Исследователь планет. Том 2 (СИ)

Стены в маленькой комнатке размером как две кровати были сделаны в светлых тонах, хотя в открытую дверь девушка видела коридор, выполненный в непонятных цветах, скорее серых, что ли, но явно темнее этой комнаты. Почему так было сделано, было неясно. Хотя, может быть, это было связано с тем, что материал — Мертвый? Вот у них дома в основном все в зеленых и коричневых оттенках — все же в деревьях живут. Вернее в домах, выращенных из деревьев. Может и тут так?
В принципе, в комнате ничего больше кроме кровати и не было. Ну, стул рядом — внешне будто выращенный из пола, да в стенах угадывались то ли окна, то ли дверцы. Еще были какие-то темные квадраты и в воздухе летало много полупрозрачных рисунков чего-то непонятного, но красивого.
Тут у нее в животе что-то запело, крутнулось, и она непроизвольно схватилась за него. А мгновением позже поняла, что оказывается очень сильно хочет в кустики. Такое случалось, но редко — обычно кохабитант самостоятельно удалял из организма хозяина все лишнее и перерабатывал. А что не удавалось переработать, упаковывалось в небольшие твердые плоды похожие на орехи, которые потом можно было выбросить — они обычно шли на питание дома. Девушка глянула внутренним взором в кохабитант и поняла, что тот просто не успевает и за ее ногой следить и контролировать ее рост, и за внутренним ее состоянием. Вернее посчитал, что в этом простом деле она сама прекрасно справится. В принципе, правильно, но куда сходить? — девушка растерянно огляделась. Не на пол же, в самом деле! Видимо все же придется выйти наружу, а попадет ли она снова назад? — она грустно вздохнула.
Еще и нога — вот как с такой ногой ходить? Впрочем, кохабитант покрепче обнял часть ее культяпки и быстро вырастил тонкую веточку вместо ступни. Аккуратно поставив «ногу» на пол, Воланса надавила на нее — веточка чуть изгибалась, но вроде бы держала ее вес. Девушка полностью сползла с лежанки и чуть пошатываясь встала на обе ноги. Поморщилась — неудобно. Тут в животе у нее снова забурлило и резко захотелось сходить и по-большому и по-маленькому. Девушка чуть ли не затанцевала на месте. Интересно, ее переговорник, прилепленный к Дому снаружи, еще действует?
— Уважаемый Мертвый Дом! — произнесла она, прижимая руку к своему животу, — не мог бы ты выпустить меня наружу? Мне очень надо сходить в кустики!
Дом промолчал. А Волансе стало больно в животе — как будто ветка провернулась внутри. Она переступила с ноги на культяпку и обратно.
— Ну, пожалуйста! — на глазах у девушки выступили слезы, — а то я не удержусь и испачкаю тут все. Уверена, что Повелителю это не понравится!
После ее последних слов перед ее глазами в воздухе появился переливающийся зеленый шарик размером с фалангу пальца. Он висел прямо перед ее лицом и… Ничего не делал. Просто висел. Воланса попробовала его взять в руку, но тот отлетел, повисел немного и медленно вернулся обратно.
Воланса не поняла, что это такое, но шарик возник после ее просьбы выпустить. Почему Дом просто не может открыть проход в стене, она не понимала, но видимо, тут свои правила. Наверно надо поймать этот шарик?
— Я должна его поймать? — спросила она. Но в ответ — тишина.
Тогда она протянула руку, а шарик отлетел. Она поковыляла за ним, пытаясь его поймать, но куда там с ее ногой! В принципе, она прошагала недалеко, не особо оглядываясь по сторонам — и в животе припирало, и внизу и шарик не давался. В последний раз она почти успела схватить его, но тот просто исчез в стене, которая тут же протаяла и открыла очередную комнату, такую же светлую, как и та, где она лежала. Только внутренности у нее были другими — на стене напротив она сразу увидела какую-то мутину и даже испугалась сначала — откуда той тут взяться? Но тут же у нее в голове будто что-то щелкнуло — звук был, как веточка ломается, и она узнала себя. Вернее сначала свою статику, а потом и остальное. Странно, буквально недавно любовалась собой с разных сторон, а вот сейчас сразу даже не узнала. Впрочем, этому было оправдание — волосы потускнели, лицо позеленело, осунулось, глаза стали какими-то невнятными серыми. Она сама себе не понравилась. Неприятное чувство. Если и Повелитель глядя на нее испытывает то же самое, не удивительно, что его нет рядом с нею!
  
Тут Воланса чуть не потеряла над собой контроль и за малым не пустила струю, но быстро подхватилась:
— Ой! Уважаемый Дом, ты куда меня привел? Я еле-еле удерживаюсь…
Она гляделась, увидела рядом какую-то конструкцию с отверстием внутри и запахом воды и каких-то неизвестных ей цветов, а больше ничего знакомого. Разве что под зеркалом, как называлась та штука на стене, был умывальник — точно такой же находился рядом с беседкой снаружи.
Перед нею вдруг появилась полупрозрачная она же, Воланса, только с более здоровым видом, и она, действуя сама собой, села на тот белый стул с отверстием и… Пропала.
— Туда, да? — пробормотала Воланса и быстро села, куда ей показал Дом — больше ведь некому было. Странно, что он внутри выглядит как сама Воланса, но может он просто взял ее внешний вид, чтобы ей было удобнее?
Стул с отверстием оказался удобным, хоть и необычным. Кохабитант разошелся сзади в нужных местах и девушка наконец-то облегчилась. Процесс явно затянется — это она чувствовала, поэтому, когда боль ее отпустила, снова с любопытством огляделась. Взгляд снова натолкнулся на зеркало, правда сейчас сбоку она себя не видела и это натолкнуло ее на одну мысль, и она с удивлением подумала, что что-то никаких проблем у нее при взгляде на себя в зеркале не возникло! И еще тогда, когда она просила дом показать ее, то же самое было! А ведь в первый раз, когда они с Повелителем сели за стол, и она себя увидела в маленьком зеркале, было совсем все плохо!
— Интересно, — пробормотала она, — и что бы это значило?
Почему-то правильный ответ сейчас ей в голову не приходил — было такое ощущение, будто она еще не полностью очнулась, и голова не заработала как надо, и она вздохнула. Взяла локон своих волос, вытянула его перед собой и посмотрела.
— Гадость какая! — пробормотала она и пустила мысль в сторону волос. Они медленно и неохотно поменяли цвет на… ярко оранжевый!
— Не поняла! Это что еще за фокусы? — она снова направила мысль на волосы, но те вроде бы сначала поддались и чуток пожелтели, но стоило ей ослабить давление, как они снова стали оранжевыми. На ее глазах навернулись слезы. Ну почему с ней это все случилось? То одно, то другое, вот теперь волосы перестали слушаться! Еще и грудь никак не уменьшается! Уж сколько пробовала ее уменьшить — нет, не дается! Бегать сложно и неудобно. Пусть она и приспособилась, стягивая кожу вокруг грудей, отчего они переставали прыгать, хорошо хоть кожа ей еще не перечила! Но все равно, было как-то странно и неудобно. Правда, она вроде бы уже стала привыкать, но это было явно нефункционально все. Хорошо хоть Сергею вроде бы все равно.
Почему-то эта мысль ей жутко не понравилась, и Воланса повела плечами, будто ей вдруг стало холодно. Или ему не все равно? Надо будет его спросить, а то непонятно. Жаль, что он не мут, там и вопросов бы не возникло, — и Воланса опустила подбородок на руку, которой оперлась на колено. И грустно стала смотреть на открытую дверь в коридор.
Впрочем, грустила она недолго — в коридоре дальше возник какой-то шум, и в дверях появился Сергей. Воланса грустно помахала ему второй рукой:
— Привет!
Сергей почему-то замер, окинув ее, сидящую на горшке, каким-то странным взглядом, а потом хмыкнул:
— А тебе идет рыжий цвет. Впрочем… как и черный.
Воланса же с возмущением посмотрела на свои волосы, приобретшие очень черный цвет, а потом отбросила их за спину:
— Надоели! Совсем перестали слушаться!
— Ладно, извини, что помешал — хотел душ принять. Я подожду, — он повернулся и пропал.
Душ? Ну да, он был с голым торсом и явно занимался своей «зарядкой»! То есть, заряжался. Странно, ей заряжаться не надо. Но, видимо, у Мертвых Мутов все не так — Мать просто так не заряжает, и надо проводить разные ритуалы вроде бега по лесу и прочего непонятного руко— и ного-дрыжества.