Злобный (ЛП)

— Это такое красивое зрелище, — злой голос хихикает надо мной.
Я поднимаю взгляд и вижу Лорел, которая стоит там, держа в руках поднос, полный еды.
— Ты именно там, где тебе и место. Пресмыкаешься у моих ног, как сука, которой ты и являешься. — Она ухмыляется, затем тянется к своему подносу, протаскивает горсть крошек в кетчупе и бросает их мне на бедра. — Вот ты где. Прямо у себя дома, шлюха, убивающая плод.
Она двигается, чтобы вылить на меня остальное содержимое подноса, и я вздрагиваю, готовясь к удару.
— Что, черт возьми, здесь происходит? — гремит глубокий голос. Лорел застывает, краска отливает от ее лица. Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть, на что она смотрит, и замечаю Сэйнта, Розалинду и Лиама, направляющихся к нам, а Гейб плетётся в нескольких футах позади. Похоже, они только что прибыли в обеденный зал. Теперь единственный вопрос в том, здесь ли они, чтобы помочь мне? Или помочь Лорел?
Розалинда и Сэйнт останавливаются в нескольких футах от меня и каждый смотрит на Лорел, которая смиренно опускает свой поднос.
— Я спросил, — рычит Сэйнт, — что, черт возьми, здесь происходит?
— Я ... это ... Ну, понимаешь, Мэллори... — Лорел заикается. Она так легко разваливается на части рядом с Сэйнтом, что мне почти жаль ее.
— Мы просто даем этой шлюхе попробовать ее собственное лекарство, — огрызается брюнетка из предыдущей стаи. Они перешли на сторону богов, и в численности действительно должна быть сила, потому что я не могу представить никого в этой школе, кто осмелился бы смотреть на этих троих так, как сейчас смотрят эти девочки.
— Она не должна брать то, что ей не принадлежит, Сэйнт. Мы делали это для Розалинды.
Ясно, что они злятся на него так же, как и на меня, но их храбрость заходит так далеко. Я легкая мишень для мучений.
Когда Розалинда делает шаг ко мне, я почти ожидаю, что она пнет меня, пока я лежу с одной из ее Мари Лабутен Джейнс, но она чертовски меня удивляет. Она бросает на них испепеляющий взгляд и тихо говорит: — Похоже на то, что мне нужно, чтобы вы, суки, защищали меня?”
— Но, Розалинда, мы ...
— Мне все равно. Я доверяю Сэйнту, - говорит она, и это заставляет меня усомниться в ее суждениях. — И если он скажет, что он этого не делал...
— Я этого не делал. — Он скосил глаза. — Ты действительно думаешь, что я бы трахнул этот кусок мусора? Она не стоит таких хлопот, так что уходи.
Странно, как он защищает, глубоко оскорбляя меня. Я не знаю, злиться мне или быть благодарной ему и Розалинде.
— Н-но Сэйнт...
Лорел выглядит так, словно он только что пригрозил отобрать у нее любимую игрушку.
Он прищуривается, глядя на нее, и когда заговаривает, в его голосе звучит сталь. — Я сказал, блядь, уйти.
Она слегка вздыхает, но благоразумно закрывает рот и медленно кивает.
— На самом деле, каждый может уйти отсюда к чертовой матери! — рявкает он, обращая свой гнев на молчаливую толпу вокруг нас. Как тараканы, внезапно оказавшиеся на свету, все разбегаются, включая фан-клуб Розалинды. Я думаю, что они достигли предела своего мужества.
Лорел задерживается, но ненадолго. Она смотрит на Сэйнта с такой тоской, что меня тошнит. Как она может все еще так сильно хотеть его после того, как он играл с ней?
— Свали, Л, — наконец шипит Гейб.
Ее ноздри раздуваются, и она выглядит так, будто хочет возразить, но послушно поворачивается и отходит.
Когда я убеждаюсь, что все разошлись, я сажусь и оцениваю себя. У меня болят места по всему телу от ударов различными предметами, и на моей щеке есть одно особенно нежное место, на котором, я почти уверена, проявится синяк
— Вставай.
Когда я поднимаю глаза, я удивляюсь, что протянутая ко мне рука бледна и женственна, с ухоженными розовыми ногтями, но я принимаю ее. Розалинда больше не смотрит на меня, как только я встаю на ноги, но я ее не виню.
Потому что она была неправа. Она не должна доверять Сэйнту рядом со мной, и это заставляет меня чувствовать себя ещё хуже.
Прежде чем я успеваю пробормотать — спасибо, Лиам встает между нами, и берет меня за руку, мышцы на его челюсти сокращаются, когда он спрашивает: — Ты в порядке?
 
— Я в порядке, — вру я.
Я не в порядке. Ни капельки, но я не собираюсь показывать слабину перед ними.
Я бросаю взгляд в сторону Сэйнту и удивляюсь тому, как сердито он выглядит. Его глаза прикованы к моей руке, которая покоится в руке Лиама.
Снова ревнует?
У него нет на это права.
Точно так же, как мне должно быть все равно, когда он обнимает Розалинду за плечи и шепчет ей что-то на ухо, отчего ее глаза широко раскрываются, прежде чем она медленно кивает ему.
Сглотнув, я снова перевожу взгляд на Лиама.
— Думаю, мне пора идти, — бормочу я.
Он кивает, его глаза мягки, когда он сжимает мои пальцы.
— Это, наверное, хорошая идея, — говорит он. — На твоем месте я бы просто приходил в себя весь остаток дня.
Это неплохая идея.
Я посылаю ему легкую благодарную улыбку, затем убираю свою руку из его. Я больше не смотрю ни на Розалинду, ни на Сэйньа, когда поворачиваюсь, чтобы выйти из зала, но чувствую, как его глаза сверлят меня с каждым моим шагом.
ГЛАВА 14.
— МЭЛЛОРИ! ОТКРЫВАЙ! У НАС ЕСТЬ ТЕКИЛА!
Я качаю головой, ухмыляясь, и спешу открыть свою дверь. Лони и Генри стоят с другой стороны. Генри держит коробку с пиццей в дополнение к бутылке текилы Лони.
— Для чего все это? — спрашиваю я.
Она держит две рюмки в руках над головой и заявляет: — Мы здесь для того, чтобы напиться!
Генри со смешком качает головой.
— В основном, мы здесь, чтобы подбодрить твою милую задницу
— Ах, вы, ребята, лучшие.
Я отступаю в сторону, чтобы впустить их, затем закрываю за нами дверь.
Лони пересекает комнату, чтобы плюхнуться на мою кровать, а Генри кладет коробку с пиццей на мой стол.
— Вы, ребята, не должны были этого делать, — говорю я им, хотя я тронута больше, чем они могут себе представить.
— Когда тебя сегодня не было на занятиях, мы забеспокоились, — объяснила Лони, отвинчивая крышку от текилы. — Ты когда-нибудь пропускала занятия с тех пор, как попал сюда?
Я качаю головой.
— Нет, я этого не делала. Однако сегодня я просто … Мне просто нужно было ...
Лони поднимает руку, чтобы заставить меня замолчать.
— Не нужно ничего объяснять. Все известно. Мне просто так жаль, что меня не было рядом, чтобы защищаю тебя, Мэллори. Я так зла на себя за то, что подвела тебя
— Ты не подводила меня, — быстро настаиваю я. — Я обещаю, я в порядке. Это были просто глупые люди, которые воспользовались утренними собраниями преподавателей в понедельник и отсутствием надзора со стороны взрослых.
Кроме того, последнее, чего я хочу, это чтобы Лони чувствовала себя ответственной за мое благополучие. Она сделала для меня больше, чем я могла когда-либо надеяться от кого-либо в этом месте. Правда в том, что все остальные ненавидят меня, и многие из них хотят причинить мне боль. Она не может всегда быть рядом, чтобы защитить меня.
— Блин, да у тебя буквально синяк на щеке, — указывает она. — Не стой там и не говори мне, что ты в порядке, когда ты явно прошла через ад от рук этой суки Лорел.
Она права, и я не могу этого отрицать, но я не говорю ей, насколько все плохо на самом деле. Я не рассказываю ей обо всех злобных сообщениях, которые я получила сегодня, в которых говорилось, что я должна покончить с собой, или о отвратительных сообщениях от парней, показывающих мне свои члены и просящих трахнуть меня. Мой телефон сейчас молчит, потому что я просто больше не могу этого выносить.
 
— Давай выпьем, — хриплю я, надеясь отвлечь ее от того, что произошло этим утром.
Лони на мгновение кажется нерешительной, но я бросаю на нее щенячий взгляд, и она тяжело вздыхает.
— Хорошо, хорошо. Давай выпьем, пока не забудем, что в этой школе полно придурков.
Она протягивает мне бутылку и стакан, и я делаю глоток. Текила обжигает, стекая мне в горло, но на вкус она приятная и дорогая, и я наслаждаюсь теплом, передавая бутылку обратно Лони. Она сама делает большой глоток, затем протягивает ее Генри. И мы пьём и пьём, пока у меня не начинает кружиться голова, а тело не расслабляется.