Правила эксплуатации или как вернуться домой (СИ)

— У нас семейный обед, если ты забыл, — даже не пытаясь скрыть издевательской усмешки, отозвался Нималлар. — А Тимирша сегодня весьма прелестна, правда же? Прямо как до вашего расставания.
— Зачем вы подключили Тимарала? Еще и с сестрой!
— Ах, ты об этом, — покивал он, но эиоции карих глаз не изменилось, выражая неприкрытую насмешку. — Мы с Тимаралом решили, что присутствие его сестры скажется более располагающе. Все же, когда в комнате присутствует пара с романтическим прошлым, это создает благоприятную обстановку. Несколько романтических историй о вас с Тимиршей, поддержание непринужденных тем, которые можно будет использовать в разговоре и перевести на общение Тимарала и Дарины. Удобно.
— Почему именно он? — понимая, что убеждать в обратном — бессмысленно, задал более конкретный вопрос.
— Ну, если мне не изменяет память, то на мое предложение породниться и взять мою дочь в жены, ты ответил категорическим отказом, заявив, что не собираешься жениться ни из любви, ни из долга, ни из корысти. Не думал же ты, что по этому поводу я откажусь от затеи оставить Дарину во Мраке? — склонил Владыка голову к плечу, наблюдая за мной. — На тебе свет клином не сошелся, Володенька, — улыбнулся Нималлар, цитируя человеческую присказку, которую наверняка позаимствовал у супруги. А кличку у дочери. — В этом деле главной персоной является — Дарина, а вовсе не ты. И даже если ради достижения цели мне придется устроить отбор женихов — я это сделаю, — пообещал он категоричным тоном.
— Тимарал ничего к ней не испытывает. Он ее даже не знает, — попытался я убедить Нималлара, воззвав к его отеческой части существа. Как родитель, которому не безразлична судьба дочери, он не мог позволить сделать ей больно. А это произойдет, когда она поймет, что ее вынудили влюбиться, а после разобьют сердце.
— Корысть, долг или настоящие чувства — мне плевать, чем будут руководствоваться кандидаты на руку моей дочери, если им удастся убедить ее остаться, — безжалостно пожал Владыка плечами в своей привычной и бесчувственной манере.
— Это разобьет ей сердце, — почти прорычал я.
— У меня нет времени, а единственный, к кому, как мне казалось, моя дочь испытывала симпатию, отказался мне помочь, — строго посмотрел на меня Владыка, пока я боролся с удивлением и желанием спросить, с чего он сделал такой вывод относительно чувств дочери ко мне. — Не я виновен в твоей категоричности, Волозар. Но я обязан уважать твой выбор. Я учел, что ты ничего не испытываешь к Дарине, потому настаивать не стал. Так что же тебя теперь не устраивает? — прищурился Нималлар, когда я смешался под его взглядом. — Ты ничего к ней не испытываешь, потому тебя не должна волновать судьба Дарины. Предоставь это мне. Я позабочусь о том, чтобы брак моей дочери оказался удачным и счастливым. А если нет, то возьму всю ответственность на себя. В конечном итоге, пусть лучше ей разобьют сердце здесь, где я смогу о ней позаботиться и помочь залечить раны, чем навсегда потеряю дочь в верхнем мире, — отчеканил Владыка, забыв пря всякую доброжелательность, и передо мной вновь стоял властный и беспощадный демон, каким он был всегда. На самом деле, менялся он только рядом с семьей. — Тимарал показался мне достойным кандидатом: довольно молод, лоялен к людям, понимающе отнесся к моей проблеме, нравится женщинам за легкий нрав и обаяние, и в меру корыстен, чтобы закрыть глаза на некие недостатки человечности Дарины в угоду выгоде. И, что немаловажно, он счел мою дочь весьма привлекательной. А дальше, глядишь, стерпится-слюбится. Насколько я могу судить, моя дочь не из робкого десятка и за себя постоять сможет, а при необходимости приструнит супруга. Мне переживать не о чем, — рассуждал правитель довольно дельно и при других обстоятельствах я бы непременно счел его доводы вполне приемлемыми. Вот только не получалось абстрагироваться. — Если только… — добавил он задумчиво, окинув меня взглядом. — Быть может, ты передумал? — поднял он брови. — Если так, то еще не поздно все переиграть.
 
— Дарина ничего ко мне не чувствует, — прохрипел я, вместо очередного категоричного отказа.
— А ты к ней? — задал демон вопрос, от которого я не нашелся с ответом. Приняв мое молчание за отказ, Нималлар кивнул и развел руками. — Вот и нет никакой проблемы, — улыбнулся он скупой улыбкой.
— А если Дарина никого не полюбит? Осталось не так много времени. Что, если Тимарал ее не впечатлит? Многие демоны пытались, но никому не удалось, — напомнил я.
— Прежде она знала, что на кону ее душа. Теперь — нет, — выразительно улыбнулся Владыка. — Ты ведь ей ничего не скажешь, верно?
— Разумеется, — вынужден был я прорычать, потому что по тону Владыки понял, что сейчас была вовсе не просьба, а приказ. И приказов Владыки я ослушаться уже не могу.
— Вот и ладненько, — удовлетворился демон, хлопнув в ладоши. — Что же, не будем заставлять наших женщин ждать.
— Не будем, — согласился я, скрывая предвкушающую улыбку, помня о наставлениях, которые дал Тимаралу.
 Глава 8. Дарина 
— Итак, Дарина, должна признать, что я впервые вижу живого человека. Это очень волнительно! Мне хочется узнать о тебе как можно больше. Поэтому, когда Тимарал предложил с тобой познакомиться, я без сомнений согласилась, — заверила меня сестра Тима, которую я тут же окрестила Мирой.
— Я знала, что живой человек тут редкость, но не думала, что настолько, — с нервной улыбкой отозвалась я.
— Тебя это удивит, но большинство демонов никогда не видели людей, даже их души. Полагаю, так же, как и смертные демонов, — заметила с любезной улыбкой потрясающе красивая демонесса, от красоты которой у меня невольно сводило зубы, и молила о пощаде самооценка, которая размазывала сопли где-то в районе подпола.
Честно говоря, присутствие Миры меня сильно смутило, когда я появилась, чтобы встретить гостей. Увидев ее с мамой и Тимом, я удивилась и напряглась, решив, что это личная гостья Володи. Особенно, учитывая то, что, вопреки моим сиюминутным надеждам, красавица оказалась не невестой и не женой красноволосого красавца-демона, а его сестрой. И эта сестра чрезмерно оживилась, стоило появиться Володьке. Утешало то, что сам Володя нисколько не реагировал на активность красавицы и вел себя точно так же отстраненно и мрачно, как с остальными. В кои-то веки порадовалась сварливости демона. Лишь ко мне подошел и тихо попросил по мере возможностей отвечать на возможные вопросы гостей и не удивляться повышенному интересу к себе и моей жизни.
Хотелось ответить отказом, вот только позволить я себе этого не могла. И, если бы не искреннее расположение девушки и любопытство, которое не оставляло сомнений, что я ей действительно интересна, стало бы совсем неловко. Хотя, куда уж больше?
И вот мы сидим за сервированным столом, и я стараюсь изо всех сил сохранять улыбку и не придумывать себе проблемы в том, что Мира каким-то образом оказалась на соседнем стуле с Володькой, а меня посадили рядом с Тимкой, который вел себя, откровенно говоря — странно. Если сестра была эталоном элегантности и воспитания, то братца словно… не знаю, деревенские убогие воспитывали, хотя и они себе такого не позволяли.
Первым же делом он сел за стол, окинул деловитым взглядом угощения, с большим сомнением принюхался к чану с моими щами и полюбопытствовал:
— Это еще что за бурда? — указал он мой кулинарный дебют. — Я привык к более изысканным блюдам. Моя семья очень богата и знатна. Мы можем себе на перекус заказать десятки блюд, а объедки скормить мадрам, — кичился он с павлиньим видом и поглядывал на меня со значением, пока я вспоминала, что во Мраке «Мадры» — это аналоги наших собак. Уж не знаю, что там за значения он вкладывал, но как по мне нарывался на то, чтобы ему этот чанчик на его рогатую головушку надели. — Меня не так-то просто удивить и порадовать. Я весьма искушённый гурман.
— Тимарал! — возмутилась Мира.
— Просто не битый, — проронила я сквозь зубы негромко.