Когда я вгляделся в твои черты (СИ)

― Добро пожаловать в 21-й век.
― Нихрена себе! ― изумился он. ― У меня нет слов! Спасибо… Хотя почему-то представилось вдруг, как какая-нибудь ханжа осудила бы такой подарок.
― Мне плевать, осудил бы кто-то меня или нет. Я не собираюсь тебя воспитывать и исправлять. Если захочешь, сам бросишь. А так хотя бы нужный подарок, а не бесполезная чушь.
― Приблуд всяких целая куча вдобавок. Круто! Но в честь чего?
― В честь ничего. Если ты вдруг собрался бросить на этот счёт тупую пошлую шутку, что это благодарность за секс, ― ты наверняка ведь собрался! ― то вообще-то это просто так. У меня богатый муж, которому я помогала поднимать аж целый американский филиал, поэтому имею право дарить своим друзьям что захочу. Армину вот я подарила дорогущий игровой комп, а ведь мы с Армином даже не трахаемся.
― Какая прелесть, ― с хулиганской ухмылкой протянул Эрен. ― Но всё-таки жаль, что тупую шутку не дала отпустить!
― Слишком много тебе удовольствия за один раз! ― Она достала сигарету и вложила Эрену в руку. ― Я там уже заправила яблочный вкус. Попробуй.
Он глубоко затянулся, не отнимая её руку от своей, выпустил изо рта и ноздрей густое белое облако, после чего одобрительно закивал.
― Недурно. Сладенькая дымная хреновина.
― Всё как ты любишь.
― Я пока оставлю её у тебя? А то сейчас неудобно будет таскать с собой.
― Не вопрос.
«Как глаза-то сразу засияли! А ведь ещё несколько дней назад собиралась на тот свет… Я от тебя теперь так просто не отстану, милая», ― решил он сам с собой.
― Ладно, женщина моей мечты, пойдём уже скорее!
Эрен поцеловал запястье смущённой Микасы и повёл её за собой.
На улице было пасмурно и неприветливо, а в их душах распускались цветы не испитой вместе до дна страстной юности. Микаса думала о том, что готова хоть до бесконечности идти с Эреном за руку по выученным наизусть улочкам и дышать полной грудью, чувствовать себя драгоценной и желанной. Он больше не должен был с ней случиться, но всё-таки был здесь ― в мгновение, когда она отчаянно нуждалась в нём. Микасе было страшно размышлять о том, насколько всё серьёзно и куда это их приведёт: она просто хотела раствориться в свалившемся из ниоткуда счастье.
Показались знакомые розовые кусты и чугунная узорчатая ограда. Микаса радостно двинулась к порогу, но тут Эрен отпустил её руку и принялся возиться подле клумбы, злобно шипя и безостановочно разбрасываясь бранью.
― Вот что за скотина это сделала? Прибью к дьяволу! ― Он с остервенением вытирал об траву кеды, строя невообразимые яростные рожи.
― Ты чего там копаешься?
― Я наступил в кошачье дерьмо! ― по-мальчишески жалобно проскулил он, разведя в стороны руки.
Микаса неподвижно глядела на его импровизированный спектакль и в её груди разлилось тепло облегчения. Прикрыв ладонью рот, она звонко захохотала, чуть не согнувшись пополам. В один миг он снова стал безмерно близкий и родной ― её смешной и трогательный дуралей. Микаса не могла остановиться.
― Пиздец, как весело, ― обиженно пробубнил Эрен, чем вызвал в Микасе очередную вспышку безудержного смеха.
― Пошли уже! ― пытаясь успокоиться, произнесла она и протянула ему руку. ― В доме отмоешь свои пострадавшие боты.
Госпожа Шпигель радушно встретила гостей и долго обнимала Микасу, утирая сентиментальные старушечьи слёзы и сбивчиво предлагая ей то пирога, то печенья к чаю. Затем без промедления направила свою коляску в кухню, чтобы забрать вскипевший чайник.
Эрен снял куртку, и перед Микасой предстало известное экспрессивное изображение киногероя с топором в руке.
— Всё те же футболки с дебильными принтами, — резюмировала она.
— Ага, Кристиан Бейл в «Американском психопате»²{?}[Сатирический фильм ужасов 2000-го года по одноимённому роману Брета Истона Эллиса.] просто шикарен!
— И о чём я только переживала? ― спросила она саму себя вслух. ― Не удивлюсь, если и трусы с незабвенным Бэтменом.
— Знаешь, с Бэтменом в исполнении Бейла получился бы комплект. Жаль я не додумался до столь изысканного стильного решения! ― Эрен наконец-то снова развеселился. ― Но раз тебе так интересно, сегодня ночью и посмотришь.
 
— Господи, это самый всратый подкат в моей жизни!.. — Микаса зажмурилась, стукнув ладонью себя по лбу. Но затем добавила с нежной улыбкой: — Пожалуйста, сделай всё, чтобы так и оставалось, не изменяй себе.
«Нет, теперь он точно долбанное совершенство! Мне рядом с ним стало так спокойно и хорошо: может, Эрен и изменился, но не перестал быть собой», ― подумала она. Микаса вообразила себя рядом с ним в шёлковой мини-юбке с цветами, в коротенькой футболке и без нижнего белья ― обворожительной девчонкой горячего и смешного парня. Вопреки детским страданиям, вопреки болезненному стремлению к богатству, это было её обыкновенной подлинной мечтой.
Вернувшаяся из кухни хозяйка дома позвала Микасу с собой на задний двор. Пока Эрен пропадал в ванной комнате, очищая кеды от позорного недоразумения, они болтали в саду. Госпожа Шпигель была по-прежнему деликатна и обходила стороной потенциально неудобные вопросы о муже Микасы: она знала, что Эрен до сих пор её любит, и втайне мечтала, что воссоединение её дорогих детей закончится долгожданным для неё браком.
― Извините, что я вас оставил. ― Эрен сел за стол и придвинул к себе чашку, усыпанную лепестками вишни и черёмухи.
― Повадившиеся ко мне бездомные коты довольно бессовестны, ― со снисходительной улыбкой объяснила госпожа Шпигель.
― Походу, придётся теперь ещё и говно убирать, а не только цветы сажать, ― проворчал он, вылавливая из чая лепестки серебряной ложкой.
― Подумаешь, трагедия, ― осадила его Микаса и утешающе погладила по колену. ― Спасибо, что позвал меня с собой: я соскучилась по нашей мадам Ренессанс и цветущим магнолиям.
Эрен поймал себя на мысли, что она ведёт себя иначе, чем в первый день после той роковой ночи, иначе, чем сегодня перед визитом к госпоже Шпигель: Микаса позволила себе без стыда прикасаться к нему.
Домой собирались уже в сумерках. Небо заволокли тяжёлые грозовые тучи, послышались первые раскаты грома. Попрощавшись с хозяйкой, Микаса схватила Эрена за рукав куртки и бесцеремонно потащила на улицу. Она не могла надышаться воздухом, пропитавшимся озоном, не могла надышаться пронзившим её острым желанием.
― Пошли скорее ко мне! ― с хрипинкой прошептала Микаса Эрену на ушко, прижавшись плечом к его плечу.
Теперь уже она вела его за собой — сквозь уютный и бесстыжий мрак вечерних улиц, под свирепым небом, готовым разразиться голодным ливнем. Она была какой-то другой Микасой ― не грустной манипулирующей женой представительного дельца. Ей хотелось жить той жизнью, которую она отвергла и втоптала в умирающие августовские цветы.
Они торопливо вошли в квартиру. Микаса сняла с Эрена куртку и отправила его на кухню, а сама скрылась в спальне. Он утомлённо плюхнулся на один из стульев, вставил в рот сигарету и, не поджигая её, долго пялился в потолок, слушая шум дождя и вдыхая сырую свежесть, влетавшую через открытый балкон. Красота. Предвкушение. Сладость. Дрожь. Это было лучше горсти таблеток! Он услышал в коридоре стук каблучков. Из темноты в тусклый зыбкий свет вышла его Микаса ― без единой нитки на теле, в одних лишь лакированных туфлях. Усевшись на Эрена верхом, она смело и долго целовала его в шею, стиснув хлопок рукавов футболки. Затем отстранилась, нащупала в его кармане зажигалку и подожгла сигарету. Микаса запустила пальцы в туго стянутые каштановые пряди на затылке Эрена, непринуждённо заёрзала по его паху, улавливая всё нарастающее напряжение. В зелёной глубине восхищённых глаз плескались обожание и возбуждение.
Воздух насытился вязким дымом. Гроза на улице разошлась и хлестала дома беспощадным ливнем. Вдалеке слышался едва уловимый шум колёс несущихся по проезжей части автомобилей.
Вслушиваясь в убаюкивающую музыку города, Эрен облизнул большой палец и скользнул им по груди Микасы, оставив влажный след на бархатистой тёмной окружности. Поцеловал острую ключицу, приласкался к ней пылающей щекой.