Желаете вступить в войну? (СИ)

Могуче зевнув, я поёрзал на кровати, пытаясь устроиться под одеялом ещё уютнее, и у меня это даже получилось. Хотя после ухода Эсми с Латикой уровень уюта несколько упал. Я до последнего не выпускал девушек из объятий, заявив, что сегодня они отдыхают столько же, сколько и я, и даже не дал им пойти открыть дверь, в которую начали тарабанить прибывшие гоблины. Подождут, не рассыпятся — как мне казалось поначалу.
Но стук был упрям, громок, напорист и вскоре сменился неразборчивыми воплями, что с Владыкой что-то случилось и нужно вскрывать дверь или окно. Пришлось выпустить горничных из плена, чтобы ретивые оболтусы угомонились. Клятые гоблины, испортили такое утро. Ну и что, что я сам приказал им явиться?
Желудок недовольно порыкивал, жалуясь на пропущенный по времени завтрак, но я не обращал на это внимания в силу властвующей сегодня лени. Ишь, нежный какой нашёлся, не покормили его с утра. В дороге питались когда придётся и ничего, помалкивал в тряпочку. И вообще, зачем ему еда, если я просто лежу и не трачу энергию? Что, ночные энергопотери? Это было давно и неправда.
Увы, моя небольшая идиллия продлилась недолго. Где-то час спустя я услышал, как в особняк пришёл кто-то ещё и вскоре в дверь спальни постучалась Эсми:
— Владыка, прибыла магистр Лион и желает с вами поговорить. Что ей передать?
Моя лень была столь велика, что я чуть не приказал вести её прямо сюда, но вовремя осознал, чем это в итоге закончится — злостным нарушением моего режима низкого энергопотребления. Кроме того, подобными темпами можно в короткие сроки окончательно попрощаться с моральным обликом и обнаружить себя исключительно в аморальном. Нет уж, надо держаться рамок хоть каких-то приличий.
— Угостите магистра чаем и пусть подождёт меня в гостиной, — отозвался я и с неохотой скинул с себя одеяло. — Скоро спущусь.
Обретя цивилизованный вид, я вышел из комнаты, но вниз направился не сразу, заглянув сначала в кабинет. Особых изменений там не произошло, но у меня сложилось впечатление, словно пульсация стала медленней и равномерней. Если раньше энергия струилась по нитям немного вразнобой, то сейчас кокон пульсировал цельно, чем-то напоминая по ритму биение сердца. Кроме того, когда я открыл дверь, в лицо ощутимо повеяло теплом. Протянув руку и коснувшись нитей, я убедился, что паутина заметно нагрелась. Всё это порождало новые вопросы о том, что происходило в коконе. Вероятно, Аллегри была единственной, кто знала ответы на них, но как бы я мысленно не взывал к богине, никакой реакции не последовало. Впрочем, как обычно.
Задумчиво почесав затылок, я разочарованно вздохнул и, коснувшись кокона ещё раз, пробормотал:
— Вылезай поскорее, хорошо? Мы беспокоимся.
После чего прикрыл дверь и зашагал к лестнице.
Лион ожидала меня в гостиной, попивая чай на диване и коротая время за обсуждением с пингвином преимуществ лиаматических конструктов над фагарическими. Для меня, дремучего, это всё звучало как сущая тарабарщина и лишь с большим трудом я вспомнил, что видел какие-то упоминания лиаматической системы в том учебнике, что брал у Горта. Земля пухом его страницам. Гоблины из домашнего караула, которые вчера рубились на этом самом диване в карты, были временно с него изгнаны и толпились в углу комнаты, тихо споря. Один из обормотов держал в руке растянутую веером колоду и что-то доказывал собратьям, тыча в карты пальцем.
— Прошу прощения, Владыка, кажется, я прервала ваш отдых, — заметив моё появление, тёмная эльфийка сразу встала. — Но уверена, вы простите меня, услышав новости, что я принесла.
Хоть какие-то нотки, отдалённо похожие на раскаяние, в её голосе можно было бы найти, наверное, разве что с помощью приборов, но Лион была в настолько хорошем настроении, что её улыбка балансировала где-то на грани между довольной и самодовольной — а значит, новости и правда могли оказаться интересными.
— Ну что же, тогда порадуй меня, — хмыкнул я, подходя к дивану. — Присаживайся.
Плюхнувшись на диван, я уставился на тёмную эльфийку, ожидая свежих вестей, вот только она, как оказалось, не спешила ими делиться.
 
— Знаете, мой Владыка, я шла сюда сюда с искренним желанием похвастаться своими достижениями, но теперь мне почему-то хочется вас подразнить, — магесса изящно села и одарила меня лукавым взглядом. — Как думаете, что же я хочу вам сообщить?
Я фыркнул и ненадолго призадумался. Вроде бы, два основных исследования, что сейчас были на уме у Лион, это шкурка Шарли и мои потроха? Но сейчас меня беспокоит состояние паучихи и она это знает. Получается…
— Ты обнаружила что-то новое в экзувии Шарлотты?
— Увы, не угадали, мой Владыка, — на секунду состряпала огорчённое лицо тёмная. — Ещё попытку? Могу дать подсказку — это связано именно со мной.
— Хмммм… — я уставился в потолок, пытаясь понять, что такого могло случиться у Лионеллиан, и внезапно вспомнил одну из важных для неё тем. — Погоди, ты смогла что-то понять о клановых татуировках Аллегри?
— К сожалению, нет, — вполне искренне вздохнула она. — Я ещё не получала никакого ответа с родины.
— Кстати говоря, как ты не мёрзнешь в своих одеждах? — хмыкнул я, зацепившись взглядом за смуглую кожу после всплывшей темы татуировок. — Осень за окном, утром и вечером уже далеко не жарко.
Сегодня она явилась не в своём особом одеянии, что попирало своей скудностью все нормы общественной морали, а её обычной, более сдержанной хламиде, в которой эльфийка обычно ходила по городу — но и там хватало дерзновенных вырезов и открытой кожи. Не лучший выбор для осенней погоды.
— Пока не придут более серьёзные холода, мне достаточно небольшого количества магии жизни, чтобы поддерживать нужную температуру тела, — хитро улыбнулась эльфийка. — Но потом, увы, затраты маны станут слишком высоки и придётся одеваться… Эх… — её вздох был пропитан искренним расстройством. — Закрытая одежда — это так угнетает. Хотя, благодаря вам, Владыка, в этом году у меня грядёт пересмотр зимнего гардероба.
— Хм? — удивился я. — Каким это образом?
— Ну угадайте же, Владыка, — придвинулась поближе эльфийка и игриво коснулась своей груди, медленно опуская руку к животу в соблазнительном жесте. — Вы всё пытаетесь найти ответ где-то вокруг меня, а надо внутри.
Внутри?.. От неожиданной догадки я мгновенно похолодел. Беременность?! Нет, стоп. Стоп-стоп-стоп-стоп! Спокойно, Антоха, она регулярно пила отвар, ты сам видел. Проблем быть не должно. Не должно? Но ведь не существует стопроцентной контрацепции? Ох, чёёёёрт!.. А что делать-то теперь? Бежать к границе? Я ведь обещал Лони первенца, а что теперь? Хотя она сама хороша, прямо подталкивала к действию. Сколько тогда моей вины в случившемся? Может, она поймёт, учитывая обстоятельства?
…Как бы там ни было, ответственности не избежать. Ребёнка я не планировал, но, раз всё так повернулось, нужно постараться стать хорошим отцом!
— Это неожиданно, но я искренне рад этому прибавлению, Лионеллиан, — улыбнулся я женщине.
— Вы наконец догадались, мой Владыка! — расплылась в счастливой улыбке магесса. — Даже не представляете, насколько я счастлива. Это же четыре! Четыре воскрешения подряд!.. …Владыка? Что случилось? Вам нехорошо?
…Убейте меня.
По комнате, тем временем, пронеслись удивлённые шепотки и, если отбросить мой идиотизм, я был вполне с ними солидарен. Запас маны на ещё одно воскрешение, без всякого ожидания, эликсиров или запитки от сильда — это очень серьёзное усиление. Действительно благая весть.
Но я феерический идиот! Как мне вообще в голову пришла мысль о ребёнке, когда речь изначально шла о холоде и магии? Какой логической цепочкой я до этого дошёл?! Только из-за этого дразнящего «внутри» и руки на животе? Да она же ежесекундно пытается меня совратить каким-нибудь жестом! Хотя стоп, был ещё какой-то намёк на новый гардероб…
— Как-то душновато стало, — промямлил я, чтобы хоть как-то объяснить своё замешательство, и махнул рукой гоблинам. — Парни, приоткройте окно немного. …Слушай, не могу понять, а причём тут гардероб? — я вновь повернулся к Лион.