрипела старуха, подслеповато щуря воспаленные глаза. — А говорили, будто вас не осталось. Зачем ты пришел, Последний? Уж не за мною ли?
— А Вы, собственно говоря, кто? — поинтересовался Глеб, смирившись с тем, что в нем теперь даже те, кого он видит в первый раз в жизни, опознают ведьмака. На лбу у него, что ли, это написано? — И почему я должен прийти именно за Вами?
— Кто я? — старуха сипло захихикала. — Я — хозяйка этого места. Была ею с момента его основания и буду еще ох как долго. А почему именно за мной? Да что еще может потребоваться ведьмаку в старых развалинах, кроме неупокоенного духа?
— Ну, вообще-то нам была нужна всего лишь каверна, — признался Глеб.
— Каверна? — недоверчиво переспросила старуха. — Значит, ты хочешь, чтобы я поверила, будто ты шел на болота, пробивался через мой барьер — и все ради какого-то куска хрусталя?
— А что поделать, если это и вправду так? — задал встречный вопрос Глеб.
— Глупо, — вынесла вердикт старуха. — Просто глупо. Так рисковать из-за какого-то куска горного стекла. Скажи еще спасибо, что барьер тебя распознал — не всякому вашему собрату удалось бы с ним и один-то раз поладить, а ты дважды пересек.
— Спасибо. А что до риска, то как иначе, если она нам срочно понадобилась?
— Срочно? Ты удивляешь меня, ведьмак. Что же такого страшного должно было произойти в мире, чтобы каверны стали цениться дороже жизни?
Глеб вздохнул и начал рассказывать о своих злоключениях, решив, что смысла скрывать что-либо от собеседницы все равно нет. Такого внимательного слушателя ему давно не попадалось. Старуха не произнесла ни слова до тех пор, пока «гладиаторец» не замолк, и даже после этого заговорила не сразу.
— Странный рассказ, — сказала она, наконец, — и странные дела, его породившие. Я всегда говорила, что люди с их вечным желанием знать то, что им не полагается, однажды доиграются… Иди за мной, милок… — С трудом поднявшись на ноги, она целеустремленно зашаркала к выходу в коридор, что-то бормоча себе под нос.
— …забыли, — доносились до Глеба обрывки фраз. — Вишь, как все вышло… Если уж ведьмаки сладить не смогли, то куда людям пытаться?
— Вы о чем? — не сдержался «гладиаторец», догоняя старуху. — При чем здесь ведьмаки? С чем они не смогли сладить?
— А то не знаешь? — старуха испытывающее взглянула на парня исподлобья.
— Лешачьи проказы? Да, Инари с Иваном уже предполагали… Но с ними-то как раз люди вполне сладить могут. Они не на всех действуют, мы проверяли.
— Проказы они проказы и есть, — старуха свернула в какой-то неприметный коридорчик и оказалась в тесной каморке. Закряхтев, она тяжело опустилась на колени перед большим сундуком. Откинутая крышка скрыла от глаз «гладиаторца» его странную спутницу, слышно было только ворчание. — С проказ-то что возьмешь? А ты пойди, отыщи того, кто так проказничает.
— Кого отыскать? — недоуменно переспросил Глеб. — Разве они не как могильный туман? Не сами по себе?
— Знать не сами, раз говорю, — донеслось из-за сундука. — Одна морока с этими людьми, все знают лучше других. Вот и взялись будить того, кого не следовало бы.
Последняя фраза навевала смутные воспоминания. Глеб нахмурился, пытаясь уловить за хвост ускользающую мысль: кажется, совсем недавно он слышал нечто подобное. Кто-то говорил ему, что не стоит кого-то будить… Когда? Кто? Вспомнить так и не удалось.
Крышка сундука с грохотом опустилась.
— Ну, что встал-то? — отряхивая цветастую цыганскую юбку, ворчливо спросила у «гладиаторца» медно-рыжая веснушчатая девчонка. — Руку давай.
— А… а где бабушка? — выдавил Глеб первое, что пришло в голову.
Девчонка звонко расхохоталась.
— Неужто она привычнее была? Ну, глянь, раз так хочется… — ее лицо неуловимо быстро потемнело и покрылось глубокими морщинами, а волосы приобрели грязновато-белый цвет. — Руку давай, говорю, — прошамкала уже та самая старуха, с которой Глеб имел честь познакомиться в холле башни.
Словно во сне «гладиаторец» вытянул вперед руку. Старуха торопливо вложила ему в ладонь что-то холодное и тяжелое и заставила сжать кулак.
— Ты только сразу уходи, — сказала она, снова меняясь и превращаясь в женщину средних лет с льняными, перехваченными кожаным ремешком волосами. — Не трогай башню, пусть остается такой, какая есть. Обещаешь?
— Вы… Вельмина? — осторожно высказал Глеб пришедшее ему в голову предположение.
Женщина засмеялась, но как-то невесело.
— Куда уж там… Вельмина, Лесь, Надежа… другие… все прошли тенями, все ушли. А я была до них и осталась после. Но будут и другие, теперь точно знаю. Раз ведьмаки смогли вернуться, значит и они смогут. Буду дальше ждать, а ты иди… только берегись тех, кто бродит в каменных коридорах.
— Кого-кого? — недоуменно переспросил Глеб, но женщина уже отпрянула, мгновенно растворяясь в невесть откуда снова нахлынувшем светящемся тумане. Глеб шагнул было за ней, но его кто-то схватил за плечи, рывком отдернул и хорошенько встряхнул, а потом почти сразу же на «гладиаторца» обрушился холодный душ. Глеб отскочил, отфыркиваясь и тряся головой. Постепенно в глазах прояснилось, и первым, что парень увидел, была встревоженная и злая ведьмачка.
— Ты что делаешь? — стуча зубами, выговорил «гладиаторец».
— Встречный вопрос, — прошипела Инари. — Я тебя, кажется, просила не брать пока дополнительно Силу и сидеть на месте. И что толку? Стоило только отвернуться, как тебя уже куда-то понесло в полубредовом состоянии. Там на болотах хоть родник был, а где ты здесь-то среди голых камней ухитрился источник отыскать? Анорра ильмен, впервые в жизни вижу ведьмака, который так упорно лезет на тот свет!
— Никуда я не лезу, — возмутился Глеб. — Наоборот даже… Я ведь тебя звал… ты разве не слышала? Если бы пришла, ничего бы и не потребовалось, наверное.
— Звал? — ведьмачка нахмурилась. — Когда?
— Сразу, как только туман начал прибывать.
— Какой еще туман?
— Такой же, через какой мы к башне шли. Зеленый, светящийся…
Инари чертыхнулась.
— А вот с этого места давай-ка поподробнее, — приказала она.
— Хорошо… — Глеб поежился. Может, это сказывался только что принятый с легкой руки ведьмачки душ, но ему показалось, что вокруг опять начинает расползаться могильный холод. — Только давай сначала уйдем отсюда, ладно? Она просила, чтобы мы не задерживались.
— Кто «она»? — напряженно переспросила Инари.
— Старуха из тумана… Или нет… Понимаешь, сначала она была старухой, потом превратилась в девчонку, совсем молоденькую, потом…
— А потом у тебя пошли окончательно бредовые видения от переизбытка Силы, — оборвала «гладиаторца» ведьмачка, прикладывая ладонь ему ко лбу. — Жара вроде нет, и то хорошо.
— Это не бред, — тоже начиная злиться, возразил Глеб. — Почему ты не веришь? Она говорила о лешачьих проказах. Сказала, что это не просто так, что их должен кто-то вызывать. Кто-то, кого люди разбудили, хотя делать этого не следовало, и что мы должны его найти. И еще… — Глеб спохватился, обнаружив, что до сих пор что-то сжимает в кулаке. — Еще она дала мне вот это…
Он разжал ладонь, в ней оказался продолговатый многогранный камень, прозрачный, хорошо отполированный, но с маленьким дефектом в виде грозди пузырьков внутри.
— Каверна, — спокойно сказала ведьмачка. — Великолепно. Так где, говоришь, ты ее нашел?
— Я ее не находил! Мне ее дали!
— Ладно, как скажешь, — отмахнулась Инари, видимо, решив не спорить. — Дали, значит дали. В любом случае, то, что требовалось найти, мы нашли. Теперь пора и уходить. Воспользуемся советом твоей таинственной туманной старушки.
— Через Дверь пойдем? — немного успокаиваясь, спросил Глеб.
Ведьмачка мимолетно поморщилась.
— Алагирь — паршивое место для пробивания Дверей, если только совсем не крайняя необходимость. У нас она пока еще не крайняя, так что, полагаю, лучше будет пробежаться пешочком до столбового камня, и уже оттуда по проторенной дорожке на базу. Время позднее, попадем мы туда в любом случае завтра, так что ночевать придется здесь. Однако что-то мне подсказывает, что место для ночлега надежнее выбирать за пределами охранного барьера. Спокойнее будет.