Одержимость (ЛП)

— Я ухожу, еду забрать картину.
Лиам выключил машинку и поднял голову. Его фиолетовые перчатки были покрыты чернилами.
— Твои рамы у нас дома или у мамы?
— У мамы.
— Киран тебя отвезет? — спросил он.
— Ага, он ждет снаружи. Ронни сказала, что встанет за ресепшен. Увидимся позже?
Он кивнул.
— Я буду недалеко. Может, пойду в «Рев», сегодня выступает охрененно странная группа, которая мне нравится. Может, если закончишь пораньше, подойдете вместе с Кираном?
— Может быть. — Мой телефон завибрировал в руке, на экране высветилось имя Пэйдж. — Увидимся позже.
Он кивнул подбородком и вернулся к полуобнаженному клиенту, лежащему на столе. Направляясь к выходу, я открыл сообщение.
Пэйдж: Когда обещаешь кому-то, что напишешь позже, обычно это означает позже в тот же день… Просто к твоему сведению.
Я рассмеялся.
Я: Прости, я заставил тебя волноваться?
Это было неправильно, но мне нравилось, что она могла беспокоиться. Если она беспокоилась, значит, ей было что терять, а если потерять меня пугало её… я понимал, что всё у нас будет хорошо, потому что я никуда не собирался.
Пэйдж: Да.
«Причини ей боль».
«Причини ей такую же боль, какую она причинила тебе».
Я открыл дверь салона, и моя улыбка померкла. Я забыл принять лекарства утром, и это был первый внутренний звоночек за последние двадцать четыре часа. Когда я был с Пэйдж, они мне не очень были нужны. Мне не нравилось, как они притупляли мои чувства. Когда я был с ней, всё чувствовалось во много раз сильнее, чувствовалось слишком хорошо. Так хорошо, что я пропустил прием таблеток сегодня.
Киран ждал на обочине, и когда я залез в грузовик, он спросил:
— Почему ты выглядишь так, будто кто-то только что избил котенка?
— Всё нормально, просто поезжай.
Он не отреагировал на моё раздраженное требование и вывернул на дорогу.
Я: Прости, что заставил волноваться.
Она сразу ответила.
Пэйдж: Я девочка, это нормально.
Я улыбнулся экрану и написал:
Я: Ты избегаешь моего вопроса? Сейчас я начну волноваться.
Я представил её. Стоящей за прилавком в «Галерее». Телефон в руке, голова наклонена, рот растянулся в озорной улыбке. Я надеялся, её волосы были забраны наверх, и я смогу увидеть выпавшие пряди, касающиеся её шеи. Это было моим любимым зрелищем. Каждый раз рядом с ней всё, чего я хотел, это прижаться и вдохнуть её запах.
Пэйдж: Какой вопрос?
Я снова рассмеялся и заметил, что Киран смотрит на меня краем глаза.
Я: Ты в «Галерее»? Я еду туда.
Пэйдж: Да.
Я не осознавал, насколько нервничал, пока она не подтвердила, что находится там. Узлы в моих плечах развязались. Киран наехал на яму, и я пришел в себя. Мы подъезжали к парковке «Галереи».
Я: Паркуюсь.
Пэйдж: Я — блондинка в комбинезоне.
Я улыбнулся. Пэйдж снова засветилась веселыми светлыми цветами, которые всегда отпугивали мои тени, с таблетками или без.
— Хочешь, чтобы я подождал или зашел внутрь? — спросил Киран, выключив двигатель.
Я указал на запасный выход.
— Подожди там, я ненадолго. Попрошу Пэйдж выключить сигнализацию. Так будет легче, чем маневрировать сквозь магазин.
— Тебе не нужна помощь с упаковкой? — он выгнул правую бровь.
Я хотел столько времени наедине с Пэйдж, сколько возможно. Не хотелось, чтобы из-за моего брата она чувствовала себя неуютно.
— Не-а. Я сам.
Он покачал головой.
— Хорошо, просто напиши мне, если понадоблюсь, я подойду.
Я кивнул, поворачивая голову к входу. Солнце уже садилось, и пока я шёл к входной двери «Галереи», на улице начали включаться фонари, освещая мой путь. Меня не беспокоил прохладный воздух, и я остановился у окна магазина. Она смеялась с Чендлером, стоя за прилавком. Её волосы были забраны, как я и надеялся. На ней была белая футболка с коротким рукавом под поношенным комбинезоном. Она была такой теплой, щеки красные, а губы розовые. Я заметил своё собственное отражение в окне: темные круги под глазами прошли, в радужках блестели искры зеленого и белого. Это Пэйдж меняла меня.
 
Пэйдж заметила, что я наблюдаю за ней, и её улыбка стала скромной, она прикусила уголок губы. Я провел рукой по волосам и открыл дверь. Колокольчик прозвенел где-то в глубине помещения, пока я проходил внутрь. Её комбинезон был покрыт пятнами краски, и мне захотелось узнать, над чем она работала. Я хотел узнать, о чем она думала, когда смотрела, как я к ней иду. Её грудь поднималась и опадала с каждым моим шагом немного быстрее. Интересно, замечает ли она, как Чендлер на нее смотрит. Он видел то же, что и я — потрясающее произведение искусства, стоящее за прилавком. Он хотел её, но она не замечала, так как всё, чего она хотела… это я.
— Привет, Деклан, я не слышал, как ты подъехал, — сказал Чендлер, но я не отрывал взгляд от Пэйдж, и он продолжил менее уверенным голосом. — Я как раз собирался тебе звонить, тебе нужно забрать свою работу, у меня другой арендатор.
— Привет. — Голос Пэйдж вызвал у меня улыбку.
Я оперся руками о прилавок и кивнул Чендлеру.
— Мы с Пэйдж упакуем её сегодня.
— Пэйдж?
— Да, у тебя ещё остались коробки для перевозки? — спросил я, не упуская его замешательство. Он хотел узнать, почему Пэйдж смотрела на меня так, как он хотел, чтобы она смотрела на него.
— Да, они в подсобке, я покажу…
— Я сама, — вмешалась Пэйдж с озорной улыбкой, её глаза лучились весельем.
Мы оба игнорировали взгляды Чендлера, пока она выходила из-за прилавка. Пэйдж взяла меня за руку, и вся кровь в моей голове ускорилась и запульсировала, когда я наклонился и поцеловал в её губы.
— Я никогда больше не заставлю тебя волноваться, — прошептал я так, чтобы услышала только она.
Пэйдж толкнула меня бедром и улыбнулась.
— Пойдем, я покажу тебе, где лежит оборудование для упаковки.
Она проводила меня в студию и показала, где что лежит. Я попросил её отключить сигнализацию на запасном выходе для Кирана, и она, кажется, не возражала, что он здесь. К тому времени, как она отключила сигнализацию, я всё успел упаковать.
Пэйдж встала передо мной, наклонив голову, и я взял её руку.
— Я боялась, что напугала тебя.
— Этого не случится. Я должен был тебе написать, но побоялся надавить на тебя, — я поднял её подбородок.
— Пожалуйста, дави на меня всеми средствами, — улыбнулась она. — Я знаю, это тяжело, потому что ново. Время прошло, вещи изменились, но это всё ещё просто ты и я.
Конечно, мы могли притвориться, будто ничего не произошло. Всё изменилось. Пэйдж стала хрупкой, а я ужасно боялся сломать её, но пока её глаза искали мой взгляд, я мог понимать, о чем она говорила. Под всей этой хренью… были только мы — я и она — и начать с нуля было невозможно. Я наклонился и провел носом по изгибу её шеи. Я вдохнул запах дождя и стирального порошка. Это всё ещё была Пэйдж. Аромат и улыбка, цвет и душа, и пока я проводил губами по её щеке, потом носу и, наконец, рту, я целовал девушку, которую всегда любил.
Я отклонился, чтобы видеть её глаза.
— Я не хочу начинать сначала, я всё ещё люблю тебя. Тебя девятилетней давности и нынешнюю тебя.
Она нервно выдохнула:
— Мне нравится, что ты знаешь не очень яркие места моей души и всё ещё любишь меня, несмотря на это.
— Из-за них я люблю тебя ещё больше, — я сжал её руку, и воодушевление практически заполнило её глаза. — Я не могу думать, когда ты так на меня смотришь.
— Как? — она слегка наклонила голову и нахмурилась.
— Твои глаза. Любой оттенок сожаления… нерешительности, и всё исчезает. Всё, что я вижу, это ты. Ты смотришь на меня так, будто ничего кроме меня не важно.
Она посмотрела мне прямо в глаза своими уверенными ярко-голубыми глазами.
— Для меня ты — всё.