Злобный (ЛП)

Тяжело вздохнув, я говорю: — Мне просто нужно знать, есть ли шанс, хорошо? Шанс, что мы с Сэйнтом могли бы … ты же знаешь.
Его лицо светится так, словно я только что подарила ему именно то, что он хотел на Рождество. Он обнимает меня за плечи, и я заставляю себя не отползать от его потного тела.
— Мэллори, детка, я болею за вас и вашу пару, мои дети. Я говорю правду, — заявляет он, удивляя меня. — Розалинда примерно так же интересна, как лапша, а Лорел чертовски раздражает. Ты самая занимательная девушка, с которой Сэйнт когда-либо связывался, и из-за этого я скажу тебе, где он.
Я бы хотела, чтобы он не устраивал такой спектакль и просто, блядь, сказал это, но я не бормочу ни слова и просто выжидающе смотрю на него.
— Ну и что? — подсказываю я, когда он не сразу разглашает информацию. — Скажешь?
Он убирает руку с моих плеч и щиплет меня за щеку.
— Он на ипподроме. Что ж, первый день подготовки к бегу. Они, вероятно, уже заканчивают, так что ты, вероятно, найдёшь его в раздевалках.
— Бег? — Мои брови взлетают вверх, потому что, черт возьми, это неожиданно.
— Что? Ты думаешь, он просто сидит и весь год ведет себя как придурок? Да, Мэллори, бег.
Я фыркаю.
— Я собираюсь отказаться отвечать на этот вопрос, но спасибо за информацию, Гейб
— Трахни его мозги, чтобы он перестал быть такой занозой в заднице! — кричит он мне вслед, когда я направляюсь к двойным дверям, и я краснею, когда люди поворачиваются, чтобы посмотреть мне вслед.
К тому времени, когда я выхожу на трассу, там остаются только тренер и менеджеры, собирающие последние остатки своей практики. Прежде чем кто-нибудь из них заметит меня, я пробираюсь к раздевалкам и проскальзываю на сторону мальчиков.
— Эллис здесь для групповухи! Постройтесь!
Я останавливаюсь и делаю глубокий, укрепляющий вдох, мои руки сжимаются в кулаки.
Они просто придурки. Они не заслуживают моего гнева или моего времени.
Держа голову высоко поднятой, я иду вглубь раздевалки. Я не вздрагиваю, когда парни издеваются надо мной и делают непристойные жесты. Несколько просьб о минете от меня. Несколько других предлагают “раскачать мой мир”, пока их друзья могут смотреть. Один парень даже открывает полотенце, чтобы показать мне, но я игнорирую его крошечный вялый член и пробираюсь между рядами шкафчиков в поисках Сэйнта.
Я нахожу его сидящим на скамейке в последнем ряду. Он без рубашки, но в спортивных штанах и выглядит только что принявшим душ. Я подхожу к нему и становлюсь прямо перед ним, уперев руки в бока.
— Нам с тобой нужно поговорить, — огрызаюсь я, несмотря свист позади нас.
Он смотрит на меня, приподняв бровь, его губы сжаты в невыразительную линию.
— Эй, Сэйнт, когда ты закончишь с Мэллори, не возражаешь, если мы все пойдём с ней по очереди? — хихикает кто-то в толпе, собравшейся в конце ряда.
Сэйнт сжимает челюсти, и в его глазах вспыхивает раздражение.
— Убирайся нахуй, — рявкает он, все еще не сводя с меня пристального взгляда. — Каждый из вас, ублюдки. Сейчас же!
Как испуганные голуби, парни разбегаются. Это занимает несколько минут, но довольно скоро остальная часть раздевалки пуста, и в ней только я и Сэйнт.
Я скрещиваю руки на груди и фыркаю: — Должно быть, приятно иметь столько власти.
Он не отвечает, но смотрит на меня так же холодно, как всегда. Здорово. Мы все еще играем в эту гребаную игру.
Я раздраженно вздыхаю. С таким же успехом можно просто перейти к делу и убраться отсюда к черту.
— Что ты сделал с Джоном Эриком? — требую я.
К моему удивлению, он откидывает голову назад и смеется надо мной. Он поднимается на ноги, чтобы возвышаться надо мной, наклоняя свою белокурую голову, пока его лицо не оказывается всего в нескольких дюймах от моего.
— Я знал, что ты идиотка, но я не думал, что ты склонна к самоубийству.
Он двигается, как будто собирается уйти от меня, но я кладу руку ему на грудь, чтобы остановить его. Его кожа горячая, а мышцы напрягаются под моим прикосновением. Мне приходится бороться, чтобы не сжать пальцы и не вонзить ногти в его кожу.
 
— Скажи мне, что ты сделал, Сэйнт, — настаиваю я. — Ты причинила ему боль? Чтобы его выгнали из школы? Я знаю, что это был ты.
— Отпусти это, Эллис.
Его голос превращается в рычание с явной ноткой предупреждения, звучащей в нем, но я притворяюсь, что этого не слышала.
— Скажи мне сейчас!
Его руки внезапно оказываются у меня на плечах, и он толкает меня назад, прижимая к шкафчикам. Я ошеломленно ахаю, и он опускает лицо так, что наши губы почти соприкасаются. Выражение его лица, его тело, даже воздух вокруг нас напряжены.
— Почему тебя волнует этот кусок дерьма? После всего, что он с тобой сделал?
— Я заботилась о тебе, когда думала, что ты мертв, - шиплю я. — Несмотря на все, что ты сделал со мной.
Он ухмыляется, и это жестоко.
— Это просто свидетельство силы хорошего члена, — парирует он. — Ты просто боялась, что больше никогда не получишь мой член между ног.
Я стискиваю зубы, мой желудок сжимается.
— Ты отвратителен, — плюю я.
— Может быть, но не притворяйся, что ты от этого не мокнешь.
Одна из его рук прижимается к моему животу, затем медленно скользит вниз к поясу джинсов, в которые я переоделась после занятий.
Мое сердце колотится, и мое дыхание становится поверхностным, когда он расстегивает пуговицу на моих брюках и расстегивает молнию. Он удерживает мой взгляд, как бы провоцируя меня отвернуться или сказать ему остановиться. Я знаю, что должна. Мне следовало бы оттолкнуть его руку и послать его к черту, но я не могу отрицать, как сильно я хочу его прикосновений. Последнее, чего я должна хотеть в этом мире, это его руки на мне, но я беспомощна перед ним. Мое тело хочет этого, и прямо сейчас оно отвечает за происходящее, а не мой разум.
Как только он расстегнул мои брюки, он просовывает руку внутрь, мимо моего нижнего белья.
— Что ты сделал с Джоном Эриком? — задыхаясь, спрашиваю я, делая последнюю отчаянную попытку вернуть контроль над ситуацией.
— Закричи для меня, и я скажу тебе, — рычит он, его палец опускается мне между ног.
Я задыхаюсь от вспышки удовольствия, которая пульсирует во мне.
— Я не хочу играть в твои игры, Сэйнт.
Но даже меня не убеждают мои слова.
Его губы изгибаются в дерзкой полуулыбке.
— Тогда попроси меня остановиться, Мэллори. Скажи мне перестать прикасаться к тебе, и я это сделаю.
Я смотрю ему в глаза, и в его взгляде светится вызов. Он хочет, чтобы я отступила. Струсила и ушла, но я не смогла бы, даже если бы захотела. Его пальцы начинают лениво ласкать мою киску, пока он ждет моего ответа.
— Пошел ты, Сэйнт, — выдыхаю я.
Его ухмылка становится шире.
— Как пожелаешь.
Резким движением руки он спихивает мои джинсы и трусики ниже по ногам, а затем обхватывает меня всей ладонью. Моя голова откидывается на шкафчики, когда он просовывает в меня сначала один, потом два пальца. Другой рукой он задирает мою рубашку и стягивает лифчик, чтобы освободить мою грудь.
Он облизывает мою шею, ущипнув один из моих сосков, и вводит свои пальцы в меня и из меня. Это так приятно, я не могу перестать двигать бедрами, отчаянно нуждаясь в его прикосновениях.
— Сэйнт, — выдыхаю я, поднимая руку, чтобы запустить пальцы в его волосы.
— Кричи для меня, — повторяет он снова. — Выкрикни мое имя, когда кончишь, и напомни себе, кому ты принадлежишь. Кто владеет тобой, маленькая мазохистка?
Я качаю головой, отказываясь произносить эти слова.
Его большой палец касается моего клитора, пока он двигает пальцами все быстрее и быстрее.
 
— Скажи это, Мэллори. Вслух. Кто владеет тобой? Кто всегда будет владеть тобой, куда бы ты ни пошла?
Он безжалостен, мучает меня, доставляя мне удовольствие. Мои мышцы напрягаются, когда я начинаю восхождение к своей вершине. Это было так давно, так чертовски давно, я знаю, что когда я переступлю через край, это будет разрушительно. И все же я так сильно этого хочу. Я безудержно создаю стон за стоном, потерявшись в ощущениях, которые он вытягивает из моего тела.