Братство меча. Компиляция. Книги 1-3 (СИ)

— Не надо, говоришь? А назови-ка хотя бы одну причину, почему мне этого не делать?
— Я и так все скажу, честное слово.
— Ну, тогда рассказывай, — распорядился Шебанов, опираясь о капот автомобиля и закуривая. — Все. С самого начала и как на духу. И учти, чтобы я переменил свое мнение, информация должна быть стоящей.
Петрашов опасливо покосился на ликвидаторов, снова уткнулся взглядом в асфальт и медленно, словно для каждого слова ему требовалось неимоверное усилие, заговорил.
Слушая изрядно смахивающий на фантастику рассказ четвертого патрульного, Чех машинально посматривал в сторону улицы Свободы и леса, небольшой кусок которого был еще доступен обзору. Лес выглядел мирно, а вот на улице царило какое-то подозрительное оживление. Если до сих пор она пустовала, то за время не такого уж длинного повествования по ней одна за другой проскочили три машины — сначала черная «Волга», потом, кажется, «КИА», тоже черная, сразу вслед за ней вишневая «Ауди», а в довершение всего мимо ликвидаторов гордо протарахтел зеленый в цветочек «Запорожец». При виде этого произведения авангардистского искусства замолчал даже рядовой Петрашов. Четверо мужчин проводили чудо советского автопрома задумчивыми взглядами — ликвидаторы с примесью изрядного удивления, солдат — с изрядной долей облегчения.
— Черт, и кто-то ведь еще на таком ездит, — с благоговейным ужасом произнес Марат, когда «Запорожец» скрылся из вида.
— Пенсионер какой-нибудь, — отозвался Шебанов. — Так что было дальше, рядовой Петрашов? Не отвлекайтесь от важной миссии заезда по ушам.
— А это все… — развел руками Петрашов. — Я зашел сказать ребятам спасибо, потом вышел, а тут они вот из кустов…
— А в поселке сказать, значит, не успел? — уточнил Шебанов.
— Нет, — честно признался солдат. — Вы же сами и помешали.
— Ладно, уговорили, — проворчал полковник. — Сержант Чех, возьмите на заметку в следующий раз на помощь к рядовому Петрашову не торопиться.
— Есть взять на заметку, — отчеканил Чех.
Шебанов внимательно осмотрел прокуренную до самого фильтра сигарету и щелчком послал ее в кусты, после чего спросил у патрульного:
— Ну, и что мне с тобой делать?
Тот пожал плечами и угнулся еще ниже.
— Расстрелять за измену Родине, — предложил добрый Марат.
— Предложение, конечно, интересное, — задумчиво сказал Шебанов. — Только это, к сожалению, будет слишком гуманно. Пускай лучше живет и мучается памятью о содеянном. Ступайте, рядовой Петрашов, на дежурство, на которое вы так торопились, и начальству о нашем разговоре помалкивайте.
— То есть, вы ему ничего не скажете? — недоверчиво переспросил солдат.
— Рядовой Петрашов, какая оценка у вас была по русскому языку в школе?
— Т-три…
— Оно и видно. В таком случае перевожу на народный разговорный. Берите ноги в руки и валите отсюда, пока я добрый.
В третий раз просить себя солдат не заставил.
— Да уж, — задумчиво сказал Марат, глядя вслед улепетывающему патрульному. — Чем дальше в лес, тем толще партизаны. Теперь еще каких-то эльфов приплели…
— Скорее тупых папиных дочек, — поправил Чех. — Этих эльфов тебе в любой клинике пластической хирургии на раз-два наштампуют. Одна операция на уши, вторая на глаза, и всего делов-то, а дур, у которых башня напрочь сорвана и денег девать некуда, сейчас хватает. Кто-то ботоксом и силиконом колется, а кто-то вон уши растит.
— А магия? — не согласился Марат. — Она ж его точняк лечила, тут я даже спорить не собираюсь. Когда мы этого героя нашли, на него смотреть было страшно — одежда разорвана, все в кровище, а на самом ни царапинки. Не бывает так.
— Дуракам везет. Некоторые с седьмого этажа падают и живы остаются. Скажешь, тоже не бывает?
— Отставить трепотню, — распорядился Шебанов. — Показывайте лучше, где эти «студенты» с «эльфами» окопались.
Сопровождаемые полковником ликвидаторы возвратились обратно к объекту. За краткое время их отсутствия дом неуловимо изменился. Казалось, всего-то — закрылось окно, и стихли доносившиеся из него звуки, но теперь здание выглядело таким же нежилым, как и прочие уцелевшие. Калитка оказалась заперта изнутри. Ничего похожего на звонок поблизости не наблюдалось.
 
— Проклятье! — Чех раздосадовано саданул кулаком по доскам ворот. — Ведь каких-то десять-пятнадцать минут всего прошло. Куда они деться успели?
— Раз засов задвинут с той стороны, значит, кто-то там есть, — сделал глубокомысленный вывод Марат.
— И что, предлагаешь взять и постучать? — осведомился Шебанов. — Ну, постучи.
— А на фиг? — Чех смерил взглядом высоту ворот. — Можем и сами открыть, если вы, шеф, не против. Не похоже, чтобы у них там какая-нибудь сторожевая живность была.
Контрактник выжидающе посмотрел на Шебанова. Тот кивнул. Чех оживился.
— Марат, подсоби-ка.
Ликвидатор подставил сцепленные в замок руки, и Чех, получив дополнительную опору, легко перемахнул через ворота. Через тридцать секунд калитка была открыта, что, впрочем, не сильно помогло делу. Двор пустовал, входная дверь дома тоже была заперта. Здесь Марат все-таки исполнил свое заветное желание и постучался, но на стук никто не отреагировал.
— Все-таки слиняли, — признал ликвидатор. — Как же они отсюда выбирались?
— Тем же путем, каким мы сюда попадали, — отозвался Шебанов, изучая приколоченный над выкрашенным в красно-черный цвет уличным туалетом коровий череп. — Навряд ли здесь имеется подземный ход. Хотя место, конечно, оригинальное.
— Точняк, — подтвердил Чех, присмотревшись к воротам, — изнутри даже удобнее. На брус засова опереться можно. Вон, на нем как раз следы остались.
— Что ж, значит, визит вежливости откладывается до завтрашнего дня, — решил Шебанов. — Закрывайте обратно.
Можно, конечно, было отдать приказ о вскрытии двери, однако полковнику не хотелось раньше времени вступать в конфликт с неуловимыми обитателями дома, чем-то смахивающего на средневековую крепость. Люди, способные втроем справиться со стаей летучих обезьян, заслуживали того, чтобы к ним присмотреться, и, возможно, даже извлечь из них некоторую пользу. Оставив Чеха и Марата приглядывать за домом, чтобы не пропустить момент возврата хозяев, Шебанов вернулся в штаб.
Утро не принесло радостных новостей. Вышедший на связь в начале десятого Марат сообщил, что вместо ожидаемых студентов на улице Свободы объявился Сергеенко с отрядом вооруженных бойцов и расположился на территории клуба, похоже, так же желая пообщаться с его представителями. Чувствуя, что ситуация начинает выходить из-под контроля, Шебанов обрисовал положение дел Марееву, и тот лично выехал к дому с частоколом. Конечно, встречи с распростертыми объятиями никто не ожидал, но сегодня Сергеенко находился в особо встрепанных чувствах и нес какую-то околесицу насчет преступных группировок, с трудом вспоминая про субординацию. Впрочем, с первых же слов майора становилось ясно — никаких преступных группировок в природе не существует, зато имеется какая-то сильная претензия лично от Сергеенко в адрес обитателей данной территории, из-за которой тот и решил устроить им веселую жизнь, но, похоже, просчитался. Послушав майора, Мареев окончательно убедился в том, что студентов здесь сегодня ждать бесполезно, и что вчерашний визит к ним подчиненного Сергеенко действительно носил дружественный характер, но едва ли обошелся простым «спасибо».
Поскольку помещение все равно было вскрыто, ликвидаторы настояли на обыске. Единственным обнаруженным при осмотре здания стоящим трофеем стал трехглазый череп какого-то крупного животного, лежащий на столе в одной из комнат. Всю обратную дорогу Шебанов вертел в руках приглянувшуюся находку.
— Мутант какой-то, — высказался он, наконец.
— Убери его куда-нибудь, а? — попросил Мареев, у которого три глазницы черепа вызывали неприятные ощущения. Казалось, кость неотступно следит за ним. Пару раз, когда генерал-майор резко поворачивался в сторону спутника, ему даже показалось, что он успел заметить, как гаснут в черных провалах глазниц алые огоньки.