Твоя маленькая ложь (СИ)

— Отцепись, дура! — кричу я, пытаясь делать все возможное, чтобы прекратить эту раздражающую и невыносимую боль кожи головы от вырывания небольших пучков волос. — Ты точно неадекватная!
— Стерва, я не верю тебе! — кричит она, еще крепче цепляясь за мои волосы. — Не верю!
Некоторое время я безуспешно пытаюсь предотвратить ее скандальное вырывание моих волос, медленно поражаясь ее выходкам, но у меня есть единственный плюс, который помогает мне энергичнее двигаться — я переоделась в привычную удобную одежду, в отличие от Селены.
Мы настолько увечены друг другом, что не замечаем, как в воздухе раздается щелчок затвора и дверь комнаты молниеносно распахивается. Двое знакомых мужчин бросаются нас разнимать, при этом отменно ругаясь. Через несколько секунд кто-то третий начинает медленно хлопать в ладоши, с каждым шагом приближаясь в нашу сторону.
— Браво, браво, браво, — усмехаясь, произносит знакомый голос. — Даже здесь вы успели подраться.
Руки рыжеволосого бородача грубой хваткой с какой-то невероятной силой поднимают меня на ноги и с гнездом на голове, сотворенным Селеной Расмуссен, я поднимаю взгляд, чтобы узреть того, кто только что нам аплодировал. Но при одном взгляде на этого человека мои ноги начинают подкашиваться и рыжий брутал тут же приводит меня в чувство, слегка потряхивая.
— Неужели не узнали? — с издевкой произносит Адриан, складывая руки на груди.
Некоторое время он играет бицепсами, которые обтягивает обыкновенная черная футболка, и в глаза сразу же бросается его татуировка на шее в виде небольшого перевернутого креста. На нем сидят самые простые брюки карго в камуфляжной расцветке и черные армейские берцы сероватого оттенка из-за слоя насевшей пыли.
Краем глаза я наблюдаю за Селеной, у которой на данный момент абсолютно идентичное удивление на лице, как и у меня. Она пускает недоуменные взгляды то на принца, то на меня, пока ее руки за спиной продолжает удерживать тот парень с мерзкой бородавкой на лице, вдвое больше ее.
— Это шутка какая-то? — растерянно произносит она, бегло рассматривая лицо принца. — Я не понимаю, ты шутишь что ли? Если это так, то это самая хреновая шутка за всю твою жизнь, Адри.
— Нет, солнце мое, это не шутки, — проговаривает он, аккуратно обхватывая ее тонкий подбородок. — Поэтому именно сейчас тебе следует переодеться в ту одежду, которую выдали тебе парни.
Он отпускает возмущенное лицо Селены и делает пару шагов в мою сторону, рассматривая мое тело с головы до ног оценивающим взглядом своих глаз цвета предгрозового неба. Внутри меня бушуют ураганы различных чувств, а эмоциональная буря отправляет то в жар, то в холод. Я не знаю, как реагировать на происходящие события поэтому продолжаю молчать, боясь выпалить лишнее слово. И нервно дергаюсь в тот момент, когда Адриан уверенной хваткой берет меня за кончик подбородка, приближая свое лицо.
— Я рассчитывал, что ты будешь немного дольше протестовать по поводу одежды, — тихо произносит он, интригующе заглядывая мне в глаза. — Но я ошибся. Также, как и ты ошиблась, когда отказалась играть со мной в одной команде. Глупо, правда?
Происходящее вокруг до сих пор не может уложиться в голове, и я с трудом сдерживаю вырывающиеся слезы, отказываясь верить в данный исход событий. Пытаясь вырваться из его хватки, я дергаюсь назад, всем телом натыкаясь на грозного бородача, который быстро реагирует и пару раз трясет меня за плечи.
— Тише, Роберт. Эли девочка не буйная, но хочет ею казаться, — с коварной улыбкой произносит Адриан, продолжая при этом жадно смотреть мне в глаза.
Мое дыхание ускоряется в десятки тысяч раз, а учащенное сердцебиение слышат все, когда я вижу опасную хищную искорку в глазах напротив. Такой взгляд в свою сторону я видела лишь у одного человека и в данный момент он отбывает наказание за свои злодеяния.
  
Глава 25
 
— Элизабет, будь добра, спустись, пожалуйста, на первый этаж вместе с этими очаровательными господами, — мелодичным голосом произносит Адриан, изображая легкую улыбку на лице. — А нас с Селеной ждет небольшой разговорчик.
 
За мгновение мы с Расмуссен обмениваемся испуганными взглядами, и я тут же ощущаю грубый толчок в спину, резко подаваясь вперед в сторону двери.
— Пошла, — безразлично бросает Роберт, продолжая дышать мне в затылок.
Со страхом в груди я выхожу из комнаты, попадая в плохо освещённый длинный коридор, который усыпан множеством других дверей. Роберт велит мне идти за его молодым напарником, и я поворачиваю налево в сторону лестницы со старыми потрепанными досками. Наступая на каждую ступеньку, я готовлю себя к самому худшему, что может со мной произойти, мысленно прощаясь со всеми родными, близкими и самой собой в том числе. Слезы непроизвольно катятся по щекам, и на мгновение я вздрагиваю, улавливая разговор Селены и Адриана на повышенных тонах.
Первый этаж встречает нас миловидной гостиной с совершенно обыкновенным диваном, кофейным столиком и небольшим плазменным телевизором, транслирующим новости об очередных злодеяниях повстанцев. Проходя мимо бежевого дивана, Роберт толкает меня в сторону столовой, плавно перерастающей в кухню. На обеденном столе уже лежат две тарелки с приготовленным ужином, который ожидает своих обладателей. Молодой парень остается в гостиной, плюхаясь на диван, а рыжий громила кивает мне в сторону тарелки, и я покорно сажусь на стул, продолжая глядеть на него испуганным взглядом.
— Ешь, — резко проговаривают его пухлые красные губы, когда он еще раз кивает на тарелку с рисовой кашей.
Я покорно беру в руки ложку и гадаю, сколько еще должно пройти времени, чтобы они перестали разговаривать с нами глаголами. Краем уха улавливаю звук захлопнувшейся двери и чьи-то торопливые шаги, когда зачерпываю рисовую кашу ложкой.
— Неужели этот день настал, — раздается самодовольный женский голос. — Приятного аппетита.
Я поднимаю глаза и обнаруживаю перед собой надменное лицо своей горничной. Девушка уверенно стоит перед столом, смело складывая руки на груди. На ней сидит облегающий черный комбинезон спортивного кроя с многочисленными замками и карманами, подчеркивающий ее тонкую талию.
Ну, и сука. Все-таки, не зря моя интуиция никогда меня не подводит.
Быстро смахивая слезу, я стараюсь не показывать своего удивления, сохраняя беспристрастное выражение лица. Она опирается двумя руками об стол напротив меня, продолжая сверлить надменным взглядом.
— Непривычно видеть тебя без фартука. Ты и здесь прислуживаешь? — спрашиваю я, изображая искреннее удивление на своем лице. — Неужели здесь платят больше, чем во дворце?
Ее карие глаза сужаются в презрительной усмешке, и она еще больше подается вперед.
— Заткнись, — сквозь зубы проговаривает Мия. — Я больше не намерена изображать из себя безвольную горничную, которая готова прислуживать и угождать тебе во всем.
— Не льсти себе, твоя работа была ужасна, — усмехаясь, говорю я, ложкой зачерпывая кашу.
Некоторое время она гневно сверлит мою надменную улыбку.
— Таким как ты никто не обязан прислуживать, дура, — злобно бросает Мия. — Мы все наравне и имеем одинаковые права. Притом, ты даже не титулованная, а позволяла себе обращаться со мной как с отбросом.
— Тебя никто не заставлял прислуживать, — сердито произношу я, крепче удерживая ложку с рисовой кашей в правой руке.
— Заткнись, просто закрой свой грязный рот, — сквозь зубы произносит она. — Ты никто и звать тебя никак, поэтому прекращай строить из себя аристократку, как вас учили на вашем пресловутом кастинге. Его больше нет, забудь про него и хватит…
 
Одним резким движением руки я подаюсь вперед и рисовая каша, которая только что мирно покоилась на моей ложке теперь плавными движениями сползает по возмущенному лицу девушки. Я с победной улыбкой на лице смотрю в ее сторону, пока она с отвращением пытается убрать холодную кашу с лица.
— Это тебе за дуру и плохой сервис, — добавляю я, когда Роберт тут же грубо хватает меня за руки.