Избранные научно-фантастические произведения в 3 томах. Том 1

— Да, самая обыкновенная прачка, впрочем, молодая и симпатичная, — спокойно ответил Престо. — А герой… герой — безработный в рубище, который ходит по мусорным ящикам и собирает крючком кости и тряпки. Место действия — подвалы, чердаки и задние дворы.
Люкс несколько овладела собой, улыбнулась.
— Вы шутите, Тонио.
— Я говорю совершенно серьёзно. Мне, конечно, было бы очень приятно, если бы моя прачка обладала вашей внешностью. Контраст между богатством, которым природа наделила героиню, и тем, что дала ей жизнь, был бы очень эффектен, но, мне кажется, вам нелегко было бы войти в такую роль.
Лицо Люкс вдруг потеряло всё своё очарование. Оно сделалось холодным и почти злым. И Гедда сразу потеряла весь интерес к Престо. В её глазах он был конченый человек. Питч может быть спокоен: Престо сам свернёт себе шею.
— Так как же, мисс, вы думаете о новой роли? — спросил он, почти не скрывая иронии.
— Поищите вашу героиню среди прачек, мистер Престо, — ответила она ледяным тоном.
— Я так и сделаю, мисс, — вызывающе весело ответил Престо и подумал: «Простенькая Эллен — жемчужина по сравнению с этой мишурой».
Говорить им больше было не о чём. Престо раскланялся и вышел.
Люкс неподвижно лежала на египетском диване. Теперь она действительно походила на Клеопатру, которую только что ужалила в грудь змея. Пусть Престо сломает себе шею, — для неё это безразлично. Но как он мог так легко разлюбить её? Неужели она начала терять женское обаяние?… Эта мысль заставила её похолодеть. Её обаяние — её капитал… «Нет, нет, — успокаивала она себя, — ни одно зеркало не говорит мне о том, что я начинаю увядать. Тут что-то другое. Быть может, последствие метаморфозы, которую перенёс Престо, а может быть, он увлёкся… какой-нибудь прачкой. Тем хуже для него! И он смел ещё мечтать обо мне!…»
А Престо, возвращаясь к себе на автомобиле, в свою очередь думал о Люкс:
«Она остаётся одною из самых очаровательных женщин. Это неоспоримо. Но чем ближе узнаёшь её как человека, тем больше разочаровываешься. У неё нет другой цели в жизни, как деньги, нажива… Нет, всё это звёзды не моего небосклона. Новое дело надо делать с новыми людьми, и я найду их среди талантливой молодёжи!»
На пороге виллы Престо встретил Себастьяна, чем-то смущённого.
— У нас гости, — сказал он.
— Кто? — небрежно спросил Тонио, предполагая, что кто-нибудь пришёл по делу.
— Жильцы приехали. Пожилой мистер и с ним молодая мисс. — И Себастьян хитро посмотрел на Престо.
— Это Барри! — воскликнул Престо. — Наконец-то! Где они?
— У себя, наверху. Раскладываются, приводят себя в порядок с дороги. Миссис Ирвин помогает им.
Миссис Ирвин, переселившаяся уже несколько дней тому назад на виллу Престо, была почтенная вдова, приглашённая на роль компаньонки Эллен.
— Отлично! Отлично! — оживлённо воскликнул Тонио. — Прикажите накрыть завтрак в голубой гостиной. Четыре прибора!
  
ЭЛЛЕН НАЧИНАЕТ НОВУЮ ЖИЗНЬ
 
— Как я рад вас видеть, дорогой Барри, — говорил Престо за завтраком. — Я с нетерпением ожидал вас. Дела по горло.
— Меня задержала администрация парка, пока был найден подходящий заместитель. Они ведь очень разборчивы и о каждом новом служащем собирают предварительные справки — не член ли профсоюза, не участвовал ли в забастовках и прочее.
— Теперь мне будет легче, — сказал Престо и начал знакомить Барри с положением дел, в то же время поглядывая на Эллен и миссис Ирвин.
Почтенная дама, полная, флегматичная женщина с седеющими волосами, была поглощена едой. Больше всего она любила плотно покушать и подремать в кресле. И новая должность вполне удовлетворяла её. От неё ничего не требовали, кроме того, чтобы она жила в доме и ни во что не вмешивалась. Приятная служба!
Эллен поглощала завтрак с аппетитом молодого здорового человека, в то же время внимательно прислушивалась к разговору и время от времени поглядывала на Престо. Она была одета в простенькое, хорошо выстиранное и выглаженное собственными руками платье из светлой холстинки.
 
После завтрака миссис Ирвин удалилась в свою комнату, — смежную с комнатой Эллен, — подремать под болтовню своего старого друга — зелёного попугая, а Престо повёл Барри и Эллен показывать виллу.
Он ожидал, что дикарка Эллен будет себя чувствовать неловко в новой обстановке, но Эллен не проявляла ни малейшего смущения. Её не ослепили невиданная красота и богатство виллы, хотя она и проявляла живейший интерес к собранным Престо произведениям искусства. Престо, показывая на картины и скульптуры, называл имена художников, а Эллен часто дополняла его пояснения. Видимо, дядюшка немало потрудился над её образованием.
Огромная, отделанная резным дубом, библиотека привела Эллен в восторг.
— Сколько книг, — воскликнула она.
Девушка с жадным любопытством перебегала от шкафа к шкафу, от стеллажа к стеллажу, ловко влезала по лесенкам, вынимала то одну, то другую книгу. Очень заинтересовался библиотекой и Барри. Словно руководимый каким-то чутьём, он быстро нашёл обширный отдел биологии, взглядом знатока пробежал по полкам, увидал прекрасные издания классиков естествознания, роскошные альбомы и воскликнул:
— Вот не ожидал, что киноартист проявляет такой интерес к научной книге!
— Наверное, не всякий артист, а настоящий, большой артист, — неожиданно для себя самой воскликнула Эллен, стоя наверху лесенки.
Эти искренние похвалы были очень приятны Престо.
— Кто хочет работать серьёзно, тот должен многое знать, — сказал он. — Один справочный отдел этой библиотеки заключает в себе более пяти тысяч томов. Там вы найдёте и историю костюмов всех времён и народов, и альбомы по архитектуре, и рисунки мебели, предметов домашнего обихода.
— Не ушла бы из этой библиотеки! — простодушно воскликнула Эллен.
— А вы и не уходите! — отозвался Престо, следя за каждым движением девушки, которая продолжала подниматься и спускаться по приставным лестницам.
Показав на огромную нишу, выходившую стеклянными окнами на север, — чтобы солнечные лучи не мешали заниматься, — он спросил:
— Как вам нравится этот уголок?
Пол был застлан ковром. На круглых столах стояли лампы с шёлковыми абажурами и лежали кипы новых американских и европейских журналов и газет. У оконного простенка, среди живых цветов, стоял бюст Афины.
— Очень нравится, — ответила Эллен.
— Ну вот, если хотите, вы здесь и будете заниматься. Я вас зачислю в сценарный департамент.
— В департа-а-мент! — протянула Эллен. — А что надо делать?
— Вы будете следить за газетами и журналами и делать вырезки. Что и как, я покажу вам. Работа интересная. В свободное же время — вся библиотека в вашем распоряжении. Согласны?
— Попробую, если справлюсь.
— Справитесь! — уверенно ответил Престо.
Но он совсем не думал оставить девушку на этой работе. Ещё там, на берегу Изумрудного озера, он решил, что Эллен должна быть артисткой на новые роли новых сценариев. У неё для этого все данные. Осторожно и исподволь он будет добиваться цели. А пока надо дать Эллен какую-нибудь работу, чтобы она не скучала. Притом для неё будет приятно, что она сама зарабатывает.
Однако Престо понимал, сколько трудностей стоит на его пути. Тонио помнил, с каким недоверием и предубеждением отнеслась Эллен к его предложению попробовать себя в кино. «Я и ступить-то не умею!» — ответила она. А между тем всё, что хотел он от неё, — это то, чтобы она и перед аппаратом только оставалась сама собой. Но тут планам Престо грозила опасность. Он знал, как быстро женщины ассимилируются в новой среде, какою они обладают мимикрией-способностью подделываться под окружающую обстановку. Простенькое платье, в котором он встретил её, в первую минуту успокоило его, но потом он подумал: у Изумрудного озера Эллен и не могла сделать другое. Не было материала, хорошей портнихи, модных журналов да, наверно, и денег. Но что будет с нею, когда она войдёт в артистический круг? Ни одна женщина, тем более молодая, не захочет быть золушкой среди других. Эллен начнёт наряжаться и, что ещё хуже, подражать жестам, манере держаться, начнёт перенимать худшее у этих изломанных кукол. А нет ничего более ужасного, безвкусного, вульгарного, как подделка, неудачное подражание аристократическим манерам. Тогда Эллен пропала для экрана… Но Престо надеялся, что здоровая простота, которую ей привили условия жизни и разумное воспитание старика Барри, сохранят её от разлагающего пути.