Братство меча. Компиляция. Книги 1-3 (СИ)

— Прорыв, значит, — протянул Иван, задумчиво постукивая пальцами по столешнице. — Закрывать надо, однако. Даже с мирным потусторонним миром жить по соседству не очень-то приятно.
— Какой ты быстрый, — хмыкнула ведьмачка. — Может, тогда сам сходишь и закроешь, чтобы не сквозило?
— Не верю ушам. Уж не хочешь ли ты сказать, что не сможешь это сделать?
— Смогу. Но не с лету. С пинка можно захлопнуть Дверь. Если очень постараться — Ворота. Чтобы закрыть прорыв, надо отыскать причину его возникновения. Только когда она будет устранена, прорыв перестанет существовать.
— Невеселый расклад получается, — проворчал Иван. — А в чем причина? Есть какие-нибудь догадки?
— Пока только одна: сбой чертовски мощного заклинания. Но для подтверждения надо отыскать место, где это произошло.
— По логике, там, где прорыв. Разве нет?
— Не согласна. Пропал целый кусок мира. Если это все-таки замещение, то колдовать могли в любом месте того лесочка, что теперь за забором шумит. А прорывы образуются всего лишь в самых темных местах накрытой взрывной волной территории.
— Но если вспомнить, что прямо после взрыва нам гостеприимно открыли Дверь около Венева… — задумался вслух Глеб. — И, как ты сама говорила, в Бирючине волна тоже ощущалась… Выходит, территория была затронута о-го-го какая.
— Я понял, к чему ты клонишь, — Иван потер переносицу. — К тому, что у нас под боком сейчас расположен не единичный экземпляр прорыва? Черт, давайте не будем усложнять ситуацию, а?
— Это не усложнение, — возразила Инари. — Я согласна с Глебом. Не думаю, что прорывов окажется особо много, если, конечно, ваша земля, в самом деле, прежде была светлой, но то, что он не один, это точно.
Майкл взялся за голову.
— Слушаю вас, ребята, и удивляюсь, — страдальчески сказал он. — Рассуждаете, как заправские охотники за привидениями. Вроде, по-русски говорите, а в лучшем случае одно слово из пяти разобрать можно. Какая такая светлая земля? Какие прорывы? Где? Ты, Вань, вроде, только-только приехал, а в ситуации уже лучше нас разбираешься.
— Успел слегка въехать, — сдержанно пояснил Князь. — Под ласковым тюменским солнышком, когда на хвосте у тебя висит целая свора голодных зверюг, знаешь, как хорошо въезжается?
— Представляю.
— А что в городе? — спросил Глеб.
— В городе менты, — коротко ответил Иван, подумал и добавил, — много ментов, а солдат еще больше. Правда, располагаются они странно: только на главных улицах, только кучками, и выглядят как-то стремно. Но есть и другой, куда более интересный момент. Я сегодня с утречка наведался в администрацию к Разуваеву, и он мне вкратце обрисовал положение дел. Видать, пол-ящика коньяка в свое время были потрачены не зря. Итак, в чем причина происшествия, он не знает. Рассказывает то же, что и остальные — ранним утром содрогнулась земля, прошла тень, и все прекратилось.
— Ну, это мы и без него знали, — проворчал Майкл. — Тоже мне Нострадамус. Да за такое откровение и одной бутылки коньяка многовато было бы, не то, что пол-ящика.
— А про то, что в Белом доме сейчас сидит чрезвычайная комиссия, приехавшая из стольного града в тот же самый четверг после обеда, ты знал? И про то, что вся администрация, милиция и военный гарнизон сейчас у них на подхвате? И про то, что в субботу прибыло еще два «ЗИЛа» с ликвидаторами, причем не такими раздолбаями, каких мы в Тугреневке видели, а с серьезными ребятами, тоже?
— Ого! — Глеб присвистнул. — Быстро сработано. И далеко серьезные ребята на своих «ЗИЛах» уехали по могильному туману?
— История об этом умалчивает.
— А с чего вдруг москали нами заинтересовались? — спросила Ольга. — Они же обычно в то, что за МКАДом творится, не вмешиваются, если только не попахивает вселенской катастрофой.
— Похоже, катастрофа уже случилась, — вздохнул Князь. — Может, не вселенского, но российского масштаба точно. Раз был взрыв, значит, должен быть кто-то, кто его спровоцировал. Нарочно или нечаянно — это уже другой вопрос. Москвичи среагировали оперативно и адекватно, и означает это, по-моему, лишь одно — там, в отличие от нас, сразу поняли, что именно произошло.
 
— Думаешь, они сами все и заварили?
Иван пожал плечами.
— А в городе в эти дни что именно происходило? — спросила ведьмачка. — Кроме появления леса, что-нибудь еще подозрительное было?
— Были перебои со светом и связью, впрочем, это до сих пор не прекратилось. Мы с Олькой вчерашний вечер при свечах коротали. Не знаю, как тут у вас…
— Тоже отключался, — кивнул Глеб.
— Значит, по всему городу одно и то же. Так же появлялись странные огни и странные звери. Какие именно, не знаю. Сказано было просто «странные». Зафиксированы случаи нападения на людей. Большая часть жертв распределена по больницам, но были и смертельные исходы. Да, чуть не забыл, если верить Разуваеву, периодически на улицах возникают ходячие трупы.
Инари хмыкнула.
— Трупы, говоришь? Значит, как минимум, одна Дверь в Склеп здесь все же имеется.
— А, может, они с кладбища ползут? — предположил Майкл.
Ведьмачка помотала головой.
— Навряд ли. Зомби не в состоянии выбраться из-под земли, если только могильщик их не откопает в поисках пропитания. Поднимаются и ходят либо не похороненные трупы, либо те, что вышли из Склепа.
— Склеп — это тоже Пограничный мир? — сразу же поинтересовался Иван.
— Угадал.
— И чем это для нас чревато?
— Сами зомби ничем особенным. Они, конечно, вещь неприятная, однако, тот, кто имеет при себе оружие, с ходячим трупом всегда сможет справиться. С могильщиками тоже особых проблем возникнуть не должно: эти хоть и выглядят грозно, но специализируются больше по падали, и их при желании даже палкой отогнать можно. Однако в Склепе есть более серьезные жильцы. Взять тех же нетопырей или слепышей…
— Нетопыри? Это такие маленькие? С крылышками? — Майкл помахал растопыренными пятернями, изображая, по-видимому, перепончатые крылья летучей мыши.
— Нет. Такие большие, облезлые и чертовски заразные. Про упырей когда-нибудь слышали?
— А как же, — отозвался Иван. — У нас каждый пятый фильм ужасов про вампирчиков, вурдалаков, упырей и прочих живых мертвецов рассказывает.
— Да при чем тут мертвецы? Ты с зомбями не путай. Упыри — это люди. Те, которые выжили после нападения нетопыря. Только чем такая жизнь, лучше сразу камушек на шею и в ближайший пруд прыгать. Тот, кто перерождается в упыря, уже не может дальше существовать без человеческой крови. И если ему не удается раздобыть кровь, когда подходит очередной срок, он развоплощается, а за развоплощением следует смерть.
— Ни фига себе расклад… — немного ошалело пробормотала Ольга.
— Что-то не нравятся мне наклевывающиеся перспективы, — признался Князь после довольно долгого молчания. — Особенно в отношении нетопырей. Никогда не чувствовал в себе желания становиться охотником на вампиров. Ну, а если Дверь и вправду есть и они все-таки вылезут в город, какими могут быть наши действия?
— Выслеживать, — пожала плечами ведьмачка, — и убивать. Какими еще? Не вам, конечно, но кому-то это делать все равно придется. Иван, я скажу сразу, и это будет касаться всех твоих людей. С любой раной, нанесенной любым зверем, пусть сейчас же идут ко мне. Из свежей раны я еще могу вытянуть заразу, хотя попотеть придется. Но если она начнет подживать и запомнится, я уже ничем не смогу помочь.
Князь кивнул.
— Слышишь, Майкл? К твоим, я думаю, это тоже относится.
— Учту, — согласился мужчина. — Глядишь, может целебные настоечки и наговоры, в самом деле, понадежнее современной медицины окажутся.
— Ну, не совсем настоечки и не совсем наговоры, но то, что они реально круче того, что творят наши медики, это я сразу скажу.
Майкл глянул на часы.
— Ладно, мы, наверное, откланяемся. В общем, договорились, я своим официально подтверждаю новое место сборов. Завтра вечером ждите на тренировку первых ласточек. Заодно и посмотришь на ребят. Хотя не уверен я, что кто-то из них тоже решит завязаться с охотой на нетопырей и прочую дрянь.