Доступ запрещен (СИ)

Я долго ломала голову, как будет проходить испытание у такого огромного количества поступающих. Оказалось, что все банально и просто. Всех абитуриентов делили на военное и гражданское отделение. Эти два отделения проходили испытание на разных полигонах. А дальше все перемешивались между собой: я должна была проходить испытание в компании таких же, как и я, будущих пилотов, военных техников, десантников и даже врачей. Последнее оказалось сюрпризом. Нет, я знала, что все медики военнообязанные, но даже не догадывалась, что программа их обучения ближе к десантникам, чем к ксенобиологам. Казалось бы, зачем врачам такая же выносливость, как и у тех, кто своими телами будет закрывать гражданских, случись какое-то военное вторжение или при освоении новых планет?
У входа на полигон стояло несколько медиков в традиционных белых халатах поверх академической формы. Ко мне подошел пожилой арлинт с выцветшими от прожитых лет бирюзовыми глазами и подернутыми пеплом этих самых лет волосами. Без лишних слов он активировал переносной медицинский сканер и изучил мои параметры. Потом поколдовал над планшетом и, в конце концов, надел мне на левое запястье браслет с крохотным дисплеем:
— Это датчики, которые будут отслеживать изменение вашего физического состояния на протяжении всех испытаний. Его снимут с вас только после зачисления на обучение или провала испытаний. Самостоятельно избавиться от браслета не выйдет. Дежурный мгновенно получит сигнал о попытке взлома и тогда последствия вам совершенно точно не понравятся. Вам понятно?
Я молча утвердительно кивнула и меня пропустили на полигон, посоветовав занимать любое свободное место. Неважно какое. Экзамен все равно фиксируется десятками камер видеонаблюдения.
Поблагодарив арлинта, я шагнула за ограду на полигон, с любопытством осматриваясь по сторонам. В целом, военное отделение оказалось более сдержанным и терпимым, здесь на меня не смотрели как на отброс или существо третьего сорта. Это внушало оптимизм. Однако, не успела я толком порадоваться, что жизнь на военном отделении в моральном плане будет легче, чем среди тех же килл, как дорогу мне заступил… килл, с которым я вчера сцепилась перед подачей документов:
— Так-так-так! И кто тут у нас?
Темные глаза парня смотрели на меня с таким выражением, что я немедленно ощутила себя букашкой, осмелившейся не только забраться на воротник его парадного кителя, но и сделавшей там свои грязные дела, оставив после себя на самом видном месте безобразные рыжие пятна.
Вокруг нас сновали инопланетники, в основном абитуриенты. Толкались, недовольно косились в нашу сторону, бормотали ругательства. Но килл, не дождавшись от меня нужной ему реакции и не обращая внимания на окружающих, склонился к самому моему лицу и прошипел:
— За какой черной дырой ты сюда приперлась? Я кому говори…
В том, что Госпожа Судьба и Господин Несчастливый Случай назначили меня на Луране своей «любимой женой», я уже успела убедиться не раз. Но все же такой подставы не ожидала даже от них. Во время прочувствованной речи кила я вдруг ощутила сильнейший тычок в спину. Да, мы с киллом стояли на проходе, но толчок был гораздо большей силы, чем если бы был призван привлечь внимание или оттолкнуть с пути. Задохнувшись скорее от неожиданности, чем от боли, я невольно сорвалась с места и будто шар для боулинга врезалась в надменного инопланетника.
Как так получилось – сложно сказать. Я опомнилась, уже когда мы с киллом оказались на пыльной дороге в обнимку: он снизу, я у него на груди. И почему-то я обнимаю его за шею, а он удерживает меня за талию. Неловкий момент. Откровенно говоря, я растерялась, глядя в глаза цвета горького шоколада, в которых жил, дышал, пульсировал черный зрачок. Словно окно, приглашающее заглянуть киллу в душу.
Гулко сглотнув, я смущенно отвела взгляд и уставилась на идеально выбритую кожу щеки килла, на крохотный, величиной с ноготь на моем мизинце шрам у его губ, напоминающий по форме крыло бабочки, на…
Неожиданно над головой раздался громкий мужской ржач и странное наваждение развеялось. Килл подо мной вздрогнул и его глаза яростно сверкнули. Я съежилась, понимая, что мои разглядывания для надменного инопланетника не остались секретом. И самое обидное было в том, что как мужчина он меня не интересовал абсолютно, слишком мерзким уж был у него характер, слишком надменным и избалованным был сам килл. Вот только он сам может сейчас себе напридумывать такого, что я вовек не отмоюсь!
 
Осознав все это, я резко вскочила, намереваясь убраться отсюда как можно быстрее. Но по закону подлости на чем-то поскользнулась и с коротким испуганным воплем грохнулась обратно на теплое тело.
Тело вздрогнуло. Будто я ему отдавила что-то очень важное. Килл глухо, сквозь зубы взвыл. А какой-то остряк из хохочущей толпы прокомментировал мое падение:
— Ты глянь, как Вилларсу девчонка пришлась по душе! Отпускать от себя не хочет! Даже забыл, что разлегся на дороге у преподов! Хотя, я его понять могу: сам бы не отказался побаловаться с такой красоткой! И черная дыра с ним, с карцером!
От этих слов мне словно кипятком в лицо плеснули. Килл подо мной затих, с такой выразительной ненавистью глядя мне в глаза, что стало понятно: я труп. В отчаянии забарахталась, пытаясь вскочить на ноги и убраться отсюда подальше, пока цела, но снова нога попала на что-то скользкое и поехала в сторону. К счастью, на этот раз килл оказался готов к подобному повороту и успел перехватить меня за талию, больно впившись пальцами в тело, но удержав меня от повторного падения.
Я замерла. Фактически зависла в воздухе над телом инопланетника, беспомощно глядя в пылающие яростью темные глаза. И в этот момент над нами раздался холодный властный голос:
— Абитуриент Вилларс, вы пришли на вступительные испытания или на поиск очередной подружки? Я полагал, что вы лучше воспитаны и не станете валяться с девушкой у всех на виду. Ошибся? Тогда передайте мои соболезнования вашему отцу по поводу полного краха в вашем воспитании.
Килл подо мной едва не позеленел, услышав этот голос. И его словно катапультой подбросило в воздух вместе со мной. Я даже опомниться не успела, как оказалась на своих двоих. Впрочем, жестко удерживаемая за талию цепкой лапищей килла.
— Никак нет, адмирал Нирст! — четко отрубил килл. — Докладываю: девушку толкнули в спину, возможно, намеренно. Она поскользнулась и влетела в меня. А…
— А вы, в свою очередь, не удержали равновесие, — ядовито процедил фарн в форме адмирала Звездного Флота. Неужели начальник Академии? — Избавьте меня от вашего вранья! И отправляйтесь, наконец, на испытания! — Фарн отвернулся от нас и пробормотал: — Надеюсь, ты их провалишь…
Кажется, фарн сказал это для себя. Но, увы, услышали его все желающие. Кто-то посмотрел на килла сочувственно. Но большинство не скрывали ненависти. Перехватив эти полные ненависти взгляды, я опешила. Да что здесь происходит? И чей сынуля записал меня в персональные враги? Что-то я уже начинаю путаться: то киллу все смотрят в рот и делают то, чего хочет он. То откровенно ненавидят. Как это понимать?
Мы с киллом отпрянули друг от друга одновременно словно дерущиеся коты, на которых выплеснули ведро ледяной воды, и, не сговариваясь, бросились в разные стороны. Подальше друг от друга. Не знаю, что подумал килл, а я заприметила висящий в воздухе таймер, отсчитывающий последнюю минуту. Сомнений не было: это последняя минута перед экзаменом! И я заполошно метнулась искать себе место в строю.
Тридцать секунд у меня ушло на то, чтобы найти женский строй. И еще пятнадцать, чтобы пристроиться позади всех. Я даже перевести дух не успела, таймер растаял. Над нами взмыли десятки камер, а неприятный зуд в запястье подсказал, что активировался браслет. Испытание началось.
Сначала короткую речь произнес тот самый адмирал Нирст, поприветствовав абитуриентов и будущих специалистов Звездного Флота в нашем лице и посоветовав выкладываться на испытаниях так, будто от этого зависела наша жизнь. Удивительно, но стоящие впереди меня девицы слушали адмирала так, будто это были откровения свыше. Самых разных рас, а здесь были и арлинты, и фарны, и шурфы, и игумары, они стояли, расставив ноги на ширине плеч и заложив за спину руки. Кстати, килл я здесь не заметила. Выходит, девицы этой расы не идут на боевое отделение?