Братство меча. Компиляция. Книги 1-3 (СИ)

— Мне нравится ваша деловая хватка, — с уважением отметил Мареев.
— Она многим нравится. А теперь я слушаю…
Решение пришло внезапно, и вполне возможно, что катализатором его послужил промелькнувший в памяти Мареева образ выделенной ему секретарши с мобильным телефоном в руке и отсутствующим взглядом.
— Не хотите ли временно поработать у нас в штабе? — спросил он у девушки, хотя изначально всего лишь собирался предложить ей одностороннюю поставку информации.
— Возможно, что хочу, — ответила Александра, — но для начала неплохо было бы немного узнать о своих обязанностях.
— Ничего сверхъестественного в них не будет, — заверил пресс-секретаря Мареев. — И уж, во всяком случае, браться за оружие вас точно никто не заставит. От вас будет требоваться поддерживать связь с вашими региональными средствами массовой информации, а так же с теми из административных и правовых организаций, с которыми мы сотрудничаем. Плюс, — добавил он, вспомнив накопившуюся у него на столе кипу бумаг, в которой в свете нынешней ситуации было не так уж много секретного, но доверить работу с которой имеющейся секретарше он так и не рискнул, — возможно, к ним еще добавится систематизация некой получаемой информации.
— На первый взгляд звучит не так уж страшно, — задумчиво произнесла Александра. — И все-таки, конечно, жаль…
— О чем именно вы жалеете?
Девушка снова наградила спутника непроницаемым взглядом.
— О том, что мне не придется браться за оружие, — не поймешь, в шутку или всерьез сказала она.
— Но вы, тем не менее, согласны?
— Разумеется, коллега, — ослепительно улыбнулась пресс-секретарь. — Только вы точно уверены, что сейчас озвучили весь круг моих обязанностей? Как мне показалось, изначально вы хотели поставить еще какое-то условие.
«Ведьма», — уважительно подумал генерал-майор.
— Разумеется, есть и еще одно условие, — сказал он вслух, — но оно не представляет собой ничего специфического, свойственного только нашей службе. Это условие — ваша лояльность к новому работодателю.
— Какого рода лояльность имеется в виду? — не моргнув, уточнила Александра.
— Делового, разумеется, — тут поправился Мареев, поняв, что именно подразумевает под лояльностью пресс-секретарь. Это было бы уже чересчур. Во всяком случае, вот так сходу… — Я хотел бы надеяться, что, если вам станет известна какая-нибудь сторонняя информация, способная ускорить или же наоборот грозящая замедлить проводимое нами расследование, вы известите нас о ней.
— В простонародье это называется стукачеством, — с улыбкой заметила девушка.
— Мне никогда не нравился простонародный жаргон за его грубость и прямолинейность. Вас так беспокоит этот пункт нашей договоренности?
— Отнюдь. Я всего лишь озвучила его истинную суть, которая, в принципе, ничего не меняет. Надеюсь, я могу рассчитывать уже завтра перейти в вашу команду?
— А у вас разве завтра не выходной?
— Должен был быть, однако наше руководство придерживается мнения, что, когда отчизна в опасности, такое понятие, как «выходной день», отходит на задний план. В особенности для рядовых сотрудников. Так что завтра я с куда большим удовольствием начала бы осваиваться на новом рабочем месте.
— В таком случае, я постараюсь это организовать, — пообещал генерал-майор.
Людей Гнацко все-таки выделил, хотя и урезав количество на треть. На следующий день под начало Мареева прибыло сорок человек, правда, большую часть контингента составляли не ликвидаторы, а контрактники, за время пути вкратце введенные новоявленными коллегами в курс дела.
— Что ж, это еще не самый худший вариант, — философски сказал Шебанов, наблюдая, как подкрепление с шутками и матом выгружается из «ЗИЛов». — Могли ведь и срочников подкинуть…
Переход Александры в штаб ликвидаторов обошелся куда меньшей кровью, чем ожидал генерал-майор. Мэр, видимо, тоже решила, что разведчик во вражеском стане администрации не помешает, поэтому была и руками и ногами за кадровую перетасовку, хотя Мареев и сомневался, что тульская администрация реально хоть что-то от этого выиграет. Оказавшись на новом месте, пресс-секретарь с головой погрузилась в работу, и генерал-майор с удивлением обнаружил, что действительно рад новому сотруднику. Александра ничему не удивлялась, задавала минимум вопросов, но любая запрошенная генерал-майором информация оказывалась у него на изрядно опустевшем столе максимум через полчаса и, как правило, уже с первичным анализом ситуации. Даже скептически похмыкивающий поначалу Шебанов в конце концов сдался и признал полезность Мареевского новоприобретения.
 
Связь с двенадцатой оперативной дивизией, действительно стоявшей в Туле, хоть и со скрипом, но удалось наладить, однако идея организации совместных патрулей оказалась провальной, поскольку фактическое взаимодействие военных и ликвидаторов в группе стремилось к нулю. Единственным их совместным достижением оказалось обнаружение пространственной аномалии на южной окраине города, причем крупно повезло, что первым в аномалию влетел все-таки ликвидатор. Поэтому, когда вокруг вместо урбанистического пейзажа вдруг распростерлась пустыня, результатом вместо метания по местности стало грамотное и быстрое отступление по собственным следам в родной мир. Опытным путем определили границы аномалии, поставили заграждение. «Дивизионщики» связываться с чертовщиной и брать под охрану объект отказались наотрез. В итоге Мареев предпочел отозвать своих людей и сформировать из них отдельные группы для контроля особо подозрительной местности, в том числе и территории вокруг аномалии, хотя бойцов катастрофически не хватало даже для этих целей. А следом прибавились еще два повода для головной боли. В первых же стычках со зверьем выявился феномен, который раньше нигде не фиксировался — в определенный момент оружие просто переставало стрелять безо всяких на то причин. Даже не убиваемые кажется ничем автоматы Калашникова. Открытие это произошло одновременно с выяснением того, что кое-где траектории перемещения ликвидаторских и дивизионных патрулей пересекались, и обошлось в итоге в шесть трупов «дивизионщиков» и два ликвидаторских — прочим кое-как удалось отбиться подручными средствами от стаи мохнатых двуногих тварей, во время нападения которых этот феномен как раз и решил сработать. Вахлюев, с которого в приказном порядке потребовали объяснения ситуации, честно признался, что понятия не имеет, что к чему. Есть, конечно, предположение, что, как и параллельно выявленные бессистемные сбои в работе двигателей внутреннего сгорания, это приурочено к колебаниям d-излучения, но пока теория не подтверждена. К тому же, как обойти эту проблему, он все равно не знает, а потому единственное, что может посоветовать — это обзаводиться альтернативными видами вооружения, основанными не на воспламенении пороха.
— Возвращаемся в развитое средневековье? — мрачно поинтересовался Шебанов, услышав описанную Вахлюевым радужную перспективу. — Топоры, вилы, рогатины? Товарищ генерал-майор, это не к нам вопрос. Я, когда контракт подписывал, пункта о записи в белорусские партизаны там не видел.
— Ну, во-первых, никто тебя в партизаны и не записывает, — не очень уверенно сказал Мареев. — Это ж не основное вооружение, а альтернативное, на случай таких вот непредвиденных обстоятельств — все лучше, чем штакетник и приклады в ход пускать. А во-вторых, зачем сразу вилы? Есть же эти… мечи там всякие, сабли…
— И продаются они на каждом углу, — подхватил Шебанов. — В бутиках «Все для охоты и рыбалки». Станислав Олегович, ты же, вроде, до начала нынешнего дурдома нормальным мужиком был, здравомыслящим. Где я тебе сейчас мечи раздобуду, хоть бы они и лучше штакетника были? Патроны могу, гранаты могу, пулемет, в принципе, если сильно попотеть, тоже сумею, но мечи — это уже перебор.
— Оружейный музей, — подал голос Вахлюев и, заметив устремленные на него непонимающие взгляды, пояснил. — Здесь же оружейный музей есть, это точно. Наверняка там что-нибудь из холодного оружия найдется.