Когда я вгляделся в твои черты (СИ)

Из комнаты вышла Энни ― как всегда одетая с иголочки и с хорошим макияжем.
― Приветик, ― буркнула она новоприбывшим, лениво помахав рукой. ― Армин, сделай мне тоже коктейль, ― монотонно-капризным тоном протянула она, опустившись подбородком на его плечо.
― Ладно, я сейчас к вам вернусь, ребята.
Эрен и Микаса прошли в комнату Райнера: в углу стоял небольшой стол, захламлённый закусками, грязными стаканами и кучей открытых бутылок с алкоголем, из колонки грохотала музыка, а на полу, на диване и в кресле сидели хмельные гости. На кровати обжимались смеющиеся Жан и Пик, которые изредка отвечали на сальные реплики Порко, гаркающего с балкона.
― Наконец-то явились, ― поприветствовал их Райнер. ― Боже, ну и морда, Эрен! Тебя покусали летающие собаки?
― Летающие собаки однозначно были бы повеселее…
― Как жизнь, Микаса? ― обратился к ней Браун.
― Уже лучше. ― Она посмотрела на Эрена.
― Кто бы сомневался… Ладно, что будете пить? Армин, как обычно, на коктейлях.
― Что он намешает, то и будем, ― ответил Эрен.
― Слушайте, а он теперь с Энни встречается? ― осторожно поинтересовалась Микаса.
― Пока нет. Но они очень сдружились за последние несколько годков, ― поведал ей Райнер. ― Представь себе, он эту богатенькую чику подсадил на свои гиковские сериалы и компьютерные игрушки. Она даже фанфики по «Ведьмаку»³{?}[Культовая серия видеоигр, разработанная польской компанией CD Projekt RED по мотивам романов польского писателя Анджея Сапковского.] пишет, но показывает их только Армину. ― Он загоготал. ― С этим ботаном вообще опасно сближаться, я не представляю, как вы адекватными остались за столько лет. Вот так проснёшься однажды в костюме Человека-паука, напевая песню из опенинга какого-нибудь аниме, с геймпадом в жопе и осознаешь, что всё ― приплыли!.. Зато Жанчик наконец-то завоевал свою Пик.
― Это он с моим стаканом сидит? ― проворчал Эрен. ― Эй! Сейчас же верни, лошадиная морда! Тут полно ничейных стаканов, обязательно надо было мой хватать?
― А? Что это там сейчас прожужжало? ― саркастично отозвался Кирштайн. ― На нём разве написано твоё имя? ― Он повернулся обратно к Пик. ― Мизинчик, тут написано имя этой истерички?
― Не-а, он врёт.
― Видишь? Поищи себе другой!
― Вы как в детском саду: лишь бы из-за всякой ерунды повздорить. ― Микаса снисходительно покачала головой.
«Я дома», ― пронеслось в её голове под милые сердцу шум и гам. Но стоило Эрену расцепить с ней руки, и Микасе сделалось страшно.
― Ты куда? ― растерянно спросила она.
― Я сейчас вернусь, не бойся.
Успокоившись, Аккерман взяла из-под локтя орудующего над коктейлями Армина наполненный стакан и села на край постели. Её ладонь нащупала мягкий подол длинной хлопковой юбки Пик. «Вот уж про кого точно не думала, что в конечном счёте сойдутся, ― подумала Микаса, глядя на Фингер и Кирштайна. ― Обычно из неопределённых отношений ничего складного не получается».
― Как так вышло, что вы перестали морочить друг другу головы и сошлись?
― Она лишила меня девственности, так и сошлись, ― простодушно ответил Жан, крутя серебряные кольца на пальчиках Пик.
― Всё не совсем так. Хотя, может, и так… В какой-то момент я стала понимать, что мои чувства к Жану несколько серьёзнее, чем я думала, но в голове столько тараканов было! Я даже назло себе заводила любовников, чтобы не «привязаться к малолетке». Это так глупо. Спасибо моей чокнутой маме за сломанную психику! ― с горькой усмешкой добавила Пик. ― А потом мы оказались одни, вдали ото всех, и ко мне вдруг пришла ясность…
Это было лето 2017-го года. Пик вовсю готовилась к выпуску из университета, а у Жана закончились годовые экзамены, и он безуспешно пытался собрать друзей в своём загородном доме, как четыре года назад.
― Слушай, давай хотя бы вдвоём забухаем на выходных, раз все такие важные курицы и не могут поехать, ― предложил он Эрену.
― Жан, я бы с радостью отвлёкся от подготовки к экзаменам на пару дней, но я не поеду туда. Пока не могу.
― Охренеть, вроде по девкам скачешь как угорелый. Неужели ты всё ещё?..
 
― Да, всё ещё. И давай не будем об этом… Почему бы тебе не позвать Пик?
― Сдурел? Она ни за что не согласится! Может, мы и друзья, но…
― Друзья с привилегиями. ― Эрен плутовато усмехнулся. ― Ты ничего не теряешь. Возьми да пригласи: кто знает, может, она только этого и ждёт.
― Если б ждала, давно уже дала бы мне реальный шанс. Я разве что на голову не вставал за годы подкатывания к ней.
― Сделай последнюю попытку, не будь трусом.
― Кого это ты трусом назвал? Вот возьму да приглашу! ― передразнил он Йегера.
К удивлению Жана, Пик тотчас согласилась.
Он и подумать не мог, что занимал её мысли последние несколько месяцев, а его просьба стала ответом на сотни вопросов Пик к самой себе. Не мог подумать, что в первую же ночь она пройдёт на цыпочках в темноту кабинета с мебелью из орехового дерева, где Жан в одиночестве потягивал виски. Лишь в самых невозможных фантазиях она без лишних церемоний сбрасывала на пол одежду и склонялась к нему, чтобы сорвать глубокий требовательный поцелуй.
Её лохматые «русалочьи» волосы опустились ему на плечи, и из горла Жана вырвался стон. Под стук неугомонного сердца он перебирал чёрные мягкие кончики и был готов исхлестать себя по щекам, чтобы очнуться. Потому что только во сне она могла расстегнуть ему ширинку и оседлать после беззастенчивых ласк.
«Чёртов болван оказался прав! Неужели это происходит со мной? Происходит с нами…»
Даже сейчас эти воспоминания вызывали в Жане благоговение перед волшебством неожиданно воплотившейся мечты. Когда Пик закончила рассказывать обо всём Микасе, он наконец-то выплыл на поверхность с глубины собственных мыслей. Рядом с Аккерман уже сидел Эрен, дымя принесённой из своей спальни электронной сигаретой.
― Чудиле патлатому скажи спасибо, кстати: это он тогда надоумил меня пригласить тебя.
― Правда? Значит, на предстоящий День Святого Валентина обязательно выпью за чудилу. ― Пик протянула кулачок и стукнулась им об кулак Эрена.
― Ай, больно! Напялила свои серебряные «кастеты»! ― хохоча, вскрикнул он.
Сделав очередную затяжку, Эрен похлопал себя по колену, приглашая Микасу сесть. Она живо забралась на него и поцеловала в висок, после чего забрала сигарету и принялась с блаженством курить. А спустя минуту заметила, что Конни и Райнер оживлённо спорили с Армином: рисовали руками в воздухе фигуры и строили гримасы.
― Чего они так расшумелись? ― обратилась Микаса к садящейся за приставку Энни.
― Классический мужланский спор: выясняют, что круче ― женские задницы или сиськи.
― А зачем выбирать? ― Жан развёл руками. ― Эй, парни! К чему спор? Обе части тела равносильно хороши!
― А мы тут втроём пришли ко мнению, что задница заводит сильнее, ― отозвался из противоположного конца комнаты Райнер.
― Я тоже голосую за попки! ― крикнул Порко, вылетев с балкона с поднятой рукой.
― Господи, ― цокнув, пробубнила Энни, подбирая снаряжение для Ведьмака.
― Егермейстер, а ты от чего быстрее стояк ловишь? ― стукнув его в плечо, задорно спросил Порко.
― Сиськи, ― на выдохе произнёс Эрен. ― Да стоит просто сказать это слово, и у меня ноги трясутся! Ты не представляешь, насколько сиськи могут быть прекрасны. ― Он засмеялся и уткнулся лицом в грудь Микасы.
― Негоже от коллектива отрываться, ― подшутил над ним Галлиард и отправился к столу за новой порцией выпивки.
Армин сел рядом с Энни и начал давать ей советы по ведению боя. Когда он говорил, она смотрела ему в глаза, послушно кивая, и делала так, как он рекомендовал.
― Что вы такие скучные? Давайте в нормальные игры сыграем! ― возмутился Райнер. ― На руках хотя бы поборемся.
― Без меня: я задохлик, ― вяло откликнулся Арлерт, не отводя взгляда от экрана телевизора.
― Я за! ― вызвался Эрен.
Конни и Порко убрали алкоголь и закуски на пол, затем перенесли стол в центр комнаты. Сев по разные стороны, противники с задором посмотрели друг на друга.