Вуаль. Расправляя крылья (СИ)

За несколько секунд до сигнала к началу, оргон при помощи "Манипулятора" был собран вокруг Астора. 
— "Сейчас ты перестанешь скалиться. Обещаю…".
Сирена, и сразу над моей головой пролетел "эфирный снаряд", который должен был угодить прямиком в меня. Причиной промаха Зайна стало отнюдь не отсутствие меткость. В момент применения техники, уплотнившийся вокруг него оргон, заключив в незримые клещи, увлёк Астора вверх под свод дуэльного зала.
— "Правильный ответ на загадку… Тот маг, которому придать дополнительное ускорение".
На мгновение зависнув под потолком, блондин перебирая руками и ногами, получив резкое ускорение, спикировал вниз, как подбитый истребитель врезавшись в покрытие.
— "Всё же маги крепкие" — Соответствующие выводы были сделаны, а Астера вновь оторвало от покрытия, унеся под свод дуэльного зала.
Всё повторилось по предыдущему сценарию, с той разницей, что в этот раз принц верещал, как потерпевший стимер, у которого украли химозу. 
— Хорошо вошёл… — Отметил я, наблюдая, что от места падения по покрытию пошли трещины. — Ещё раз…. 
В третий раз глухой удар сопровождаемый воплем боли разнёсся по залу. 
— Бейся как положено! — Проревел Астор, а звук его голоса начал убывать по мере набора высоты.
Ещё одно "пике" в исполнении Зайна, и лёгкая дрожь вновь разошлась по покрытию.
— Кому говорю!? Дерись… — Астор схватился за плечо, когда его снова оторвало от земли, унося вверх. 
— "Зачем мне два раза повторять… Мне и с первого похер" — Подумал я, в этот раз проверив тушкой Астора крепость бетонного перекрытия свода зала, прежде чем шмякнуть его "Манипулятором" об пол. 
Вот тут защита Астора дала сбой. При приземлении, он совершил боковую "стыковку" с земной твердью неудачно выставив руку. Вопль злобы сменился криками боли, но на время начала следующего рейса это никак не повлияло.
Астор совершил ещё шесть полётов, а после седьмого, закончившегося открытым переломом ноги, потерял сознание. После раздавшегося сигнала о прекращении дуэли, меня ожидала награда в виде жидких аплодисментов. Меня это не расстраивало, ведь то, что происходило было тяжело назвать боем, но канонам дуэли не противоречило. С магом высокой степени мастерства мой трюк никогда бы не сработал. Проще гружёный щебнем «Камаз» с места сдвинуть или поднять, чем опытного мага, владеющего активными техниками баланса. Подобная волшба сложна и её осваивают лишь в середине третьего курса, и то не все по рассказам Довмана.
— Вот и вся любовь. — Усмехнулся я, подходят к пребывающему в лёгком недоумение Якову. — А где Диана? 
— Её Инга в класс повела, но перед этим они в библиотеку зайдут. — Выдал бывший инквизитор, тряхнув головой. — Твои способности впечатляют… И насколько большой вес ты можешь поднять "Эфирокинезом"? 
— Сейчас… Думаю 500–600 килограмм. — Навскидку прикинул я, чем немного шокировал Якова, потому и решил перевести тему. — Ты ещё не говорил с Дианой? 
— Нет, но поговорю. — Покачал головой Березин, поспешив добавить. — Ты сам видишь, как она к тебе относится…. Думаю проблем не возникнет. Только Стас… Пообещай мне, кое-что. 
— Можешь не продолжать. Обещаю. — Зная Якова мне сразу стало понятно о чём он хочет меня попросить. — Мы тогда завтра зайдём к тебе.
— Хорошо. Буду ждать, а сейчас мне идти нужно. Сообщение от ректора пришло ещё во время твоего боя. — Яков показал экран смартфона, а его выражение лица тут же сделалось угрюмым. — Ждать он не любит, сам знаешь. 
— Да он много чего не любит. — Согласился я, посмотрев на трибуну, где сейчас сидела Мила, а вот Кати уже не было. — А скоро вообще будет сильно недоволен, когда узнает, что я через его голову прыгнул.
— Это как? — Удивился бывший инквизитор.
— Ты будешь одним из первых, кто об этом узнает, Яков. А теперь лучше поторопись.
Распрощавшись с Березиным, пообещав что зайду завтра, я поспешил к Миле, которая по мере моего приближения начала заливаться краснотой отводя взгляд.
 
— Поздравляю. — Тихо сказала девушка, глядя себе под ноги. — Катя дурёха. Она проболталась, что показала тебе альбом.
— А меня просила не говорить тебе.
— Я просто догадалась и спросила её, а она мне соврать не смогла. — Пояснила Морозова, теребя складку юбки на коленях.
— Мила, я хотел… — Моя речь прервалась, когда рука девушки легла поверх моей.
— Стас, можно я скажу? — Попросила Мила, медленно поворачиваясь ко мне, несмело глядя в глаза, и дождавшись моего кивка, пару секунд помолчав, продолжила. — Ты ведь уже знаешь, что дядя контролирует почти всю мою жизнь, и что он против нашего с тобой общения.
— Да, Мил. От Кати узнал. Сам он мне об этом не говорил. Впрочем… Где-то я его понимаю. На его месте я бы тоже был не в восторге, узнав, что моя единственная племянница общается с женатым князем, вокруг которого в изобилии присутствуют ещё и другие девушки.
— Стас, я в курсе всего этого. — Голос Милы стал чуть тише. — Но причина такого поведения дядя отнюдь не в этом.
— А в чём тогда? — У меня даже бровь приподнялась, ведь других причин я попросту не видел.
— Тобой император интересуется… Именно по этой причине дядя хочет, чтобы я держалась от тебя подальше. Он не хочет, чтобы о моих способностях узнали, иначе меня заберут в императорский дворец. — Мила замолчала, наклонив немного голову на бок, пристально глядя мне в глаза. — Стас, я… Скажи мне честно… Когда мы с тобой познакомились, и тогда, когда ты меня на свидание пригласил… Все те слова, что ты мне говорил. Ты делал это честно или….
— Честно, Мил. Не знаю почему, но с первых минут нашего знакомства, мне не хотелось с тобой хитрить или врать тебе.
— Значит, я тебе действительно нравлюсь? — Ещё тише спросила девушка, смутившись. — Ну… Даже сейчас?
— Да Мил, ты мне очень нравишься… По особому, не так как все. — Сейчас был подходящий момент, чтобы рассказать о том, что тогда и сейчас скребло мне по нервам, и в чём я сам не хотел себе признаваться. — Ты замечательная девушка… В русском языке нет таких слов, которые бы могли выразить степень того, насколько это так. Именно по этой причине, когда узнал тебя немного получше, мне захотелось тебя уберечь… От себя, Мил.
— Я не совсем понимаю тебя, Стас. — Девушка чуть крепче сжала мою руку. — Т-Ты пытаешься мне сказать таким образом, что… Что я тебе безразлична?
— Вовсе нет, лап. — Покачал я головой, в очередной раз убедившись насколько прекрасны её глаза цвета небесной лазури, что сейчас смотрели на меня. — С точностью наоборот, Мил. Я пытаюсь тебе сказать, что я не такой замечательный, как ты обо мне думаешь. Далеко не такой… Речь сейчас не о заниженной самооценке. С ней как раз всё в полном порядке. Мстительный, расчётливый, злопамятный, жестокий — вот лишь начало списка всех моих пороков. А ты… Ты потрясающая, необыкновенная и чистая. Ты достойна чего-то большего, чем быть одной из моих многочисленных женщин. Кроме мимолётного счастья, мне нечего тебе предложить.
— Я… Я и не знаю, что тебе на это сказать. — После полуминутной паузы начала говорить Морозова, предпринимая огромные усилия, чтобы смотреть на меня, а не в пол. — Потому, скажу что чувствую… Я одновременно зла на тебя, что ты ведёшь себя как мой дядя, и… Обнять тебя хочу, за такое трепетное отношение ко мне.
— Как дядя? — Немного удивился я, почесав двумя пальцами висок.
— Да… Теперь я немного начинаю тебя понимать. — Губы Милы сжались, а взгляд девушки из стеснительного сделался серьёзным. — Ты так же как и он решил, что для меня будет лучше, не спросив, что я сама об этом думаю. Основная причина моего решения принять участие в «троеборье» это конечно ты… Но есть ещё и другая. Я устала, Стас. Устала жить в страхе, прятаться, устала что за меня постоянно решают, что мне делать, куда ходить, с кем общаться, с кем не общаться. Когда ты меня спас от людей «Врил»… Я много над этим думала. Единственный выход, чтобы ничего не бояться, и самой выбирать, как мне жить — стать сильной. Потому, я изо дня в день после того нападения совершенствовала свои магические навыки. А потом… Я увидела афишу «Летнего бала», и твоё имя в списке. У меня нет сомнений, что ты победишь в «троеборье». Стать «Королевой» для меня не только возможность побыть с тобой, но и вызов. Хочу доказать себе и дяде, что я на что-то способна. Пусть это событие станет той переломной точкой… Чему ты так удивлён?