Желаете вступить в войну? (СИ)

Назвать приземление комфортным язык не поворачивался. Затылок, приложившийся о каменные плиты пола, противно ныл и распространял по голове пульсирующее болезненное гудение. Но я практически не обращал на это внимания, ибо был всецело захвачен царившим перед глазами удивительным зрелищем.
Вместо безмятежного и безграничного океана иссиня-чёрного звёздного космоса за ротондой бушевал настоящий ураган космической энергии. Реальность словно перевивалась затейливыми жгутами, превращаясь в светящиеся нити белых, красных, фиолетовых и тёмно-синих оттенков, которые хаотично закручивались в фантасмагорические узоры. Выглядело немного иначе, чем во время моего посещения подземелья асани, но я сразу понял, что ротонду окружил кокон из первозданной магии, такой же, что протекала по планетарному каналу Тельвара.
По мраморным опорам ротонды бесшумно струились голубые молнии, исчезая где-то в вышине, сливаясь с потоком энергии. А от прежней Аллегри не осталось и следа. Посреди божественного чертога, паря в воздухе и испуская удушающее давление, висела фигура. Фигура, очертаниями похожая на прекрасную женщину с распущенными волосами, но полностью сотканная из… 
От малейшей попытки осознать то, что я видел перед собой, у меня перехватывало дыхание и начинала кружиться голова. Каким-то десятым чувством я догадывался, что вижу истинное тело Богини Случайностей, сотканное из безумного переплетения законов Времени, Хаоса, Судьбы, Вероятности и боги ведают чего ещё. Они танцевали и переплетались в диком, но завораживающем танце, притягивая взгляд и гипнотизируя, но я чётко осознал, что каждый лишний миг этого зрелища способен безвозвратно свести с ума. Человеческий разум был не в силах познать эти законы в достаточной степени, чтобы облачить то, что он видел, в понятную форму и дать этому хоть какое-то описание. И каждая попытка сделать это била по рассудку титаническим молотом, под которым жалобно хрустело восприятие реальности.
Единственным, что позволяло хоть как-то зацепиться за что-то понятное, это подобие человеческих глаз на безликом лице. Холодный искрящийся взгляд, в глубине которого, словно отражаясь от тысяч хрустальных льдинок, мерцали мириады отражений магической бури, взирал одновременно в никуда и в каждый уголок сущего. Даже самые сокровенные мои мысли, казалось, препарируются на сотни частей, образов и желаний, которые я даже сам мог не осознавать.
— А вот это она интересно придумала… — услышал я неподалёку тихое бормотание.
С трудом оторвавшись от аметистовых глаз Аллегри, я чуть повернул голову и увидел как Эрешкигаль наблюдает за своей подругой с нескрываемым любопытством и предвкушением, словно и не убивалась минуту назад из-за отлучения от печенек.
А ведь она тоже божество, чёрт побери… Не хотелось бы столкнуться с её истинной формой. Боюсь, встречи с настоящим видом царицы тёмной земли мне не пережить.
Словно прочитав мысли, Эрешкигаль повернулась ко мне и насмешливо подмигнула, после чего непринуждённо зашагала к дивану.
— Ещё ни один смертный в здравом уме не заявлял свои права на божество. Я даже не знаю, хвалить тебя за столь немыслимую дерзость или развеять по космосу? — донеслось от Аллегри и я вновь взглянул на неё, сконцентрировавшись на её мерцающих глазах, чтобы не поехать крышей. Её голос хоть и походил на обычный, но теперь звучал словно прямо внутри меня, заполняя каждую клетку тела и заставляя мелко дрожать. Не от страха, но… от какого-то иного, совершенно незнакомого чувства.
— Лучше хвалить, — вяло приподнял я руку, даже не пытаясь преодолеть давление силы и взгляда Аллегри и встать с пола. — Я ведь тебе за это и нравлюсь? За здравую толику безумия в поступках?
С дивана донеслось сдавленное фырканье.
Фигура едва заметно шевельнула рукой, по ротонде прокатился звонкий щелчок, словно от пальцев, и столик с печеньем, находившийся у дивана, бесследно исчез.
— Но я же ничего не сказала! — раздался горестный вопль Эрешкигаль, лишившейся угощения.
— Тем более, это ведь не я начал, а твоя подруга, которая решила тебя мне подарить, — ухмыльнулся я. — А мама меня воспитывала так. Пока дают — бери, а потом разбирайся.
 
— И что? Ты готов повторить слова о романтическом руте, увидев и ощутив мой истинный облик, смертный? Думаешь, твоих крохотных заёмных сил и мимолётной жизни будет достаточно, чтобы чего-то добиться? — с лёгкой издевкой спросила Аллегри. — Или ты собираешься взять свои слова назад и свести всё к шутке?
— Даже не думаю, — ответил я вполне серьёзно и на какое-то время в ротонде воцарилось молчание
Напрягшись, я с лёгким кряхтением принялся подниматься на ноги, преодолевая давление собравшейся в чертоге силы. Аллегри всё это время хранила молчание — что в этот момент крутилось в её голове я мог лишь догадываться.
— Знаешь, ты та ещё заноза, конечно, — честно признался я и глянул на бушующий за пределами ротонды магический шторм, — и я часто на тебя бурчу, но я действительно рад тому, что меня призвала ты, а не какая-то непогрешимая стерильно-белая богинька. Которая не подбивала бы на глупости, не писала ерунду с кучей смайликов и постоянно гнала бы вершить подвиги просто потому, что так положено. И благодаря этому ты действительно тянешь больше на подельницу, чем начальницу. И не так давно ты сама назвала меня не последователем, но боевым товарищем и подельником, — чуть усмехнувшись, я припомнил ей её же слова. — А значит… Ты считаешь нас хотя бы самую чуточку, но равными.
Повернувшись, я вновь взглянул в глаза молчавшей и немного опустившейся вниз Аллегри.
— И раз моя подельница призывает меня открыть все достойные романтические руты, то почему я должен игнорировать её саму? — философски развёл я руками и добавил предельно серьёзно. — В конце концов, разве это не будет самым ярким и твёрдым доказательством твоего существования?
Я начал всё это как шутку, но закончил совершенно трезво всё взвесив, пока лежал на полу. Нет, я не питал иллюзий по поводу своих шансов добиться благосклонности божества. Тут имело значение… немного иное.
В какой момент прекратилась магическая буря, а лицо Аллегри обрело обычные черты, я не заметил. Она стояла на полу, задумчиво глядя мне в глаза, но уже не так пронизывающе как в истинной форме, и о чём-то размышляла. Лишь мгновения спустя я обратил внимание, что внешность богини немного изменилась. Лицо стало выглядеть чуточку взрослее и лишилось своей неуловимой изменчивости, запутывавшей ощущение возраста. Исчезли кроссовки с толстовкой, а взамен них появились изящные бело-фиолетовые одежды чуть ниже колен. Которые, впрочем, всё ещё дополняли висящие на шее белые беспроводные наушники. Прежде собранные в хвост волосы теперь свободно ниспадали по спине и плечам.
— Я ожидала, что ты пойдёшь на попятный или отговоришься какой-нибудь глупостью, — негромко заговорила она с задумчивой отстранённостью. — Но ты дал на удивление неплохой ответ. 
Отвернувшись, она медленно подошла к краю чертога, сцепив руки за спиной, и остановилась между колоннами, глядя в успокоившуюся гладь космоса.
А я, тем временем, озадаченно почесал макушку. И как это понимать? Это согласие? Или она просто выбирает галактику, в которую выкинет меня прямо отсюда? Глянув в сторону Эрешкигаль, я увидел, что та сидит на диване и прикидывается божественной ветошью, усиленно делая вид, что она не при делах.
Мда… Вот так вот хотел пошутить от души, а в итоге подкатил к богине. Расскажешь кому — не поверят!
— Ты всё таки тот ещё безумец, — сообщила Аллегри, не меняя позы. — А если бы я тебя и правда распылила за дерзость?
— Ну… Неловко бы вышло, — развёл я руками, внутренне покрываясь мурашками.
И правда ведь могла.
— Пффффф, — фыркнула богиня. — Ладно, посмеялись и хватит. Тебе ещё Райду в плен брать. А мне с Эри… надо очень серьёзно поговорить, — добавила она настолько ледяным тоном, что у меня аж кости остыли. — Это ж надо было придумать, дарить меня смертному!..