Братство меча. Компиляция. Книги 1-3 (СИ)
— Опять ты, — без малейшего удивления сказала Энар. — Вот привязался…
— Опять я, — подтвердил Хорт. — А ты чего не спишь?
— Бессонница. У тебя, как погляжу, тоже.
— Верно. Не мог заснуть, не пожелав тебе спокойной ночи.
— Ну, пожелал. Спасибо. Можешь теперь отправляться баиньки.
— Это опять предложение убраться подобру-поздорову?
— Нет. Это совет не испытывать на прочность ветки. Мертвецов я воскрешать не умею, а Велегода, боюсь, сильно огорчится, если ты ненароком кони кинешь. Так что определяйся побыстрее — либо вниз слезай, либо уж внутрь забирайся. Если и вправду бессонницей страдаешь, гостем будешь.
— Ты уверена? — Хорт не поверил ушам. Где-то должен был крыться подвох. — И не будет никаких выбрасываний из окна? Метаний ножа в живые мишени? Фехтования на табуретках?
— Попридержи воображение, — эльфийка невесело усмехнулась. — Я, что, похожа на такую сволочь, которая может руку на детеныша поднять? Ничего тебе здесь не грозит.
— Ох, прости, бабуля, — не удержавшись, съязвил Хорт, перебираясь на подоконник. — Не признал в тебе сразу ветерана Дарницких мшар.
— Дарницкие мшары? — задумчиво повторила эльфийка. — Не слышала, чтобы там в последнее время что-нибудь серьезное случалось. А если ты про ту мелкую стычку с да-олами вспоминаешь, то я в ней не участвовала.
Конечно, не участвовала. Хорт в этом и не сомневался. Тридцать восемь лет назад, в черный год, когда из топей близ Дарницы без малейших предупреждений вдруг поднялись орды невиданных доселе тварей, ее и на свете-то еще не было.
— Больно надо мне было отдуваться за старых козлов, — между тем продолжала эльфийка. — Они же ни единого слова благодарного не сказали никому из тех, кто на болотах побывал. Мол, это долг и прямая обязанность бойцов. Обязанность-то, может, и прямая, только к тому времени вашим старикам без малого полгода талдычили, что не все в порядке в верховьях Кети. Что маятник близ болот с ума сходит безо всякой причины. Что не мешало бы оторвать ненадолго намозоленные задницы от кресел, спуститься в нижний зал к Зоркому и проверить, как там дела десятью метрами ниже поверхности. Нет, проще оказалось дождаться, когда вся эта гадость полезет наружу от недостатка жратвы, и отправить ведьмаков бултыхаться в грязи.
— Тебя послушаешь, так можно подумать, что ты все это своими глазами видела.
— Не видела. Я тогда была в Черном Лесу. Потому что как раз перед этим Бранвин, чтоб его еще разок радикулит скрутил и больше не отпускал, открытым текстом послал меня куда подальше. И все оттого, что я из благих побуждений решила снова напомнить ему про Дарницу. Стоило бы учесть, что благие побуждения мне всегда боком выходят — да вот что-то позабылось в самый нужный момент.
Эльфийка со вздохом уронила голову на скрещенные руки и проворчала:
— Ну, что ты на меня так выставился? Вроде, не в первый раз видишь… Пора было бы попривыкнуть.
— Сколько же тебе лет, на самом-то деле?
— Сколько есть, все мои, — туманно ответила эльфийка. — И не надо снова рассказывать сказочки про то, как принял меня за малолетку из Каер Анагуа.
— Да я и не принимал, — признался Хорт. — Я точно знаю, что там таких нет и не было. И все равно, по виду тебе больше пятнадцати или шестнадцати ни за что не дашь.
— Значит, шестнадцать и есть. Не стоит ломать свою светлую голову над этим темным вопросом. Чем меньше знаешь, тем крепче спишь.
— Так вот отчего у тебя бессонница!
— Нет. Моя — не от этого. А что, если не секрет, ты столь упорно прячешь за спиной?
— Ничего особенного… — Хорт пожал плечами и продемонстрировал Энар связку березовых прутьев, нарезанных им по дороге. — Ты же утром сказала, что тебе веников не хватает. А этим пыль сметать будет сподручнее, чем охапкой травы. Вот, можешь считать подарком.
— Спасибо, — эльфийка и бровью не повела, словно не поняв шутки. — Ставь в угол и садись за стол, нечего жаться к подоконнику. Вчера утром ты таким пугливым не был.
— Да я и сегодня вечером не особо пугливый.
Хорт с радостью избавился от начавшего надоедать ему веника и уселся на скамью напротив эльфийки. Энар исподлобья глянула на парня. В сумраке ее огромные глаза отливали зеленым светом, как у кошки.
— А теперь, может, расскажешь сразу и честно, что тебе от меня понадобилось? Или будешь продолжать мозги пудрить?
— Я все сказал еще вчера. Ты мне очень нравишься, и я по-прежнему надеюсь, что это чувство окажется взаимным.
— Врешь. Или просто меня не понимаешь. Повторяю еще раз, четко и ясно: ЧТО ТЕБЕ ОТ МЕНЯ НУЖНО?
— Не веришь в любовь с первого взгляда?
— Отчего же? Верю. Только вы, люди, про нее вспоминаете, когда, высунув язык, бежите за очередной смазливой мордашкой. Себя я к таким не отношу и не верю, что на белом свете отыщется дурак, которого угораздит втюриться в нелюдь. Хоть с первого взгляда, хоть со второго, хоть с десятого. К тому же, — помолчав, добавила Энар, — ты все равно не в моем вкусе.
— Тогда скажи, какой он, твой идеал. Я приложу все усилия, чтобы быть на него похожим.
— Хромой старик. Одноглазый, беззубый и со сломанным носом, — эльфийка насмешливо прищурилась. — Ну, когда начнешь перевоплощаться? Интересно будет взглянуть на процесс.
— Лет этак через пятьдесят. Если не веришь, давай вместе подождем и удостоверимся.
— Больно надо. Пятьдесят лет — срок не велик, но тратить понапрасну время все равно не хочется. Лучше скажи, где это тебе лицо разукрасили? Еще утром, помнится, все в порядке было.
Хорт поморщился и потер щеку. Там багровело напоминание о Хвосте дракона — самом увесистом бревне из всех, что имелись на цепах.
— Что, сильно заметно?
— Пока не особо, но отекать уже начало. Пододвинься-ка поближе…
Эльфийка протянула руку и коснулась щеки парня. Ее пальцы были холодными, как лед, но прежде, чем Хорт успел удивиться этому, холод исчез, и по телу начало разливаться тепло, прогоняя прочь ноющую боль от заработанных за сегодняшний день ушибов. Странное действо продолжалось меньше минуты, потом Энар убрала руку.
— Вот так гораздо лучше, — усмехнулась она. — Полагаю, твои подружки из Каер Анагуа не будут в обиде.
— Нет у меня там подружек.
— Точно? Значит, ты сам пользуешься благовонными маслами? Это уже интересно.
— Какими еще маслами?
— Теми, которыми пропах насквозь. Роза и сандаловое дерево, насколько я понимаю.
— Хватит придумывать, — возмутился Хорт, а про себя подумал — ну и язва. И угораздило же его связаться! Да и Маришка тоже хороша. Не иначе, льет на себя по полчашки духов за раз.
— Я не придумываю. От тебя за версту ими несет. Узнаю творение Зарины — ее адские смеси меня с закономерным постоянством с ног сшибают.
— Неужели ты всегда так издеваешься над собеседниками? Если да, то не удивляюсь, что тебя Бранвин невзлюбил.
— Нет, — эльфийка весело осклабилась. — Не всегда, а только тогда, когда мне дают к этому повод, начиная нести всякую чушь. Бранвин же, как и весь остальной Совет Старейшин, ненавидит «чернолесскую тварь» всеми фибрами души независимо от того, говорит она или скромно молчит. Поэтому не стоит их сюда приплетать.
— О чем же тогда ты хочешь говорить, чтобы это не было чушью?
Энар окинула парня задумчивым взглядом.
— Сколько раз через цепы без помарок пройдешь? — вдруг спросила она ни с того, ни с сего. — Хотя бы на самой малой скорости?
— Сколько раз? — недоверчиво переспросил Хорт, гадая, смеяться ему или лучше не стоит. — Да через них вообще нельзя пройти. По-моему, они здесь просто ради издевательства стоят.
— Иными словами, ни разу? Но ведь ты, если мне память не изменяет, восьмого года обучения будешь. Чем же Велегода все это время с вами занимался? На солнышке загорал?
— Он учил нас сражаться.
— Сражаться, говоришь? — эльфийка зевнула, как-то сразу потеряв к разговору интерес. — Замечательно. Надо будет пожелать ему успеха в этом нелегком деле. А теперь все-таки ступай отсюда. Моя бессонница закончилась, и я собираюсь подремать до рассвета.