Правила эксплуатации или как вернуться домой (СИ)

— Эту тему лучше оставить, — взял слово Володя. — Может, есть другие вопросы? — посмотрел он на собравшихся.
— А мне вот интересно, как проходят ритуалы у людей, ваши традиции и прочее, — взял слово Тим, который принял уже зеленоватый оттенок, и рыгнул в кулак, чем вновь шокировал, причем уже не только женскую часть стола, но и самого себя. Затем перевел дух: — То, что в верхнем мире женщины, как и во Мраке, предпочитают состоятельных мужчин, я допускаю, — с трудом проворочал он языком, хотя я не совсем поняла, откуда такое умозаключение. — Но правда, что там, откуда ты родом, мужчины обязаны есть все, что приготовит невеста? Это обязательный атрибут ухаживаний? — задал он вопрос и посмотрел с мукой, почему-то, на Володьку.
— Ну, — неуверенно протянула я, удивившись подобному вопросу. — У деревенских в основном готовят женщины, потому — да. У мужчины нет особого выбора. Либо готовить самому, либо привыкать к стряпне жены. Потому, во время сватовства невесты готовят угощения. И чем больше жених желает добиться расположения невесты, тем больше угощений съест и похвалит… Хороший аппетит жениха же показывает то, что он силен и здоров. В деревне эти качества очень ценятся, потому что за мужчинами тяжелый труд по поддержанию дома, работы в полях и прочее.
После моих слов красноволосый судорожно вздохнул, покосился на загадочно улыбающегося Волозара, затем посмотрел на кастрюльку со щами и с натянутой улыбкой стал хлебать прямо из посудины.
— Ты всегда так много ешь? — не выдержала я.
— Конечно — нет! — возмутился он, рыгнул и с натугой ответил: — Обычно больше. Я же должен силушку свою поддерживать. Но тут на один укус. Не наемся, — оповестил он, вызывая во мне ужас и сочувствие к его семейству, которое, вероятно, разоряется на питании этого… да мне Велеса, Володьку и Ждана вместе взятых было легче накормить, чем одного красноволосого.
Судорожно сглотнув, с сочувствием покосилась на сестрицу, которую непременно в семье объедают, но в следующую секунду все сочувствие испарилось, потому что та ворковала с улыбающимся Володькой.
— А как у вас с ухаживанием? — обратилась я к Мире, которая нехотя обернулась.
— Ухаживания? — как будто сильно удивилась она, а затем задумалась. Серьезно так задумалась и посмотрела на Володю с каким-то странным чувством во взгляде.
— Я спросила что-то не то? — насторожилась я, и меня привлек Тим. Вновь рыгнув с таким видом, словно сдерживал рвотный порыв, перевел дух, мученически улыбнулся мне и… взяв край скатерти, вытер об нее руки и рот!
Меня перекосило, веко дернулось, но мужчина с натугой ответил:
— Моя сестра — аристократка, — заметил Тим, словно и не он сейчас вытерся о мною стиранную скатерть, как пещерный человек! Тоже мне, аристократы! — Полагаю, наша аристократия мало отличается от человеческой, и чаще всего брак заключается родителями, а вовсе не по любви, — с грустной улыбкой заметил он, пока его сестра с печалью опустила длинные ресницы.
— Мне так жаль, — искренне призналась я. Та благодарно улыбнулась и словно невзначай вновь посмотрела на Волозара, который стойко игнорировал ее внимание. Но слово вновь взял Тим, который стал подозрительно напоминать мухомор и пошел пятнами:
— Вдвойне обидно, когда даже договорной брак срывается по инициативе жениха или родителей, — вздохнул он. — Как было у Тимирши и Волозара, — выбив меня этим заявлением из колеи, произнес Тим.
— Тимарал! — предупреждающе прорычал Волозар.
— Я не думал, что ваше прошлое — это такая тайна, — возмутился он, пока я с потерянным видом переспросила:
— Вы должны были пожениться? — непослушными губами задала я вопрос, смотря на как будто смущенного Володьку. Взгляд он встретил, покосился на притихшую Миру и коротко кивнул. Я заморгала, сжимая кулаки на коленях, и нашла в себе силы участливо улыбнуться. — Вы были бы очень красивой парой. Очень жаль, что свадьба сорвалась, — произнесла я, не без гордости отметив, что голос звучит искренне, хотя вдруг ощутила потребность уйти. — Впрочем, если это был договорной брак, тогда, может, и к лучшему… — непонятно зачем добавила я.
 
— О, тут как раз был особый случай, — вновь заметил Тим, замер, прочистил горло, затем потянулся за бокалом воды, попил, прислушался к себе, выпил жидкость до дна, и только после этого, кажется, перевел дух. — Волозар долго ухаживал за моей сестрой, и они уже собирались пожениться, как мои родители ему отказали. Пойти против их воли было невозможно, и этой паре пришлось смириться. С тех пор, кажется, Волозар дал зарок никогда не жениться ни на ком другом. Верно, Волозар? — обратился он к совершенно смурному Волозару, а затем согнулся, накрыв ладонью живот и испуганно расширив глаза.
— С тобой все хорошо? — не сдержалась я, чтобы отвлечься от услышанного. Так вот, какие женщины во вкусе Володьки. И, раз он не захотел ни на ком другом жениться после Миры, то, вероятно, Володя испытывал к красавице сильные чувства… которые, похоже, не прошли.
Однако, Тим меня очень волновал. Точнее его состояние, которое нормальным не назвать. Не поведение, а внешний вид: выглядел слегка опухшим, пошедший пятнами и испариной. Хам, хамом, конечно, но выглядел он действительно неважно.
— Тебе нездоровится? — заподозрила я, начиная думать, что у того признаки серьезного расстройства или аллергии.
— Я — демон! — как мантру завел оскорбленный «Я — демон» уже под номером восемь. — Я никогда не болею!
Это тоже уже слышали. Но если прежде это было в верхнем мире и хоть как-то объяснялось акклиматизацией, то во Мраке я подобное услышать не ожидала.
— Нет ничего зазорного в том, чтобы сказать, что тебе нехорошо, — настаивала я. — Я могу принести что-нибудь, что поможет… — хотела я предложить помощь и сготовить отвар, который облегчит симптомы, для чего даже поднялась с места, но тот завопил, как ошпаренный:
— Не-е-ет, — слегка испуганно и строго отказался он и посмотрел на меня, словно я его отравить хотела. — Со мной все в-порядке. Я сыт по горло! — рявкнул он и совершенно не вовремя сжался от жалобно заурчавшего живота. Поняв, что был довольно резок, он добавил с улыбочкой: — Даринушка.
— Тимарал, выглядишь нездорово, — робко отметила Мира. — Волозар, скажи хотя бы ты, — попросила она, а тот, смерив его уничижительным взглядом, вопреки ожиданиям улыбнулся и сказал:
— Большое преувеличение. Тимарал— здоров, как никогда. Выглядит только слегка голодным, — отметил он то, отчего я опешила и вновь посмотрела на Тима, который выглядел как угодно, но точно не голодным, и заподозрила подвох.
— Вот именно! Я здоров! — уже заплетающимся языком возмутился Тим. — И совершенно с… ик…сыт! Ик! — заикаясь, пытался он нас убедить, и его повело в мою сторону. — Ты такая миленькая человечка, — заглядывая мне в лицо, совершенно неожиданно прокомментировал Тим и печально вздохнул: — Если бы еще готовила нормально… — сокрушенно выдохнул бедолага. — Ничего, вот возьму тебя в жены и на километр к кухне не пущу. Будешь мне ребятенков рожать, — расплылся он в улыбке с видом весьма такого раздувшегося дурочка. — Рыженькие такие будут, славные. Штук десять!
Не знаю, от чего я больше скривилась: от перспектив или того, что тот не сдержал отрыжку, и его все же стошнило под испуганный и шокированный возглас сестры. Благо, я предчувствовала подобный исход и уклонилась, потому беда миновала мои колени.
— Нималлар, не молчи, — услышала я, как шипит мама на своего супруга. Посмотрела в их сторону и заметила Владыку, который с безмятежным видом рассматривал наши пикировки и то, как я за плечи пытаюсь удержать рыжего от участи упасть в свой же конфуз.
Тот принял мою помощь за условное согласие и потянулся с поцелуями, и я исключительно на рефлексах разжала руки. Тот, потеряв опору, просто соскользнул со стула куда-то под стол, а после… захрапел.
— Полагаю, на этом обед можно считать законченным, — услышала я голос Владыки.
 Глава 9. Дарина