Твоя маленькая ложь (СИ)

— Чтоб мне так жить … — тихо бормочет Карен, устремляя взгляд в одну точку.
— Отличный тост, девочки! — громко восклицает герцогиня, поднимая свой бокал. Через мгновение она за считанные секунды полностью осушает его и устремляет взгляд на звезды. — А ведь у всех у вас есть шанс зажить той жизнью, о которой вы даже и не мечтали…
На секунду мы затаиваем дыхание, в животе ощущается невообразимый трепет, и только спустя пару секунд я понимаю, о чем идет речь.
— Отбор … — устало выдыхаю я.
Вокруг раздаются разочарованные вздохи подруг.
— Девочки, нужно во всем искать свои плюсы, — проговаривает Изабелла, наклоняясь вперед, чтобы стать чуть ближе к нам. — Да, возможно, я презираю этот отбор, но подумайте сами, как повезет той девушке, которую выберет принц! Она будет первой женщиной королевства, все будут валяться у ее ног, целовать ее руки! А сколько нарядов и украшений будут в ее распоряжении! А самое главное … тот маленький принц, о котором мечтают все маленькие девочки — будет ее. И поверьте мне, он совсем не плох…
Карен резко вскакивает со своего места, чуть было не проливая вино на прохладный кафель.
— Не может быть! — кричит она и тут же принимается очень быстро уничтожать содержимое своего бокала. — Ты видела принца?!
Изабелла надменно покусывает губу с интригой в каждом движении, наблюдая за тем, как изумительно переливается красное полусладкое в ее бокале, специально поддерживая неловкую, искушающую паузу.
— Да, — ненарочито говорит она, — было пару раз.
И я с удивлением осознаю, что она говорит чистейшую правду.
— И какой он? — загорается Грета, подаваясь вперед. — Высокий? Красивый? Властный?
— Моя дорогая, — заговорщицки улыбается Изабелла, — и не только.
— А где ты могла его увидеть? — спрашиваю я, тут же удивляясь своему неподдельному интересу. — Я всю жизнь думала, что принц исключительно скрытая личность, который не появляется на всяких вечеринках и мероприятиях.
Герцогиня долго смакует вино, устремляя загадочный взгляд карих глаз в ночное небо.
— Так и есть, дорогая моя, — с нежностью в голосе произносит она. — Но это вовсе не означает, что он живет в четырех стенах, никаким образом не социализируясь, — герцогиня бросает убедительный взгляд в мою сторону. — Я видела его на закрытой частной вечеринке для отдельного круга лиц.
Я ловлю себя на мысли, что мы с подругами сидим как привороженные, уставившись на герцогиню, и раскрывая рты, впитываем каждую информацию о принце словно губки.
— Что, заинтригованы? — злобным шепотом проговаривает Белла. — Держу пари, уже мысленно отправили заявки на кастинг?!
Она явно ожидает, что мы в тот же момент рассмеемся и напряженная обстановка разрядится сама собой. Но ее саркастичный вопрос сталкивается лишь с оглушительной тишиной. Каждая из нас сейчас осознает, что видит вживую человека, который также, как и мы сейчас друг друга, видел собственными глазами будущего короля нашей страны.
  
Глава 4
 
Я просыпаюсь с невыносимой головной болью и непреодолимым желанием уничтожить все звуки, которые продолжают звенеть вокруг меня, провоцируя мигрень.
— Я же просил тебя, Белла, — раздается сердитый голос Чака, — и что я вижу в итоге? Разбросанные бутылки из-под вина и страдающие от похмелья школьницы?
— Прошу заметить, уже не школьницы, — умирающим голосом пытается произнести Карен.
Я чувствую, как правая рука затекает под тяжестью чьей-то головы с густой шевелюрой. Открывая глаза, я обнаруживаю, что мы с девочками втроем лежим на огромной мягкой кровати с невероятно белоснежным пушистым и мягким одеялом. Напротив нас располагается сердитый Чарли, нервно наматывающий круги вокруг кузины, а она в свою очередь, беззаботно плывет по комнате, стараясь и вовсе не замечать кузена.
— Мой маленький Чарли, — воркует она, приближаясь к нему, а парень в ответ угрюмо хмурит брови, — прошу тебя, не будь таким занудой. Тебе ужасно не идет.
— Доброе утро, — вяло проговариваю я, усаживаясь на огромной кровати, стараясь не умереть от головной боли.
 
— Буди подруг, — Чарльз бросает сердитый взгляд в мою сторону, — мы уезжаем.
Герцогиня лишь пожимает плечами и направляется на балкон, предварительно отворяя прозрачные французские окна.
— Почему мы так рано едем домой? — сонно спрашивает Карен, когда мы с божьей помощью усаживаемся в автомобиль Чарли.
— Рано? — раздраженно бросает он, настраивая зеркало заднего вида. — Сейчас почти полдень и ваши родители наверняка волнуются.
Я смотрю на Чака и понимаю, что давно не видела его в подобном состоянии. А если быть точнее — никогда. А самое ужасное то, что я до сих пор не могу понять причину его раздражительности и нервозности, но точно могу сказать, что завелся он явно не от вопроса Карен и от проделок кузины. Причина явно лежит где-то глубоко внутри, и я срочно должна принять участие в раскопках. Я терпеливо жду пока Чак отвезет подруг по домам, прежде чем накинуться на него с вопросами.
— Что случилось? — тихо произношу я, как только мы начинаем отъезжать от дома Греты.
Он хмурится, тщательно подбирая слова, словно ведет внутреннюю борьбу с собственными мыслями.
— С чего ты взяла? — не отводя взгляд от дороги интересуется он, крепче сжимая руль обеими руками так, что костяшки пальцев начинают бледнеть.
— Что я сделала не так? — игнорируя его вопрос, продолжаю я. — Вообще-то это я должна сердиться на тебя, а не наоборот.
Чарльз останавливает машину, паркуясь возле очередной придорожной забегаловки.
— Эли, — тихо произносит он, впервые за все утро глядя мне в глаза, — могу я попросить тебя?
Я нервно сглатываю. Никогда прежде не видела Чака в таком состоянии и уж тем более не слышала от него подобных вопросов. Пару раз я неуверенно киваю, он тяжело вздыхает. Его губы плотно сжаты в одну сплошную линию, пальцы левой руки нервно барабанят по кожаному рулю, глаза цвета безоблачного неба блуждают по моему лицу.
Ему трудно об этом говорить.
— Прошу тебя, — тихо продолжает он, прикрывая мою ладонь своей, — в ближайшее время не заводи знакомств с подозрительными людьми. Это … может быть опасно.
Мой взгляд падает на его ладонь, прикрывающую мою, и я хмурю лоб.
— Ты не хочешь со мной поделиться? — я отстраняю от него руку. — Почему ты никогда ничем со мной не делишься? Почему я все должна узнавать исподтишка?
— Прости, я знаю, тебя это обижает … — медленно проговаривает он, смотря перед собой, — но я ничего не могу сказать тебе прямо сейчас.
— Прямо сейчас? — от собственного бессилья я вскидываю руки. — А что изменится, если ты расскажешь сегодня? Или завтра? Или может быть через неделю?
Он громко выдыхает и, прикрывая глаза, откидывается на спинку сиденья.
— Понимаешь, меня угнетает тот факт, что с тобой явно что-то происходит, и я не могу понять, что именно. А еще хуже всего осознавать, что я ничем не могу тебе помочь, — проговариваю я на одном дыхании, почти забывая дышать. — Ведь ты все время помогаешь мне, спасаешь из разных передряг, прикрываешь меня … А я что? Подарю тебе подарок на день рождения и то раз в год?
— Мне нравятся твои милые подарки, честное слово, — он выдавливает еле заметную улыбку, чтобы хоть немного разрядить обстановку. Но, похоже, до него доходит, что все это бесполезно и от едва заметной улыбки не остается и следа.
Закатывая глаза от раздражения, я молча открываю дверь автомобиля и выхожу, чтобы подышать свежим воздухом и избавиться от этой нагнетающей атмосферы. Я знаю, что он тут же последует моему примеру, и водительская дверь автомобиля моментально закрывается вслед за моей.
 
Сегодня на улице необычайно прохладно и с новым потоком ледяного ветра я плотнее укутываюсь в кардиган. Слышу, как Чак произносит мое имя и говорит что-то еще, но я продолжаю идти вперед, пока не натыкаюсь на дверь местной забегаловки. Войдя в помещение, мой слух улавливает тонкий звон колокольчика, оповещающего о моем визите. Сразу бросается в глаза немноголюдное пространство, меня окружают от силы лишь пара-тройка посетителей, что не может не радовать человека, который хочет побыть один. Я усаживаюсь за первый попавшийся столик возле окошка и, опираясь локтями об стол, роняю голову на руки. Спустя мгновение звон колокольчика повторяется вновь, и хоть я не вижу этого, но держу пари, что вслед за мной в помещение вошел Чак.