Поцелуй злодея (ЛП)

Они мне понравились, но теперь, зная, кто они такие, я не уверена, что хочу вновь где-нибудь с ними пересечься.
Когда я иду к машине, Кэлли рассказывает мне о своих планах на праздники. Она едет с мужем на Бали в честь десятилетней годовщины свадьбы. Она показывает мне новое кольцо, которое он ей подарил, и я улыбаюсь. Оно простое, с красивым бриллиантом посередине.
Кайлер настаивал, чтобы я носила самое большое кольцо. Оно меня раздражало, все время постоянно скатывалось, когда я печатала. Кольцо Кэлли идеально.
― У тебя есть планы? ― спрашивает она, открывая дверь машины и закидывая внутрь сумку. ― К тому же, что это за красивый тип прижимается к твоей машине? ― Я оборачиваюсь и вижу стоящим там брата Джейка. Как я не заметила его, когда выходила?
― Это…
― Красивый мужчина, это точно, ― шепчет она. ― Ты их где-то битком держишь?
― Мне пора. Хороших праздников.
― Хорошей ночи. ― Она наклоняется и целует меня в щеку, после чего я разворачиваюсь в сторону своей машины. Он стоит там и наблюдает за мной, отчего мне становится не по себе. Сделав вдох, я медленно иду через стоянку. Он стоит перед дверью моей машины, так что я не могу сесть внутрь, и не сдвигается с места, когда я приближаюсь.
― Ты и правда не работаешь на него, ― первым срывается с его уст.
― Не работаю, ― подтверждаю я.
― Интересно, ― говорит он, скрещивая руки на груди. Я вижу сходства между ними. Оба примерно одного роста, у них сильные челюсти и полные губы, но глаза служат их различием. Они такие разные.
― Я ― Ориана. ― Я протягиваю руку. Он переводит на нее взгляд и облизывает губы, после чего пожимает ее. ― Но ты ведь уже знал это, верно?
Брат Джейка держится за мою руку.
― Знал. Любопытно… Я никогда не принимал своего брата за человека, которому нравятся рыжие.
― А я никогда не принимала его за человека, у которого брат специализируется на сталкинге, ― огрызаюсь я.
Он щелкает языком.
― И в ней есть огонек. ― Он отпускает мою руку и отходит от машины, чтобы я могла открыть дверь. ― Не хочешь составить мне компанию за ужином?
― Точно нет. ― Я улыбаюсь, чтобы смягчить удар. ― Я даже не знаю твоего имени.
― Грэйсон, ― говорит он. ― Но мои знакомые называют меня Бугименом.
Я пытаюсь сдержать рвущийся наружу смех, но не могу. Я закрываю рот рукой и смеюсь в нее.
― Ты ведь знаешь, с кем ты трахалась? Ты кажешься… милой. Невинной. Интересно, не в этом ли крылось влечение?
― Возможно, так и было, но какая тебе разница? ― спрашиваю я, поднимая бровь.
― Говорю тебе прямо сейчас, ты не знаешь, с кем спишь. Джейк добился того, что имеет сегодня не потому, что был хорошим мальчиком. Ты знаешь, что я учился у него? И когда я понял, что он счастлив и доволен на своем месте, а я хочу большего, я ушел. И я сделал себя больше, страшнее. Хочешь узнать, почему меня называют Бугименом? ― спрашивает Грэйсон, врываясь в мое личное пространство. ― Потому что для меня не проблема убить тебя во сне. И когда ты откроешь глаза, когда я перережу тебе горло, я буду последним, кого ты увидишь. ― Он отстраняется. ― Бугимен. ― Он ухмыляется. ― Еще увидимся, Ориана.
― Прощай, Грэйсон, ― говорю я как можно спокойнее, сдерживая крик, который хочет вырваться, когда смотрю, как он уходит. Когда от него не остается и следа, я сажусь в машину и запираю двери, дрожащими пальцами набираю Джейка.
Он сразу же отвечает.
― Давай проясним одну вещь. Мы не пара. Тебе нужно перестать представлять меня убийцам, и т-ты… ― Я делаю паузу, пытаясь успокоить дрожащий голос. ― Ты должен держаться подальше от моей жизни. И твой брат тоже. Вы оба, ― выпаливаю я, не успевает он даже поздороваться.
― Ты виделась с моим братом? ― настороженно спрашивает он.
― Да. Я смотрю, как он садится в свою машину, пока мы разговариваем. Он был возле моей работы и ждал меня у машины.
― Я разберусь с этим, ― уверяет он.
― Хорошо. И потеряй мой номер. Я больше никогда не хочу видеть тебя вновь. ― Я кладу трубку, завожу машину и еду прямиком домой. Когда я оказываюсь внутри, я запираю дверь и открываю бутылку вина.
 
Как моя жизнь замужней женщины превратилась в…
Расставание.
А затем в лучший секс в моей жизни.
А теперь…
Что, черт возьми, происходит?
Прямо сейчас я планирую утопить себя в бутылке вина, ожидая, когда моя лучшая подруга придет с пиццей.
Я могу напиться к ее прибытию, если она не поторопится. Я наливаю бокал и быстро выпиваю его, а через секунду раздается стук в дверь, и я слышу голос Симоны с другой стороны. Взяв бутылку, поскольку я решила не брать бокал, я распахиваю дверь. Она держит в руках две коробки с пиццей, а на ее губах играет огромная улыбка.
― Я принесла нам брауни… ― Она смеется. ― Особенные брауни. ― Она протягивает пакет, тряся им. ― Нам нужно съесть по одному перед пиццей. ― Она кладет все на стойку, берет бутылку вина из моей руки и протягивает мне брауни. Я съедаю его без раздумий, после чего она открывает пиццу. ― Налетай. ― Она берет свое брауни и садится напротив меня. ― Итак, Кайлер стоял у твоей двери. Я сказала свалить.
Я стону и опускаю голову на руки.
― У него в руках были бумаги. Полагаю, бумаги на развод? ― спрашивает она, поскольку я сказала, что отправила их ему.
― Да, это было нужно сделать, ― говорю я, потянувшись за бутылкой вина. ― У меня был великолепный секс с человеком, который, возможно, является убийцей. ― Я стону. ― Как это пережить?
― Подожди, ты что? ― спрашивает она с открытым ртом.
Я начинаю чувствовать слабость и ложусь на пол, холодный кафель успокаивает мою кожу.
― Думаю, я напилась.
― Или обдолбалась. ― Симона смеется.
― Обдолбалась? ― спрашиваю я в замешательстве, не двигаясь.
― Да, в этих брауни есть немного добавок.
― О боже. Я не только напилась, я еще и обкурилась. И занималась сексом с серийным убийцей. Я должна добавить это в свое резюме, чтобы заиметь репутацию среди бандитов… ― Я хнычу, чувствуя, как Симона садится на пол рядом со мной. Пиццу она приносит с собой. ― И я подружилась с женами мафиози. ― Я хлопаю в ладоши, а саркастический взгляд? Я его уже отточила. ― Принимаю поздравления.
― Ну же, подумай об этом в таком ключе… Ты приобрела жизненный опыт. Раньше ты бы оделась на гала или вечер и все. Оставалась рядом с Кайлером и говорила с теми, с кем он хотел. ― Она пожимает плечами. ― Это хорошо, не так ли?
― Ориана. ― Я закрываю глаза, когда слышу свое имя.
― Я сильно накидалась, я д… думаю, ― лепечу я со все еще закрытыми глазами. ― Потому что я слышу, как мама зовет меня по имени.
― Да, я думаю, это потому, что она за дверью. ― Я сажусь, сталкиваюсь головой с Симоной и бьюсь носом о ее лоб.
― Блядь! ― кричит она. ― Больно.
― Прости. ― Я смотрю на дверь, зажав нос. ― Может, мы просто под кайфом? ― шепчу я.
Но вскоре раздается стук, и я стону, вновь слыша мамин голос.
― Притворись, что нас здесь нет. Мы можем спрятаться. ― Я встаю на четвереньки и собираюсь спрятаться за диваном, когда через дверь доносится мамин голос. ― Я слышу тебя, Ориана. ― Ее голос звучит раздраженно.
― Сахарок, ― притворно ругаюсь я. Оглядываюсь на Симону, все еще лежащую на полу и поедающую свою пиццу. Умудрившись встать, я подхожу к двери и неохотно открываю ее. Моя мама стоит там с большой сумкой в руках, а на ее лице написана целая куча разочарования.
― Ты не позвонила.
― Я была занята, ― говорю я ей.
Мама входит и обхватывает меня руками, роняя сумку, когда обнимает меня.
― Я слышала. Поэтому я и приехала к тебе. ― Она обнимает меня еще крепче, после чего отпускает и отстраняется. ― Я вижу, вы обе все еще ввязываетесь в неприятности, ― говорит она, глядя на Симону, которая не поднимается с пола.
― Простите, миссис Лавендер.
Я помогаю Симоне подняться, пока мама идет на кухню и открывает другую коробку с пиццей, достает кусок и быстро его съедает.