Тьма (СИ)
Мудрость Помазанников Божьих и Провидение Господне так распорядились, что Спасение неразрывно. Почти сто лет существует Министерство Спасения. Обсуждались попытки разделить Спасение на несколько министерств, ведомств и служб, ведь создано оно было в чрезвычайной ситуации надвигающейся пандемии американки, но народ не принял раздел. Незачем разделять Спасение на всякие министерства здравоохранения, прочие МЧС и пожарные охраны. Это Миссия — спасать людей на этом свете. А не формальные структуры. Спасаешь ты человека с инфарктом, лечишь ребёнка, вытаскиваешь из пожара чью-то семью или снимаешь кого-то с дрейфующей льдины, ты — Спасатель и место тебе в Министерстве Спасения.
Отец Феофан перекрестился, глядя в небо. Откровенно говоря, он и сам, будучи в мирской жизни пожарным, был Спасателем. Но, он и сейчас смиренный Спасатель. Спасатель душ человеческих.
Разные приходят люди в обитель. Кто-то в поисках Бога. Кто-то в поисках себя самого. Кто-то, чтобы кичиться потом, что, мол, «я был в самом Соловецком монастыре! А в следующем году Афон посещу с паломничеством! А в прошлом году был в Иерусалиме, в самом Храме Гроба Господня!». И не ведомо такому, как печально взирает на него с небес Иисус.
Сегодня один прихожанин исповедовался. Просил отпустить грехи. Адвокат. Защищал там какого-то негодяя. Взял грех на душу. Дорого взял. Оправдали в суде негодяя. Вроде всё по закону. Но, на всякий случай, адвокат решил замолить грех, ведь понимает, что не Справедливость защитил, как должен был по Совести, а добился освобождения от кары греховника и преступника.
Мол, отпустите, батюшка, грехи мои. А что может отец Феофан кроме, как выслушать исповедь? Вроде и всерьез человек кается, но человек слаб. Отпустишь ему грехи, и он радостно, легким сердцем пойдёт творить новые, в надежде, что и те, новые грехи будут ему отпущены? Ведь нагрешил раб Божий так, что аж в Соловецкий монастырь прибыл каяться. Мог бы и в церквушке за углом свечку поставить.
«Бог простит». Всё, что смог сказать отец Феофан, выслушав исповедь и жуткую историю, которую так блестяще оправдал адвокат в суде.
Министерство Справедливости. Когда-то давно оно называлось Министерством юстиции, но народ, в массе своей, просто хотел Справедливости. Вот именно так — с большой буквы. Из Царя Соломона получился бы мудрый Министр Справедливости. Как там в притче? Две дамы спорят чей ребёнок, и Соломон приказывает разрубить ребёнка пополам? И одна из женщин кричит, что пусть забирает, но не убивайте моего ребёнка? Это жизнь и это мудрость. Сразу же ясно чей малыш.
Но, после иных исповедей хочется долго мыть руки с мылом и дезинфицировать рот, от смиренных слов самого исповедника.
Он перекрестился и прошептал:
— Господи, прости мне грешному слабости мои, укрепи и направь в пасторском Служении…
* * *
ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. МАЛЫЙ ИМПЕРАТОРСКИЙ ДВОРЕЦ. 5 сентября 2015 года.
— А зачем тебе череп крокодила в кабинете?
— Он очаровательный.
— Как я?
— Не, с тобой не сравнится ни на грамм.
— Отличный комплимент.
— Но, я же тебя люблю, а его — нет.
— Вот, не хватало ещё…
Притягиваю к себе жену и нежно целую. Притягиваю аккуратно, животик уже чувствуется и его нужно беречь.
Мы прилетели.
Нас встретили.
С Вовкой пока не виделся. Зато поговорил с папаней с глазу на глаз. Похоже, что недели две мы тут застрянем. Придётся «торговать лицом» по всяким каналам в миросети. Не было печали, как говорится, но черти накачали. Или накричали? Не помню, как там. Впрочем, без разницы.
Поскольку мы с Дианой сейчас бездомные погорельцы, то нас вернули в гостевые апартаменты в Малом Императорском дворце, и я вернулся в свой старый кабинет. С черепом крокодила.
А он милый. Зубастенький такой.
Динка, конечно, даст ему сто очков форы, тем более что у неё, слава Богу, зрение хорошее, и очки ей не нужны. Шутка.
Мои службы аппарата ищут нам новое временное семейное гнёздышко. Снимем что-нибудь пока не подберём варианты покупки. А то придётся жить во дворце, чего крайне бы не хотелось. Но, папаня напирал на безопасность, а тут её обеспечить намного проще. Ладно, ерунда житейская.
Разберемся.
А в целом. Да, в целом. В целом мне всё не нравится. Нас с Дианой явно играют «в тёмную» и шансов пережить эту самую «тёмную» у нас может быть не так уж и много.
Молодым массам запал в душу, и я сам, и мои горячие речи. Так что, по законам сюжета, в какой-то момент мы с Динкой можем из героев, ныне здравствующих, перейти в статус героев легендарных, но мёртвых, а это крайне не хотелось бы делать.
Посмотрим, как оно пойдёт. Я, как всякий солдат и кадровый офицер, готов сложить голову за Отечество, но, желательно, на фронте, в честном бою, а не вот так. Тем более, с беременной женой вместе.
Я уже записал первый ролик для молодёжи. Никакого пафоса. Вообще ничего возвышенного. Рассказал, что ездили в Германию на похороны. Что вернулись. Что верю в перемены и восхищён молодым поколением. Империя обновится, это уже очевидно всем. Мы победим, а ёжики мягкие.
Как всегда — яркие слова, но на душе отнюдь не так ярко.
Милый череп крокодила радостно на меня поглядывает. Может, даже, где-то в глубине души, и подмигивает.
Интересно, есть ли у крокодилов душа? Ну, не знаю. В принципе, тоже тварь Божья.
— Эй, ты где?
Жена щёлкнула меня пальцем по носу.
Устало-бодро улыбаюсь.
— Я тут, солнышко.
Я тут.
Интересно, какие погоды нынче стоят на Ольхоне?
— Радость моя, а хочешь шашлык? Возникла у меня острая идея сделать шашлык в парке Малого Императорского дворца.
Динка понимающе кивает.
— Да, неплохо было бы.
* * *
ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. МАЛЫЙ ИМПЕРАТОРСКИЙ ДВОРЕЦ. 5 сентября 2015 года.
— Угощайтесь, бойцы. Приготовил, как сумел, так что не обессудьте если что не так. Сто грамм не предлагаю, вы на посту, но, вечером, готов с вами выпить по чарочке.
Солдаты загомонили, принимая ведро (обычное ведро) с шашлыком, приготовленным и принесённым им лично мной. Понятно, слова благодарности, прочие высокопатриотические верноподданнические речи и восклицания.
Батарея противокосмической, противоракетной и противовоздушной обороны.
Развёрнута с нашим прибытием в Константинополь. Прямо в парке.
Пожимаю руки, хлопаю по плечам, что-то соответствующее моменту говорю.
Впереди меня ждёт много новых порций шашлыка.
Спецназ. СБ. Моя и Имперская. Офицеры Ситуационного центра. Всех нужно накормить.
Собственноручно приготовленным и принесённым шашлыком.
Со всем уважением.
Или вы думаете, что бойцы моей Дикой дивизии ходили со мной в атаку на германские пулемёты только потому, что я лихо махал шашкой и был братом Царя?
Нет. В том числе и потому, что «со всем уважением».
* * *
ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. МАЛЫЙ ИМПЕРАТОРСКИЙ ДВОРЕЦ. 5 сентября 2015 года.
— Создаешь свою личную Гвардию?
Диана, зевая и прикрывая ладошкой губы, расслабленно сидела в шезлонге и наблюдала за моими действиями с шашлыком и вокруг шашлыка.
Пожимаю плечами, опуская голову, разглядывая, как там поживает очередная порция шашлыка.
— Почему нет? Я ни на что не претендую, но им пришлось нас срочно возвращать из Германии. Кто-то же должен пожарить им шашлык. Многие офицеры слишком кичатся своим чином и положением, но не понимают, что их солдаты идут в бой не только за абстрактное Отечество, но и за конкретного командира. Своего. Понятного. Командир — НАШ. И мы за него всех порвём и выполним любой его приказ. Конечно, речь не идёт о либизении перед подчинёнными, ничего такого и подобного. Командир на отдыхе и проявил заботу о своих. Он просто готовил много шашлыка. Кормил жену свою. Ел сам. Ел то же, чем угощал своих солдат. Ничем другим. Он их кормил с того же самого ведра, с которого ел сам…