Доступ запрещен (СИ)

Некоторое время он работал молча. Как раз наступил момент выхода в гиперпространство. Но как только корабль завершил маневр, яоху повернулся ко мне всем корпусом и посмотрел в глаза:
— Штурвал крейсера доверить тебе не имею никакого права, сама понимаешь. Но я тоже в свое время был таким же одержимым, как и ты. И со мной занимались. Если есть желание, то в свободное время могу поучить управлять коггом, кэп согласует выход в открытый космос, я его знаю. Согласна? Имей в виду, это только в наше личное время!
И он еще спрашивает?!
  
Глава 14
 
После выхода крейсера в гиперпространство и полутораминутных тестов системы, показавших, что маневр завершен и завершен удачно, со всех сторон понеслись традиционные ликующие крики и поздравления. Команда расслабилась. Теперь работа была лишь у дежурных, да и то, вполглаза. Основную нагрузку приняла на себя система Искусственного Интеллекта. Здесь ее почему-то называли Оса. Именно Оса следила в автоматическом режиме за жизнеобеспечением корабля, за прохождением проложенного штурманами курса, за функционированием систем и множеством иных мелочей.
Я откинулась на спинку кресла второго пилота и медленно расслабила пальцы. Оказывается, все это время я сидела, скрючив их, будто удерживала воображаемый штурвал. От напряжения суставы будто окостенели и теперь причиняли боль. Украдкой разработав кисть, я смущенно огляделась: не заметил ли кто, что я делаю, не понял ли, что происходит? И наткнулась на внимательный взгляд капитана. Два удара сердца мы, не отрываясь, смотрели друг на друга. А потом капитан отвел взгляд и невозмутимо принялся что-то печатать в планшете.
— Марго, — спустя еще несколько секунд окликнул меня Виннеалсон, покосившись на крохотное окно внизу вспомогательной панели, — иди, кэп зовет.
Я ошеломленно оглянулась на килла и заметила, как от штурманов к капитану идет Энрик. Значит, будет обещанная беседа.
Едва я приблизилась к капитану, занимавшему свое законное место, как по кругу из пола вдруг бесшумно выросли прозрачные, но звукоизолированные стены, отсекая нас троих от остальной команды. И наступившая тишина неожиданно больно ударила по ушам. Невольно я выпустила наружу капельку своего дара. Совсем кроху, но этого хватило, чтобы стоящий рядом Энрик вдруг как-то неловко повел плечами, будто китель неожиданно ему стал мал, а потом и вовсе ошеломленно-испуганно на меня покосился.
Этот взгляд перехватил капитан:
— Что-то не так? Курсант Вилларс?
Энрик, как истинный джентльмен, собрался соврать капитану, прикрывая меня и мою дурную выходку, я это почувствовала благодаря активированному дару. А еще тому, я с удивлением это поняла, что в этот раз от меня не потребовалось ни усилий, ни взбунтовавшихся эмоций, чтобы канал между нами ожил. Капелька дара в пространство, и я увидела, как расширился зрачок Вилларса — Энрик тоже ощутил активацию нашего эмоционального канала и постарался сдержать, спрятать свои эмоции. Но удивляться этому было некогда, килл уже почти открыл рот, чтобы натворить глупостей.
Не задумываясь, во что это для меня выльется, я быстро сделала шаг вперед и выпалила, глядя капитану в переносицу, в глаза смотреть было страшно:
— Капитан, сэр, — от волнения я приплела форму обращения, которую слышала в фильмах дома и не принятую в Звездном Флоте Альянса, — это я виновата! Меня слишком ошеломила тишина, наступившая после спуска перегородки. И я чисто инстинктивно выпустила в пространство каплю своего дара! А Энрик это ощутил.
Капитан недоверчиво на меня посмотрел, помолчал, а потом поинтересовался:
— Ощутил твой дар? А вы разве оба псионики? — И пробормотал себе под нос: — По-моему, Крайтон говорил об одном одаренном...
Я пожала плечами:
— Одаренная я. А Энрик... он...
— Мы брат и сестра по отцу, — встрял килл, заставив меня и капитана одинаково ошеломленно уставится на него. И быстро добавил: — Отец Марго не признает. Но я уже давно совершеннолетний, а потому перед отлетом начал процедуру определения родства, с тем чтобы признать Маргариту родной сестрой.
 
Изумление на лице капитана медленно сменилось пониманием. Он хмыкнул:
— Советник Вилларс будет просто счастлив. Но это не мое дело. Меня интересует другое. Маргарита, — он пристально уставился мне в глаза, вызывая этим определенный дискомфорт, — я мало что понял из путаных объяснений Крайтона по поводу того, что может псионик. Я так понимаю, адмирал и сам не совсем понимает природу твоего дара. А потому спрошу напрямую: твой дар может почувствовать любой? Вот так, как почувствовал Вилларс? Если да, то почему я ничего не ощутил? Меня защитил чип? По-моему, Райен сказал, что чипы не откалиброваны. Объясни мне.
Мне пришлось снова пожать плечами. На большинство вопросов командира крейсера у меня не было однозначного ответа. Но капитан ждал. Пришлось говорить:
— По поводу чипов я ничего толком сказать вам не могу. Работала только с Райеном и только один день. В половине случаев пробивала защиту, почти не напрягаясь. От чего это зависит — сложно сказать. Айминь запланировал попробовать поработать с другими носителями чипов. А также он должен был еще раз проанализировать записи наших опытов. На Луране было слишком мало времени, чтобы разобраться во всем. У нас есть подозрение, что эмоциональная составляющая тоже сильно влияет на результат. А про то, что вы ничего не ощутили, то, — я вздохнула, не зная, как объяснять очевидные вещи, — обычно воздействие пси-излучения не чувствует никто и никогда, кроме других псиоников. Да и то не всех. Энрик меня чувствует только потому, что мы образовали эмоциональный канал.
Капитан долго смотрел на меня каким-то странным взглядом. Будто у меня резко выросла вторая голова на плечах. Или между бровями прорезался третий глаз. А потом задумчиво протянул:
— То есть, члены моего экипажа тебя не почувствуют? А если, в теории, где-то поблизости появится другой корабль с другим псиоником на борту, не знающим о твоем присутствии, он тебя почувствует?
Так вот что его, оказывается, волнует? И как объяснить, если сама не особо хорошо понимаю, как это иногда происходит?
— Капитан, — осторожно начала, — вам бы лучше проконсультироваться на эту тему с Айминем. Аспирантом Урдо, — быстро исправилась, напоровшись на хмурый взгляд. — Я иногда и сама не понимаю, как все происходит, все-таки, дар проснулся относительно недавно. А аспирант Урдо уже восемь лет работает в этом направлении.
Мои слова мало повлияли на решение капитана, я это видела точно. Непонятно только почему он так предвзято относится к Айминю. Спросить бы, но вряд ли ответит.
— Я подумаю насчет консультации с аспирантом. Пока отложим этот разговор. — Капитан поморщился и потер лоб, будто у него сильно болела голова. — Начнем сначала: ребята, в других условиях я был бы рад приветствовать вас на своем корабле и обучить всему, что знаю и умею сам, поделиться наработанным опытом подчиненных. Но беда в том, что мы уходим в очень опасный рейс. В нашей колонии, основанной всего пять лет назад в восьмом секторе, сложилось угрожающее положение: не хватает медикаментов, механизмов, посевного материала и прочих жизненно необходимых вещей. И доставить их у Альянса не получается. Нас будто планомерно выдавливают из сектора. Где-то там засел псионик. Невероятно сильный псионик. Он умудряется на расстоянии пролезать в головы членов команд и саботирует таким образом выполнение заданий, злонамеренно изолируя и обрекая на гибель колонистов. Из-за него, — голос капитана дрогнул, — погиб мой родной брат. Он командовал огромным транспортником, доверху загруженным всем необходимым для колоний. Корабль вместе с грузом и всей командой просто исчез. — Капитан сглотнул и шумно втянул воздух через нос. Видимо, пытаясь таким образом успокоиться. А потом продолжил: — Альянс потерял таким образом три транспортника. Псионик смог одурачить пять кораблей из сопровождения, битком набитых опытными военными.