Братство меча. Компиляция. Книги 1-3 (СИ)

— Не то слово… просто рай для мазохиста.
— Это еще легко отделались. Зачастую Дверь приходится пробивать куда дольше.
— Лучше не рассказывай. Не хочется даже представлять.
— И, тем не менее, тебе придется научиться тому же самому. В противном случае долго не проживешь.
— Не думаю, что у меня хоть когда-нибудь получится.
— Зато я думаю, — отрезала ведьмачка.
— А это Тысячеглазое, оно за нами не полезет?
— Сильно сомневаюсь. Умения пробивать Двери у них до сих пор не наблюдалось, наша уже закрыта, а чтобы добраться до настоящего выхода, ему придется сильно попотеть.
— Но для верности… можно же было его прикончить? Я успел на эту прелесть глянуть. Если такая зверушка все-таки вылезет в наш мир, мало не покажется, ведь так?
— Можно все, — после довольно долгого молчания сказала ведьмачка. — Вопрос только в том, в какую цену это выльется. Тебя бы подставлять я в любом случае не стала. А на будущее давай не будем загадывать. Если вылезет, значит, придется схлестнуться. А если нет, то пускай гуляет по мертвому зданию сколько влезет. Там он никому не помешает, разве только мне, когда вернусь.
— Снова туда собираешься?
— Да, но не сейчас. Понадобится кое-какая подготовка.
— Значит, все и в самом деле там началось?
— До сих пор точно не уверена, но место интересное. Один музей чего стоит. И буря… в первый раз вижу, чтобы она не от заклинания зарождалась. Правда, возвращаться придется не сегодня и, скорее всего, даже не завтра. Забыла у Ивана спросить — во сколько у вас обычно тренировки начинаются?
— Около шести вечера.
— Значит, где-то полтора часа осталось… — ведьмачка прикинула в уме. — Маловато, чтобы что-то предпринимать. Ладно, пока свободен. Если Ваня будет спрашивать, скажи, что к шести я появлюсь.
— А мне что делать?
— Не забывать про кровавик, а в остальном на твой выбор. Можешь в Сумеречье сходить, можешь здесь чем-нибудь заняться. Главное, не суйся в одиночку в лесной дом — ты мне еще живым понадобишься.
Проводив взглядом исчезнувшую среди деревьев ведьмачку, Глеб призадумался, на что бы ему и в самом деле потратить свободное время. Результатом размышлений стал поход в ближайшую продуктовую лавку за съестными припасами, и только на обратном пути «гладиаторец» сообразил, что забыл оставить на базе оружие. Продавцам-то было до лампочки, за время соседства с военно-историческим клубом все торговые точки в радиусе полукилометра успели привыкнуть к периодически возникающим странным личностям. А Степаныч как-то в порыве вдохновения даже забрел в монгольском доспехе в книжный магазин с вопросом: какие книги по истории ему посоветуют почитать, а то уж очень интересно, что после Куликовской битвы было… Да, окрестные продавцы уже привыкли ко всему, и смутить их привешенной на пояс саблей, даже заточенной, было трудно. С милицией дела бы обстояли иначе, но к счастью никого из служителей закона Глебу по дороге не встретилось. По-видимому, Кот и Иван были правы, утверждая, что до улицы Свободы патрули не доходят.
А вот пообедать спокойно ему не дали. «Гладиаторец» только-только успел потеснить Кипелыча, Антона и Тему, мирно попивавших чай на втором этаже, откупорить «Снежок» и откусить первый кусок от булки, как в комнату пулей влетел Иван.
— Вернулись? А где ведьмачка?
— Где-то там, — Глеб кивнул в сторону входной двери, подразумевая примерное направление. — Сказала, к тренировке будет.
— Черт… Ну, ладно. В лесу что-нибудь интересное нашли?
Глеб призадумался. Найти-то они нашли, вот только ему не поступало никаких указаний по поводу того, как вести себя с информацией о находке.
— Кое-что было, но это ты лучше у Инари спроси. Думаю, она подробнее объяснить сможет.
— Чего финтишь-то? Что-нибудь плохое?
Глеб пожал плечами. Он бы с удовольствием сказал, если бы сам знал.
— Ладно. Зайди ко мне, парой слов надо перекинуться в приватной обстановке.
— Доесть-то сначала можно?
— Доедай, только не особо затягивай.
Князь снова исчез с такой скоростью, словно научился пробивать Двери не хуже ведьмачки.
 
— Какая муха его ужалила? — поинтересовался Глеб.
— Понятия не имею, — признался Кипелыч. — Наверное, еще от ментовского визита не отошел.
— А что, опять были?
— Угу. Только что именно было, мы так и не поняли.
— В смысле?
— В том смысле, что либо произошло чудо, — пояснил Артем, — либо Ваня изобрел фумигатор для ментов, что, в принципе, тоже относится к разряду чудес.
— Утром, — перехватил инициативу Кипелыч, — часов в десять — я только-только до базы добрался — заваливает к нам во двор шишка при погонах. Майор, ей богу не вру, и с ним еще четверо зелененьких. Двое, значит, во дворе остались, а двое вместе с начальством наверх к Ивану. Не знаю, то ли боялись, что Ваня на их шишку с кулаками кинется, то ли еще чего… Я на всякий случай тоже в кабинет зарулил по срочно придуманному вопросу, но Ваня меня почти открытым текстом выставил. Видать решил, что сам справится. Ну, тогда мы со Зверьком стали обрабатывать тех, кто внизу остался. Мужики оказались без особых задвигонов, как вскоре выяснилось не московские, а местные, из двенадцатой оперативной дивизии. Причина визита — какая-то резня, произошедшая вчера в районе Гостеевки. Вроде как считают, что там кто-то из наших замешан оказался.
— А с чего такая уверенность? — спросил Глеб, когда наконец смог откашляться. — Доказательства что ли есть?
Кипелыч развел руками.
— Я так мыслю, кто-то из ихнего начальства просто проснулся с утра и безо всяких доказательств подумал — а почему бы нет? Или на понт берут, потому что, имейся на самом деле уверенность, разговор бы совсем другой был, с АКм наперевес и кулаком в рыло. Знаем мы эту технику. Прикол в другом — пока мы ребят на предмет информации раскручивали, времени прошло минут двадцать, наверное, не больше. Смотрю — забеспокоились соколики, нервно оглядываться начали, кобуру проверять…
— А причина была? — Глебу сразу вспомнился рассказ ведьмачки о событиях в Гостеевке. Детали подозрительно совпадали.
— Не заметил, если только небритого Зверька за причину не считать. А если серьезно, то еще минут через пять слышим по лестнице топот, и на крыльцо выкатывается этот самый майор, трясущийся, но пытающийся сохранить товарный вид. За ним его свита, а за свитой Иван с явно написанным на лице вопросом: «Какого хрена?» И тут… — Кипелыч расплылся в ухмылке, — тут какая-то нелегкая выносит из-под скамейки одну из наших радиоактивных мышек…
— Чи-ула, что ли? — уточнил Глеб.
— Кого? Мышку, говорю, из числа тех, которые из подвала лезли, чуток поменьше Муськи размером. Не знаю, чего она под скамейкой делала, но время для променада, определенно, выбрала неудачное. Двенадцатая оперативная дивизия во главе с майором устроила настоящее ковбойское шоу по стрельбе от бедра в движущуюся мишень. Ума не приложу, как мышка после всего этого выжила, но мозги у нее явно набекрень съехали, потому что вместо того, чтобы обратно под лавку или под забор нырнуть, она поперла прямиком на противника. В результате ошарашенный таким поворотом событий противник вскочил в припаркованный по соседству «УАЗ», и только мы его и видели.
— Неужели сбежали? Из-за мыши?
— Вот тебе и «неужели». У Ивана даже один из их табельных ПМ-ов на память остался. Майорский, по-моему. Так что мы теперь делаем ставки, как скоро ребята оклемаются и про брошенное оружие вспомнят.
— Я уж-ж-же п-п-проиг-гр-р-ал, — со скорбным видом сообщил Антон.
— Да, — подтвердил Кипелыч. — Через полчаса никто не пришел. И через час тоже.
— Черт… — Глеб отложил булку. После таких новостей ему даже есть расхотелось. Мозг тщетно пытался проанализировать все услышанное и свести к единому знаменателю. Опять на поверхность выползает страх, беспричинный, избирательный и настолько сильный, что заставляет жертву забыть обо всем. Но ведь страх не возникает на пустом месте, что-то его должно спровоцировать. Пускай для остальных это «что-то» будет казаться незначительным, но присутствовать-то оно все равно обязано? Так почему же это осталось никем не замеченным? Бесполезно, слишком мало информации, чтобы гадать. Ну, а если попробовать подойти с другой стороны? Вспышка страха в Гостеевке, вспышка страха на базе. Что общего есть у двух мест, разделенных как минимум пятью километрами? Правильно, расположенные поблизости прорывы… Что особенного в прорывах, кроме самого факта их существования? Если верить Инари, то, что они возникают в самых темных местах накрытой взрывом территории. Что еще отличает темные места? Очевидно, повышенная концентрация могильного тумана… Стоп! А не могла ли это быть реакция на туман? С непривычки, и так далее, и тому подобное? Нет, навряд ли. Инари, наверное, знала бы про такую возможность, как-никак ведьмацкий стаж у нее побольше. К тому же, раз оружие прекрасно стреляло и в Гостеевке и на базе, значит, сильного тумана поблизости не было. И вдобавок никакие туманы все равно не объясняют главной загадки — выборочного действия страха. А если не туман, тогда что? Что еще может быть связано с прорывами?