Твоя маленькая ложь (СИ)

Могла бы я тогда подумать, что спустя несколько лет мы будем сидеть на полу главной королевской резиденции, вспоминать былые дни и обмазываться липким шоколадным тортом, по уши влюбленные друг в друга?
И когда я окончательно начинаю осознавать, что возвращаюсь в беззаботное детство — вдалеке мой слух улавливает неторопливые шаркающие шаги. Мы обмениваемся удивленными взглядами и тут же подрываемся с места. Пока Кристиан с молниеносной скоростью выключает электричество во всей кухне, я прячусь за кухонный островок. Липкими руками я цепляюсь за деревянные края стола, отчетливо улавливая, как он прибегает в наше маленькое укрытие. Подавляя глупую улыбку, прямо сейчас я вновь ощущаю себя маленькой Эли, которая вместе с Чаком затевает какую-то игру против всего мира.
— А почему мы, собственно, пря…
Мой голос обрывается на полуслове, когда Кристиан молниеносно затыкает мне рот своей рукой, которая отдает молочным шоколадом вперемешку с карамелью. Он едва заметно шикает, тем самым давая мне понять, что я мешаю его какому-то плану и краем глаза наблюдает за человеком, который пробирается на кухню глубокой ночью.
— Какого… — эхом раздается по всей кухне недоуменный голос Изабеллы, когда она включает свет во всем помещении. — Ммм, шоколадный, мой любимый… надо же какое совпадение…
Наследник подавляет глухой смешок и перестает наблюдать за своей кузиной, спиной опираясь об кухонный островок.
— А еще говорила, что сидит на какой-то жесткой диете… — ухмыляется он, направляя взгляд в потолок. — Похоже, она заключается в полуночных походах к холодильнику… жестче некуда…
Я прикрываю губы двумя руками, пытаясь сдержать свой смех в ответ на его слова и тут же получаю от него легкий толчок в бок.
Еще пару минут герцогиня с жадностью уплетает торт, остатки которого находятся на кухонной тумбе, одновременно напевая мотив популярной песни. Я отчетливо улавливаю, как она с наслаждением слизывает шоколад с пальцев, с трудом сдерживая смех. И когда я осознаю, что нахожусь на грани очередного приступа смеха, разрывающего изнутри — во всем помещении мгновенно меркнет свет, а отдаляющееся шарканье тапочек герцогини лишь подтверждают ее уход.
Я окончательно даю себе волю как следует рассмеяться до напряжения в животе и легкой отдышки, пока Кристиан ведет меня за руку по коридору, пытаясь сдерживать смех.
— Неужели вино так повлияло на тебя? — усмехаясь, шепотом спрашивает он, когда мы тайком пробираемся в его спальню, стараясь не разбудить остальных членов королевской семьи.
Он прикрывает дверь, наощупь находя выключатель и через пару секунд комната озаряется ярким светом. А у меня замирает дыхание, потому как я ни разу не была в его настоящей комнате, если не брать в счет «спальню» в доме его тети, который долгие годы служил ему домиком для прикрытия.
— Нет, совсем не вино, — выдыхаю я, обвивая руками его шею.
Его губы расплываются в многозначительной улыбке, пока уверенные руки с нежностью прижимают меня к себе. Пару секунд, один вздох и наши губы мгновенно соприкасаются друг с другом, плавно скользя по коже. В животе раздается приятное волнение, отчасти от пару выпитых бокалов вина, и отчасти от того, что мой расслабленный организм требует долгожданного продолжения сегодняшнего вечера.
— Я липкая от торта, — смущенно протягиваю я, ощущая себя не в самом лучшем виде.
— Нет, сладкая… — с легкой хрипотцой он выдыхает мне в шею, слегка покусывая кожу.
Одной рукой Кристиан нащупывает ручку двери и спустя пару секунд затягивает меня в санузел, продолжая осыпать поцелуями шею. Его губы, руки, лицо и даже волосы по-прежнему пахнут молочным шоколадом с нотками карамели и, хоть я и не ощущаю этого, но готова поклясться, что от меня пахнет не хлеще. Кожа на лице и руках напряженно тянется из-за липкого слоя, лишь подтверждая мои опасения.
Он медленно стягивает с меня теплый белоснежный свитер с объемным воротом, напрочь перемазанный шоколадным тортом, пока я расстёгиваю бесконечные мелкие пуговицы на его голубой рубашке. Плавно поглаживая кожу на его гладкой груди, я замечаю знакомую татуировку, располагающуюся практически на одной линии с черным кожаным ремнем.
 
«В своем несчастье одному я рад, что ты мой грех и ты — мой вечный ад».
Руки невольно тянутся к словам, аккуратно выведенным в одну ровную линию. Кончики пальцев осторожно касаются его горячей кожи, поглаживая черные чернила, и только в этот момент я, наконец, осознаю, что эта татуировка посвящается лишь мне одной. Глупая Эли, как ты раньше не догадалась?! Кристиан аккуратно берет мою руку, которая только что касалась его тату, и с нежностью принимается целовать мои, игриво поглядывая в мою сторону.
Наконец, мы сбрасываем всю одежду и заходим в просторную душевую кабину, за считанные секунды промокая под горячей водой, половина которой мигом превращается в пар, окутывая все пространство вокруг. По телу пробегает мелкая дрожь, когда спиной я облокачиваюсь об прохладную плитку, пока ненасытные губы Кристиана скользят по моей шее, губам, ключицам, изнемогая от желания спуститься все ниже, а властные руки продолжают изучать мое тело, скользя по спине, сжимая талию и бережно ощупывая бедра.
Я всем своим нутром ощущаю, как наша кожа соприкасается друг с другом, оставляя после себя жаркие отметины. Мои колени жутко трясутся, ноги подкашиваются, ведь я еще никогда не была так близка к обнаженному мужскому телу, но продолжаю крепко обнимать его спину, растворяясь в сильных руках. Дыхание сбивается, когда он ласково касается моей груди, слегка сжимая ее, и всем своим телом ощущаю, насколько он жаждет продолжения.
— По-моему, мы забыли, зачем сюда зашли, — раздается мой шепот сквозь льющуюся воду.
Большим пальцем руки он нежно дотрагивается до моей нижней губы, останавливая на ней свой притягательный взгляд голубых глаз, и еще некоторое время я наблюдаю, как по его лицу скатываются прозрачные капельки воды, приземляющиеся на мое тело. Теперь его влажные волосы выглядят на пару тонов темнее, а в глазах проскальзывает озорной ненасытный огонек.
— Ты права, — шепот срывается с его губ, приземляясь на мою кожу.
Спустя пару минут мы заворачиваемся в полотенца, и я всем своим видом стараюсь показывать, что не мерзну, как облезлая овечка в минусовую погоду. И тут же вскрикиваю от неожиданности, когда Кристиан резко подхватывает меня на руки, с любовью целуя в мочку уха, и направляется в спальню под мои визги. Он аккуратно укладывает меня на кровать, на несколько минут склоняясь надо мной, с интересом разглядывая лицо и влажные волосы, распластавшиеся по подушке. С кончиков его пшеничных волос все еще стекают капли воды, и я, не задумываясь, тут же притягиваю его к себе, впиваясь в теплые губы. Мои руки продолжают скользить по его спине и влажным волосам, в то время, как он стягивает с меня полотенце, разглядывая обнаженные участки тела, и я тут же смущенно закусываю нижнюю губу. Всего на пару секунд я ощущаю легкую прохладу и по телу пробегают волнительные мурашки, но вовсе не от холода, а от настоящей близости, пронзающей наши тела.
Его пылкие поцелуи обжигают кожу, завладевают губами и моим дрожащим телом. Пальцы словно перестают меня слушаться, отчаянно желая прикосновений к его волосам, прикосновений к его горячей коже и ненасытным губам. Я теряю рассудок, опьяненная от такой волнительной и долгожданной близости. От его мимолетных, но таких страстных поцелуев в ключицу, легких покусываний мочки уха и учащенного дыхания, обжигающего мою плоть. Я продолжаю целовать его улыбку, скулы, шею, наслаждаясь его телом, и борясь с мыслями, что это момент может когда-нибудь закончиться.
 
Я напрочь теряю счет времени, растворяясь в его пленительной голубизне глаз. Наша ласка длится неприлично долго, то почти затихая, то вновь взрываясь ярким пламенем до головокружения и напрочь сбитого дыхания. Опьяненные, мы окончательно забываемся, не в силах насытиться друг другом, нашей головокружительной близостью и голодной любовью, заполонившей сердца и целиком и полностью овладевшей телами.