Избранные научно-фантастические произведения в 3 томах. Том 1

— Безобразник! едва не вывернул тележку… Купила муки, сахару… — Тут она увидела Престо и, ничуть не смущаясь, сказала: — Здравствуйте, мистер. Добрый вечер — как будто была давно с ним знакома.
Престо с улыбкой раскланялся с ней.
Это неожиданное появление запряжённой в тележку собаки в сопровождении девушки напомнило Престо цирковую сцену его юных лет. Ему вдруг стало радостно и весело.
А девушка прикрикнула на Пипа:
— Стой смирно! Сейчас распрягу! — и начала вынимать из тележки кульки и пакеты.
— Да ты познакомься с гостем как следует! — сказал Барри, ласково глядя на девушку.
— Ай, и правда. Всё торопишься. Простите! — воскликнула она, немного смутившись. — Я только освобожу Пипа от его сбруи. А то он опять наделает бед.
Девушка быстро сняла ошейник-хомут. Пип тряхнул головой, захлопал ушами и, виляя хвостом, улёгся у двери.
— Это наш жилец. Мистер Адам Смит, — отрекомендовал Барри. — Моя племянница, Эллен Кей.
— Я уже догадался, — сказал Престо, пожимая маленькую руку. При этом он почувствовал, что ладони Эллен были жёсткие.
«Бедняжке немало приходится заниматься грубой работой», — с участливым сожалением подумал Престо.
И как бы в подтверждение этого Барри сказал девушке:
— Убирай продукты, Эллен, и поскорей вымой пол в гостиной, застели постель, поставь умывальник.
— Пожалуйста, не беспокойтесь! — воскликнул Престо. — Вы дайте только бельё, я сам застелю постель, а остальное можно сделать завтра. Уже поздно, и мисс Кей наверно устала.
— Устала? — с удивлением и даже обидой повторила девушка. И начала с такой быстротой перекладывать продукты из тележки в шкаф, что у Престо в глазах зарябило.
«Ну и жизни же в этой девушке!» — подумал он, невольно наблюдая за её движениями. Немножко быстрый темп для киносъёмки, но сколько непринуждённой грации в этих простых движениях! То, что киноартистам достаётся с большим трудом, после бесконечной режиссёрской муштровки и сотен метров испорченной плёнки, у неё выходит естественно, и она даже не подозревает об этом, думая о красоте своих движений не больше, чем игривый котёнок.
Не прошло и трёх минут, как продукты и тележка были убраны.
— Ещё вот что! — сказала девушка, как бы продолжая какой-то спор: — зовите меня просто Эллен. Я ещё не доросла до мисс Кей!
Девушка взглянула на него почти сердито и ушла в гостиную. А через минуту она уже хозяйничала там, сдвигая мебель и напевая песню.
— У вас замечательная хозяйка, — сказал Престо.
— Да. Я уж говорил вам, что она у меня молодец, — ответил Барри, видимо гордясь своей племянницей. — И какая способная! Из неё вышел бы толк… — Лицо Барри омрачилось.
Престо понял сторожа и, желая его утешить, сказал:
— Ну, время ещё не упущено, ведь она почти девочка.
— Не так уж молода, как кажется. Ей скоро восемнадцать. А мне не удалось дать ей даже законченного среднего образования…
И они замолчали, погружённые каждый в свои думы.
  
ЭВРИКА
 
Так произошло вселение Престо в дом Джона Барри.
По утрам Тонио занимался чтением и размышлениями. Он читал книги по истории американского кино, думал о лицах и масках знаменитых артистов в поисках своего пути, своего нового оригинального лица. А вечерами он беседовал с учёным сторожем и его племянницей.
Эллен вначале несколько дичилась. Но Престо привёз с собою много книжных новинок. Эллен проявила к ним живейший интерес. Через несколько дней она уже спорила с Престо о прочитанных романах, удивляя его меткостью и оригинальностью своих замечаний. Оказалось, что она хорошо знает европейских классиков и американскую литературу. Однажды она прочитала ему монолог Дездемоны, а потом изобразила сцену безумия Офелии. Престо был поражён. У Эллен безусловно был драматический талант. Что, если сделать из неё киноартистку, партнёршу в высоких трагедиях?
А на другое утро Офелия превращалась в уборщицу, судомойку, кухарку.
Как только Престо вставал, Эллен являлась с вёдрами, тряпками и швабрами, изгоняла Престо и Пипа в сад и начинала уборку комнаты.
 
Лёжа на холме под сосною. Престо украдкою наблюдал за нею. Это было, конечно, нехорошо. Но он оправдывал себя тем, что наблюдение за окружающими людьми — его профессиональный долг: все наблюдения могут пригодиться для работы.
Эллен собирала складки короткой полосатой юбки, зажимала меж колен и, наклонившись, начинала мыть пол. Обметая паутину и пыль с потолка, она вся вытягивалась вверх, немного отклонялась назад. Её позы ежеминутно менялись. Престо смотрел на Эллен и думал: «Если бы её видел Гофман! Он был бы восхищён этим поворотом. Я никогда не подозревал, что в простых естественных трудовых движениях может быть столько грации и красоты. Удивительно! К каким ухищрениям, искусственным позам, поворотам, ракурсам приходится прибегать нашим знаменитым артисткам, кинозвёздам, чтобы выгодно показать свою фигуру, красоту линий талии, бедра, спины, изящную ножку, чтобы скрыть природные недостатки! Всё это неизбежно связывает свободу их движений, делает из них красивых автоматов, манекенов. Сколько режиссёрской работы требуется для того, чтобы придать их движениям естественность и простоту!»
Престо вспомнил, как один режиссёр заставлял артистку проделывать простое движение ногой десятки раз, истратил несколько сот метров плёнки, пока получил то, что хотел. А у Эллен «всё идёт, ни один жест не пропал бы даром».
«Нет, из неё не следует делать Офелии и Дездемоны. Её пришлось бы муштровать, прививать непривычные жесты, заставлять думать о своих движениях, и с Эллен случилось бы то же, что с сороконожкой в сказке Уайльда, которая свободно бегала, пока её не попросили объяснить, как именно она передвигает ноги, — какую ставит раньше, какую позже. Сороконожка задумалась и… не могла сделать шагу. Эллен должна остаться собой. Значит, нужны будут и иные сценарии…»
Размышления Престо были прерваны Эллен. Она выглянула из окна и крикнула громче, чем этого требовало расстояние:
— Мистер Смит! Сегодня вечером в кино, которое возле отеля Россетти, идёт картина с участием Тонио Престо.
— Пойдёте? — спросил Престо.
— Непременно! — ответила девушка. — В последнее время редко ставятся его картины. Говорят, он куда-то исчез, или с ним что-то нехорошее произошло. Это было бы ужасно!
— Вы любите Тонио Престо?
— Кто же его не любит? — отвечала Эллен.
Престо было приятно это слышать, но последующие фразы девушки несколько огорчили его.
— Каждый любит посмеяться, а он такой смешной. Я прямо-таки обожаю его.
— И вышли бы за него замуж, если бы он предложил вам руку?
Эллен удивилась этому вопросу.
— За него? Замуж? — с брезгливостью и даже долей негодования на то, что ей задали такой вопрос, воскликнула она. — Никогда!
— Почему? — спросил Тонио, догадываясь об ответе. Но оказалось, что Эллен думала не только о безобразии Тонио, но и о том, чего он не ожидал.
— Мне кажется, это должно быть понятно. Какая мать захотела бы иметь детей уродов?
«Не само безобразие и уродство отталкивало её и не о себе она думала, а о детях! Как всё это не похоже на доводы и соображения Гедды Люкс! Вот здравое понятие о браке», — подумал Престо и сказал, как будто мимоходом:
— Но ведь, говорят, он страшно богат.
— Никакое богатство не искупит горя матери, у которой несчастные дети! — отвечала Эллен. — Заболталась я с вами, а ещё не окончила уборки.
— Мисс Эллен, а мне можно с вами пойти в кино?
— Можно! — милостиво ответила Эллен уже из глубины комнаты.
В кино шла картина «Престо — ковбой» — одна из его ранних самостоятельных работ.
Сидя рядом с Эллен в тёмном зале и глядя на экран, Тонио вспоминал время, когда снимался этот фильм. Имя Престо уже гремело. Владельцы кинопредприятий старались переманить его, журналисты следили за каждым его шагом. Себастьян, как злой и неподкупный Цербер, строго охранял входы в дом. На территорию же киностудии владелец не пускал никого из посторонних. И вот, во время постановки массовой сцены со множеством статистов ковбоев, один догадливый журналист ухитрился верхом, в костюме ковбоя, въехать в запретную зону и замешаться в толпу статистов. А там, пользуясь перерывом в киносъёмке, добрался до Престо и пытался интервьюировать его. Эта проделка рассмешила Престо, но всё же он не ответил ни на один вопрос журналиста, что не помешало предприимчивому газетчику напечатать пространное интервью, обошедшее все газеты. Чего только не было в этом интервью! И предполагаемая женитьба Тонио Престо на вдове-миллионерше миссис. У., и новый договор, который будто бы предложила мистеру Престо крупнейшая кинофирма: она сулила ему содержание, «в три раза превышающее цивильный лист английского короля», и творческие планы Престо, который пишет сценарий нового фильма «Сотворение мира» и будет играть роль Адама… Всё это было так нелепо, дико и невероятно, что Престо даже не написал опровержения. Но американская публика, жадная до всяких сенсаций, несколько дней только и говорила об этом интервью. Интерес к Престо возрос ещё больше… А теперь? Теперь он ничто, «Табуля раза» — чистая соскобленная доска, на которой ещё неизвестно что будет написано…