Братство меча. Компиляция. Книги 1-3 (СИ)
— Междумирье, — сказала почти неразличимая в мешанине отблесков огня и колеблющихся черных теней ведьмачка. — Считайте, что полпути уже сделано.
Она еще не успела договорить, как кромешную тьму пронзила вспышка света, не разогнавшая мрак, а наоборот сгустившая его. Нечто искрящееся — молнии не молнии, лучи не лучи — протянулось, насколько мог различить Глеб, от запястий ведьмачки в темноту, к смутно вырисовывающейся в угольно-черном воздухе фигуре. Кто это был, определить не представлялось возможным. Да мало ли что за твари могли обитать в никогда не знавшем солнечного света мире? На память отчего-то сразу пришли дементоры — облаченные в изодранные плащи безликие пожиратели душ из нескончаемого эпоса про Гарри Поттера. Фигура не подавала ни малейших признаков жизни, но это безмолвие и бездействие пугало куда больше, чем дикие завывания, сопровождаемые плясками а-ля племя Тумба-Юмба.
Внезапно вязкую тишину разорвал голос ведьмачки.
— Проваливай!!! — со злостью прорычала она. — Уж тебя-то я не звала!!! Убирайся!!!
Фигура вдруг шевельнулась, разом увеличиваясь в размерах, и черт его знает, чем бы все закончилось, если бы вдруг не засиял ослепительно яркий свет. То есть, свет-то был совсем не ярким — полупрозрачное марево, какое летом еще долго держится в воздухе после захода солнца, но в сравнении с тьмой Междумирья оно ощутимо резало по глазам. Сразу потеплело.
— Не двигаться, — рявкнула ведьмачка. — Оставаться на местах!
Щуря слезящиеся глаза, Глеб ухитрился разглядеть, как Инари нарисовала в воздухе какой-то непонятный символ. Тот начал пульсировать алым светом, окаймленный руническими надписями круг пульсировал ему в такт, постепенно угасая и, наконец, сияние потухло совсем, оставляя после себя почерневшую мучку. Покоробившаяся и потемневшая, словно от воздействия высокой температуры, фотография с шорохом упала наземь.
— Все, — устало сказала ведьмачка, опуская руки. — Ворота закрыты… Можете идти…
«Гладиаторцы» ошалело оглядывались, не веря до конца своим глазам.
— Получилось! — слабым голосом сказал Петрович. — И вправду получилось!
— Какой конкретный приход, — восхитился Пашка. — А я-то думал, что в Сибири только беспонтовая конопля растет!
Да, путешествие прошло удачно. Это и вправду был их милый, родной «Княжеград», правда, немного не такой, каким он остался в памяти «гладиаторцев». Когда они покидали его почти пять дней назад, здесь еще не было ни плюща, буйно увивавшего стены дома и доски забора, ни пышных крон деревьев, покачивающихся по ту сторону ограды, ни накрытой брезентом кучи бревен посреди двора. А в остальном все, казалось бы, осталось по-старому. Деревянные скамьи и стол в одном углу двора, тренировочное чучело в другом, сколоченная из досок сцена… На скамье у забора сидел Кот, держа на коленях клубный тренировочный меч.
— Все-таки ты это сделала! — восхищенно воскликнул Глеб. — Инари, черт возьми, да ты настоящая волшебница!
— Да… я это сделала… — голос ведьмачки был каким-то незнакомым.
«Гладиаторец» обернулся… для того, чтобы успеть заметить, как по щекам Инари катятся слезы.
— Что с тобой? — встревожено спросил Глеб. — Почему ты плачешь?
— Не говори ерунды, — ведьмачка со злостью встряхнула головой. — Дроу плакать не умеют. Просто пыль в глаза попала. Все. Уже прошло. Значит, это и есть ваша Тула? Странно, по-моему, она мало чем отличается от Тугреневки.
— Еще как отличается. Просто здесь старая застройка, да и мы сами добавили антуражу. А за воротами совсем другой город. Я тебе обязательно устрою экскурсию, честное слово, там есть, на что глянуть.
Между тем Кот во все глаза смотрел на возникший из пустоты отряд, и на его круглой, покрытой пятидневной щетиной физиономии вырисовывалось все большее изумление.
— Мужики, это вы? — слабым голосом переспросил он. — Или мне уже мерещится?
— Мерещится, — заверил его Степаныч. — Вся жизнь есть один сплошной мираж, от начала и до самого своего окончания.
— Дудки, — расплылся в ухмылке Кот. — Миражи так лапшу на уши вешать не умеют. Дай-ка поближе пощупать…
Он вскочил на ноги и бросился к Пашке.
— Уйди от меня, глюк кумарный, — шутливо отмахнулся тот.
— Сам ты глюк! Сначала возникает из воздуха, а потом еще и не признает! А на плече у тебя что за хрень сидит? Только не рассказывай, что попугай.
— Уирр, — пискнул Зеленый Змий, поднимая рыжий гребешок и расправляя крылья. Вряд ли он обиделся на «хрень», скорее ему не понравился тон человека.
— Едреный корень, да он еще и с крыльями?!?
— Дракон это, дракон. Только мечом не тыкай, — забеспокоился Иван. — Вы их тут случаем не заточили?
— Нет еще, хотя у Алекса была такая идея. Черт, и вправду настоящие…
— Конечно, настоящие. А теперь колись, Котяра, что вы тут успели натворить в наше отсутствие?
— Ничего особенного. Все как-то само, помимо нас, крутится. Гости вот пару раз наведывались, но мы их живо отвадили.
— Милиция?
— Нет, эти, из леса… А менты к нам после прошлого визита, про который я тебе рассказывал, дорогу забыли. Видать, кроме оружия им ничего не надо было. И безопасность граждан хрен кого интересует, иначе давно бы всех эвакуировали. Я за эти пять дней ни единого патруля на нашей улице не видел, хотя по проспекту, говорят, шлындают взад-вперед. Вань, я тут немного самодеятельностью занялся — не суди строго. Послушаешь пару ночей завывания, тоже со мной согласишься…
— Короче, Склифосовский, — не утерпел Иван. — О чем базар-то?
— Короче, взял я денег из клубной кассы и закупил десяток кубов бревнышек. Вон, видишь, мы с мужиками начали ограду заменять. Колья — они как-то понадежнее наших горбылин смотрятся. Правда, ведь?
Кот с беспокойством посмотрел на Князя в поисках одобрения. Возмещать несанкционированные расходы из своей заработной платы ему не хотелось. Иван, прищурившись, окинул взглядом обновленную часть забора. Заостренные колья двух с половиной метров в высоту, для прочности скрученные между собой проволокой, выглядели внушительно. За такими можно было держать осаду.
— Пойдет, — вынес он вердикт. — Только до ума надо будет довести.
— Без вопросов, — Кот разом повеселел. — Доведем. Дело только во времени. А еще мы вход в подвал окончательно заколотили. Понимаешь, оттуда какая-то гадость лезет — то ли мыши мутировавшие, то ли еще кто. В общем, досок мы набили, но они все равно где-то щелку находят и просачиваются.
— Ну, по поводу разной гадости животного происхождения все вопросы к ней, — Иван указал на ведьмачку. — Инари, посмотришь, что там с подвалом нашим, ладно?
— Когда это надо сделать? — только и спросила та.
— Думаю, до завтрашнего утра подождет. Кстати, какие у тебя планы на ближайшее время?
— Сначала выспаться, а потом начать разбираться, что к чему. Могильного тумана здесь не особо много, только над лесом он поплотнее. Но есть еще что-то… похоже на… — Инари смолкла и махнула рукой.
Она чуть было не сказала: «Похоже на Воронью долину», но это было бы полной ерундой. Что за заклинание могло оставить после себя эхо, не рассеявшееся за пять дней, здесь, в мире, где чародеев видят только в кино? Или причина все-таки и прежде была не в заклинаниях? Нет, решать головоломки она будет завтра с утра, хорошенько отдохнув.
— Отлично, — обрадовался Иван, не заметивший заминки. — Тем более что для отдыха у нас есть замечательная гостевая кладовка. Парни тебе ее сейчас покажут.
Кот кашлянул.
— Слушай, Вань, а там Антоха прописался…
— Обойдется, — отмахнулся Князь. — Я ему вид на жительство не давал. Инари, я вот такой вариант развития событий хотел предложить: ты завтра до моего появления на базе никуда особо не ходи, ладно? Нет, насчет леса никаких претензий — это твоя вотчина, тебе и решать. Я имел в виду людные места. Просто у нас в городах тоже свои правила имеются, и если тебя застукают с холодным оружием, ничего хорошего не произойдет, честное слово.